Глава II - Испытание тропой памяти
Он не знал, когда задремал, но проснулся с ощущением, что за ним наблюдают. Всё было иначе. Воздух стал гуще, как в момент перед грозой. Но было тихо. И... странно знакомо.
Путник поднялся на ноги. Маска лежала всё там же, нетронутая. Но теперь рядом с ней цвёл цветок, которого не было прежде — с белыми лепестками и огненной серединой. Он знал его. Знал слишком хорошо.
«А лес слушает. И он не только смотрит... он вспоминает за тебя», — подумала кицунэ, скользя по ветвям невидимой тенью.
Путник пошёл вперёд, по тропе, которой не было на карте. Она вела туда, куда его разум не стремился... но сердце — давно просилось.
Деревья вокруг изменились. Между ними туман пробегал, как призрачная вуаль, и из него проступали картины — тени прошлого.
Он увидел себя — мальчиком, держащим за руку женщину с тёплыми глазами. Мать? Она улыбалась, но её лицо вдруг рассыпалось, как пепел, и исчезло в воздухе. Затем — образ старого дома, с обугленным деревом у порога. Он хотел отвернуться, но тропа вела только вперёд.
«Память — это путь. Иногда он ранит. Но только пройдя его, можно стать сильнее», — размышляла кицунэ, наблюдая за ним.
Он не закричал. Он шёл. Сквозь боль, сквозь воспоминания. Иногда закрывал глаза, иногда задерживал дыхание... но ни разу не свернул.
Когда туман рассеялся, он оказался у ручья. Вода была чиста, как стекло, и на её поверхности плавала та самая маска. Но теперь не как предмет... а как знак.
Он подошёл, опустился на колени и осторожно взял её в ладони. И сказал:
— Я не знаю, кто ты... но если ты слышишь — спасибо. Я иду не ради власти. Я иду, потому что ищу... искупление.
«Он сказал это вслух. Для меня? Или для себя?..»
И в этот миг лес, казалось, вздохнул.
А в листве, впервые, зашевелилась тень — силуэт с лисьими ушами, с длинными волосами и глазами цвета золота. Она стояла между деревьями и смотрела на него.
Пока он ещё не заметил. Пока он был в себе.
Но уже... очень близко.