Глава 15. «День Х»
* * *
На обширной площадке для соревнований, расположенной чуть поодаль от Аферии, сегодня так шумно, как не бывало уж три учебных года. Преподаватели, студенты, управители, судьи и все желающие поглазеть на важное событие уже заняли места на трибунах, за защитным куполом, и ждали одного — начала соревнований между первокурсниками из двух Магических Академий — Аферии и Кастиэль. Обменявшись рукопожатиями, директора приветствовали друг друга и глав администраций, и к ним тут же подлетела толпа любопытных журналистов с камерами, кучей вопросов и просьбами дать короткое интервью. Отказывать было не комильфо — поддержание репутации учебного заведения выше личных желаний.
Нельзя сказать, что Фарагонда была рада вновь повстречаться с Валтором Маккарти. Несмотря на солидный статус директора Академии Кастиэль и множество регалий, он так и остался тем же несносным магом, которому лишь бы загрести под своё крыло как можно больше и получать с этого выгоду.
Если уж совсем начистоту, то Фарагонде категорически не хотелось задерживаться в обществе представителей других учебных заведений, но этикет требовал остаться и провести хотя бы час за светскими беседами, рассмотреть вопросы о сотрудничестве и, конечно же, послушать завистливые речи о том, как неоправданно преуспела Аферия за последние годы. Директрису нисколько не разозлило такое отношение — лишь позабавило, как однообразными фразочками эти напыщенные снобы пытаются выбить её из колеи в который раз. Видимо, подзабыли, что ещё с университетских времён в списке её лучших качеств особо выделялась стрессоустойчивость. Подобно многовековому дубу, Фарагонда стойко держала лицо во время диалогов и могла спокойно поставить на место парой нужных слов. Отчасти поэтому ей удалось быстро завоевать уважение коллег по цеху, когда она только-только начинала свою работу на посту директрисы Академии.
Флора стояла примерно в ста метрах от трибун, решив укрыться от суеты за углом небольшого здания, и с волнением думала о предстоящих испытаниях. В этом мире она отсутствовала три дня, а вчера успела потренироваться всего-то три с половиной часа. Казалось, что до соревнований ещё полно времени, а вот — уже сегодня нужно защищать честь Академии.
Наследники королевской семьи Арден, которые сидели на лавке неподалёку от Флоры, что-то активно обсуждали. Точнее, очень громко ругались. И всё бы ничего, но поводом для ссоры послужила небезызвестная Блум Россе. По выражению лица Ская было понятно, что он крайне недоволен как сложившейся ситуацией, так и способом её разрешения — ну серьёзно, его почти невозможно застать за руганью с кем-то! Однако Кэролайн оказалась упертой и таки вывела брата из себя, заставив повысить голос:
— Это не повод вести себя так! Если тебе не нравится — хорошо, но зачем срывать тренировки, зачем ей отвечать?
— Скай, хватит, ты похож на препода-маразматика! — прикрикнула Кэрол. — Блум сама виновата в том, что происходит! Я ничего, повторяю — абсолютно ничего, не сделала, чтобы она ревновала Огрона ко мне. Мы с ним виделись всего ничего, пока Флоры не было: потренировались, пожали руки и разошлись. Это что, похоже на флирт?
Невольно прислушавшись, Флора удивлённо выпучила глаза, а брови невольно поползли вверх: напору, с которым та отстаивала свои позиции, можно было позавидовать. Учитывая, что и с окружающими Кэролайн бывает остра на язык, то что уж говорить про брата — с ним она вовсе не стесняется проявлять эмоции.
— Нет, не похоже, — сквозь зубы процедил Скай, — но и ты меня извини: Блум весь мозг уже прополоскала просьбами о том, чтобы я угомонил свою сестрёнку, которая хамит и пытается увести жени…
— А я продолжу ей хамить точно так же, если она хоть ещё раз посмеет обозвать меня шмарой разодетой! — вспыхнула младшая Арден, стукнув кулаком по скамейке. — И ты молчишь в тряпочку, пока наставница унижает твою сестру! Может, она тебе вообще нравится?
— Да нет же, дело не в этом… — Скай вдруг понуро опустил плечи и потёр переносицу. Его начинала напрягать устроенная перепалка, и нужно было явственно сбавлять обороты, пока они вовсе не разругались в пух и прах. — Я не должен был забываться из-за проблем у нас на Ираклионе. Прости, пожалуйста, сегодня я обязательно подойду к ней и мы всё обговорим, раз у вас не получается помириться. Но давай сразу договоримся, — он сделал небольшую паузу и многозначительно взглянул на сестру, — ваша неприязнь останется между вами, хорошо? Соревнования важны для всей Академии, так что мы должны показать хорошие результаты и не испортить всё из-за таких недоразумений.
Кэролайн молча кивнула и в знак примирения обняла брата за плечи.
— Ты не думай, что я как старый дед наседаю на тебя просто так, — продолжал Скай. — Это всё ради того, чтобы ты стала лучшей королевой для Ираклиона. Тебе понадобятся учтивость и терпение, даже когда на приёме будут законченные дурачки. Поверь, я знаю, о чём говорю.
Скай легко усмехнулся, воображая, как младшая однажды возьмёт бразды правления в свои руки, наденет корону и будет устраивать приёмы во дворце, а после тяжёлого рабочего дня — рассказывать, как же её достали тупоголовые бараны, ищущие наживы. Разумеется, пока она не выросла ни капельки — всё такая же вредина, — но ей предстоит долгая и интересная дорога правительницы…
— У меня тоже есть маленькая просьба, — добавила Кэролайн и отчего-то насупилась, обдумывая, как помягче это преподнести. — В общем, держись подальше от Блум, ладно? Не хочу, чтобы она вскружила тебе голову. По ней видно, что она и Огрона использует, и другими людьми вертит, как хочет…
— Я понял, можешь не продолжать. Всё под контролем, мой маленький ангел-хранитель, — он ответил учтивой улыбкой и щёлкнул сестру по носику, на что она, не растерявшись, шутливо пихнула его в бок и звонко рассмеялась:
— Мне же восемнадцать, Скай, какая я маленькая!
Наблюдая за столь милым зрелищем, Флора не смогла сдержать улыбки, но эта радость моментально испарилась, когда ей довелось увидеть ещё кое-кого знакомого. Удерживать себя от наблюдения исподтишка она даже не собиралась, и почему-то ей было не стыдно за эту вольность: можно ведь узнать, чем таким занят Огрон в компании «названной невестушки», которую на дух не переносит?
Однако картинка об отношениях, нарисованная им накануне, и нынешняя действительность никак не складывались воедино. Навалившись плечом на кирпичную стену, Огрон внимательно слушал щебетание Блум, которая с удовольствием делилась последними новостями с родины и новыми планами на ближайшие выходные. После бурного всплеска эмоций она как ни в чём ни бывало поцеловала его и, отстранившись через пару мгновений, провела пальцем по губам, стирая следы тёмно-вишнёвой помады. Огрон, на удивление, даже не сморщился, а преспокойно отпустил её от себя, пожелав удачи. Они выглядели как пара, погрязшая в трясине любви, словно нет и не было между ними вражды и недомолвок.
Внутри у Флоры что-то неприятно кольнуло, задев часто бьющееся сердце, и она поспешила отвернуться, чтобы не надумывать лишнего, но… Получалось у неё это просто отвратительно: то ли от затаённой на него обиды, то ли от съедающего душу разочарования на глаза навернулись непрошенные слёзы, которые вскоре потекли маленькими дорожками по щекам и оставляли мокрые пятна на бежевой кофте.
«Вчера мы вроде бы поняли, что у нас есть что-то друг к другу, и Огрон это не скрывал, — поджав губы, с грустью подумала Флора и опустила голову. — Он же говорил, что не собирается теперь ничего заключать, раз мы ищем другой способ. Но что происходит сейчас? Почему он так ведёт себя с ней?..»
Может быть, ей давно пора было прекратить надеяться на что-то и верить ему на слово? Флора ощущала себя дурнушкой, которая бегает на поводу у симпатичного ей мужчины. Хотя с другой стороны, Огрон вчера сам просил прощения и клялся, что не стал бы её использовать или предавать, а она случайно отогнала его: всего на секунду у неё проскользнула мысль, что возникшая между ними трепетная связь, которая стала перерастать в нечто большее, и их постепенное сближение — это как-то неверно и не по правилам. Но говоря откровенно, это был позыв совести, а сама Флора искренне хотела узнать Огрона получше и провести вечер-другой наедине с ним…
Да уж, похоже, всё стало ещё запутаннее.
— Доброе утро, снова задумалась? — добродушно поинтересовался Скай, и Флора, как можно незаметнее смахнув рукавом слёзы, развернулась к нему.
— Доброе, — голос слегка дрогнул, — конечно, я нервничаю перед соревнованиями. Поверить не могу, что время пролетело так быстро… Кстати, а где Кэролайн? Мне казалось, она только что была с тобой.
— Уже упорхнула, за ней и не уследишь, — Скай усмехнулся, махнув рукой куда-то в сторону. — Они с Рокси хорошо поладили, про Думана она тоже что-то часто спрашивает, — он задумчиво хмыкнул. — Но я в любом случае очень рад за неё. Она тут знакомится с ребятами, гуляет чаще, шутит — как будто ожила после дворца.
— Это здорово, — с улыбкой поддержала Флора, — может быть, у неё появятся настоящие друзья. Но ты всё равно просматривай за ней!
— Не волнуйся, вы обе под моим надёжным крылом! Кстати говоря, ты же скоро тоже станешь мисс-восемн…
— Тихо, Скай! — шикнула Флора и с опаской оглянулась по сторонам. — Да, ты всё правильно помнишь, но лучше не надо. Я боюсь, что кто-то что-то узнает…
— А разве есть повод? Ты кому-то что-то уже рассказала?..
Он вопросительно уставился на подругу, но та предпочла неоднозначно мотнуть головой, потупив взгляд. Ох, что же будет, если Небула вдруг решит принести весть о том, кто же на самом деле является наследницей королевского трона Линфеи чуть раньше положенного… Но вряд ли она стала бы совершать такой гнусный поступок — у неё и причин на то нет. Наверное.
— Ладно, не волнуйся, я не собирался никому говорить, — подняв руки в примирительном жесте, заверил Скай. — Кстати, тебе повезло, что будешь праздновать на выходных. Никогда не забуду, как мой отмечали: приехал с курсов, схватили, переодели… Я сам только минут через двадцать заметил, что штаны наизнанку!
— Помню, — хихикнула Флора, — хорошо, что успел переодеться до церемонии!
— Это точно! Но не волнуйся, на твоей церемонии такого не случится — у тебя же будет платье. Самое лучшее, между прочим, — важным тоном напомнил он. — Надеюсь, я есть в списке приглашённых? — нарочито поиграв бровями, он глупо улыбнулся.
— Скай, я тебя прибью! Ну конечно, да!
— Я и не сомневался, главный танец вечера обязан быть за мной!
Внезапно Скай потянул подругу на себя и легко закружил в незамысловатом танце, слушая её звонкий девичий смех и мысленно проставляя галочку в пункте: «избавиться от плохого настроения». В такие моменты Флора казалась ему особенно очаровательной: яркая улыбка, румяные щёчки, детская беззаботность… Ну разве не чудо?
От такого зрелища взгляд Огрона воспылал яростью, пальцы сжали валяющийся в кармане брюк амулет Чёрного Круга. Он терпел присутствие и мерзкий голос Блум и изображал интерес только для того, чтобы она соизволила побыстрее покинуть его, лишний раз не треща над ухом. У него на самом деле были вовсе другие планы: переварив за ночь ту ситуацию, которая случилась накануне вечером, он сегодня намеревался подойти к Флоре — узнать о её самочувствии, поговорить, но… Похоже, ей это было не нужно.
«Хорошие друзья, значит, — улыбка Огрона вышла кривой, где-то внутри растекался горький вкус разочарования. — Видела бы ты себя, когда вы вместе».
Но не только его терзали переживания — стоявший рядом Анаган несколько добрых минут сверлил взглядом фигуру Стеллы. Сама не своя, она с опущенной головой бродила тусклой, грустной тенью среди учеников и старалась скрыться за трибунами, чтобы её никто не смог найти. Шумно вздохнув, Анаган бросил что-то вроде «мне надо отойти» и быстрым шагом двинулся вперёд, пока она совсем не исчезла из виду. Не всё ж бегать друг от друга…
Скамья прогнулась под весом двух тел. От неожиданности Стелла вздрогнула, а телефон, выпавший из рук, с треском угодил на каменную плитку.
— Здравствуй.
Говорил сухо, совсем без эмоций. Сжавшись, Стелла молча проглотила ком в горле и наконец осмелилась встретиться с ним взглядом. На миг его поразило, как изменилась эта солнечная весёлая девочка: бледное лицо теперь можно сравнить разве что с побеленной стеной позади, а синеву под веками не удаётся скрыть даже слою косметики.
— Анаган…
Она тихо, несмело позвала его и отчего-то замолкла, вцепившись в рукав серой курточки. Но позволить себе сдаться в борьбе со стыдом, пожирающим душу ярым пламенем, она не могла: надо сказать всё, как есть. Это ведь она впустила Кельвина в комнату, полезла ему помогать и совсем не подумала о том, что общаться на ночь глядя с незнакомыми подонками было не лучшей идеей.
— Ты… Ты думаешь, что я за твоей спиной встречаюсь с другими, да?
Стелла выпалила фразу на одном дыхании, и Анаган немного оторопел от её напора. Но нотки искреннего волнения, сквозившие в голосе, не оставили его равнодушным — ей не может быть наплевать на отношения.
Испугавшись, что другого шанса уже не будет, Стелла вывалила на него всё, что хотела сказать ещё в тот вечер. Путаясь в словах и забывая про сдержанность, она пыталась внятно объясниться, несколько раз горячо повторяла, что была не права, и клялась, что весь этот балаган — случайность чистой воды. Исповедь длилась бы, наверное, ещё долго, если бы Анаган осторожно не взял её за плечи и шепнул:
— Хватит, Стелла, я понял.
Ответа не последовало. Одинокая солёная капелька скатилась по щеке девушки, а тёплые мужские руки ласково обхватили её личико. В следующий миг Стелла ощутила знакомое касание обветренных губ и чуть отросшей щетины — как же она этого ждала… Хватаясь за Анагана, как за последние крупицы воздуха, она целовала его и крепче прижимала к себе, не желая больше отпускать. Его укутывающие объятия — столь приятные и не противные телу, — разносились приятными волнами дрожи и вселяли в душу былую радость от близости с человеком, который ей очень дорог.
— Глупая принцесса, — Анаган по-доброму усмехнулся и аккуратно погладил её по голове. — Я верю тебе, но будь готова, что настырные поклоннички будут ползать на костылях или… вообще больше не смогут ходить.
— Нет, никаких поклонников не будет! Мне до них дела нет, мне ты нужен…
— Спасибо, милая. Знаешь…
Анаган мысленно старался подобрать верные слова, а девушка вопросительно уставилась на него в ожидании. Как назло, в голове было пусто, а гул часто бьющегося сердца стоял в ушах. Раньше ему никогда не приходилось признаваться в чувствах, но с появлением в его жизни Стеллы Лоренси всё изменилось. Это замечательное белокурое создание, которое вечно опаздывает, обожает наряжаться и смешно ест любимые круассаны с корицей, не забывая причмокивать — именно она сумела прокрасться в его душу, обогреть своими лучиками и стать той, ради кого он готов свернуть горы и даже рвануть в кругосветное путешествие, обходя каждый уголок мира.
Вообще Анаган особо не отличался мастерством складывать красивые речи, поэтому говорить будет прямо, без предисловий. Набрав побольше воздуха в лёгкие, он решился:
— Я люблю тебя, Стелла.
В трогательный момент внезапно ворвался громкий, чуть искажённый помехами голос диктора, который настойчиво повторял, что студентам необходимо собраться на площадке уже через двадцать минут, ведь соревнования вот-вот должны начаться. Анагану захотелось провалиться на месте от того, насколько нелепое и неподходящее время он выбрал… На спине выступил холодный пот, восточный ветер всё так же беспорядочно трепал волосы, словно пытался завязать морские узлы, а невдалеке стали туда-сюда сновать ребята, разыскивая «своих». Однако Стелла не обратила ни малейшего внимания на всё происходящее вокруг — её глаза едва не светились от бушующего в них океана счастья! Улыбнувшись, она оставила невесомый поцелуй на немного колючей щеке мужчины и ласково заговорила:
— Я боялась сказать тебе это, потому что не знала, как ты отреагируешь. Вдруг тебе бы показалось, что мы спешим и ещё рано, или… неважно. Это всё уже неважно. Ты тот человек, который верит в меня и очень мне дорог. Я люблю тебя, Анаган Пакерс.
Обнявшись, они сидели на укромной лавке среди кутерьмы и наслаждались друг другом. Груз страхов, висевший за плечами громадным камнем, словно бы испарился, а слово «люблю» стало спасательным кругом, который не дал утонуть в сомнениях. В эту секунду они оба были преисполнены глубокой верой и про себя загадали единственное желание: чтобы их трепетная связь была вечной, а руки никогда не разъединила никакая ссора.
* * *
Обстановка на площадке соревнований была поистине пропитана запахом соперничества, а напряжение обжигало, как раскалённая сталь из печи кузнеца. Казалось, ещё немного — и Алан точно начнёт грызть ногти, чтобы справиться с нервозностью. Его юные птенчики, первокурсники, сейчас делают свой первый пробный полёт на огромном поприще жизненных трудностей! Признаться, он никак не ожидал, что последняя надежда на успех оказажется возложена на двух небезызвестных Блум и Огрона, о «заслугах» которых молва ходила чуть ли не по всему Магическому Измерению. По итогу битв и испытаний им удалось дойти до финала из-за высокого количества баллов, а сейчас — пришло время отстоять честь своей альма-матер.
Огрон, вынужденный сотрудничать с девушкой, которую предпочёл бы забыть, был совсем не в восторге, но виду не подавал. Он старался вести себя более чем обыденно: они то и дело вместе смеялись и кидали парочку острых замечаний соперникам, желая пошатнуть их настрой. От глупостей его удерживала только дисквалификация и… неодобрение Алана. Всё дело в том, что Алан, хоть и был любимчиком среди преподавательского звена, тоже имел привычку наказывать весьма строго за баловство и прочие неуместные вещи. Все студенты Аферии хорошо знают: если профессор будет зол — приготовься умереть на тренировках.
Напряжённый бой между четвёркой студентов подходил к концу. Выхватив паузу, чтоб отдышаться, они оставались на местах. Напротив Блум и Огрона парили двое представителей Академии Кастиэль: хорошо сложенный, матёрый парень по имени Грэм и грациозная, ловкая девица, которую звали Амелия. Среди всех других участников они отличались умом, силой и невероятно слаженной парной работой — будто шестерёнки единого механизма, они безошибочно могли предугадывать почти каждый шаг друг друга и ни разу не проявили слабину. Неужели настолько хорошо учат в Кастиэль или у них особый талант?
Пакостно улыбнувшись, Грэм подмигнул Амелии, тем самым подцепив спусковой крючок на для высвобождения злости, что накопилась у Огрона. Ему не пристало проигрывать, так почему же сейчас он должен смириться и отдать победу другим? Схватив Блум за руку, изнывающую от боли, маг не дал никому очухаться и кратко воскликнул:
— Делаем как весной!
С трудом претерпевая резь в мышцах, Блум вместе с ним зашептала заклинание. Соединительные нити энергии быстрыми линиями побежали по телу, связывая своих обладателей прочными путами: едкий красный, смешиваясь с фиолетовым, превращался в плетёный канат. На секунду им показалось, что от колоссальной нагрузки нагрелась кровь, а кожу стало обжигать собственное колдовство, но… если они споткнутся — другого шанса уже не будет. Выбросив руки вперёд, пара громко прокричала:
— Конвергенция сил Ненависти и Огня Дракона: Flamma Abominatio! ((лат.) Пламя Абоминации!)
Мощная взрывная волна прокатилась по всему периметру. Белая пелена застелила взор, в ушах зашумело. Где-то вдалеке были едва различимы сумасшедшие крики, аплодисменты и свист зрителей — и это означало…
— Победа вновь достаётся Академии Аферия!
Торжественный возглас диктора вызывал новый шквал восторга. Директриса Фарагонда, преподаватели и ученики — каждый из них радовался безоговорочной победе, которая досталась им большим трудом. Особенно пришлось поработать мистеру Алану как наставнику и, конечно же, всем студентам с первого и второго курсов, кто попал в список участников. Обнимая друг друга, они купались в дожде из разноцветных конфетти и дружным хором гудели:
— А-фе-ри-я! А-фе-ри-я! А-фе-ри-я! Лучшая Академия на свете!
Тем временем ослабшую Блум подмышки уводили с поля битвы, а Огрон шёл позади, стараясь не шататься из стороны в сторону, и горделиво улыбался. Сладкий вкус превосходства над остальными доставлял весьма неплохое удовольствие, наравне с его любимым красным вином из пино нуар. Встретившись взглядом с Аланом, он лишь кивнул — профессор более чем доволен сегодняшними выступлениями. А всё, что останется Валтору — сгорать от зависти следующие пару-тройку лет и пытаться любым способом насолить Фарагонде, как они и предполагали.
Знакомые и друзья не прекращали засыпать Огрона похвалами за выдержку и «нереально крутой бой», однако среди пёстрой толпы он всё искал взглядом одну-единственную — Флору Фризалис, которой почему-то здесь не было. Лицо его заметно погрустнело, приобретая мрачноватый оттенок. Да, с одной стороны, она ему ничем не обязана и не должна в первую очередь подскакивать с поздравлениями, а с другой… Он очень хотел бы увидеть, как она скромно улыбнётся и, слегка покраснев, будет говорить о том, как здорово было поучаствовать в соревнованиях.
Увы, дальше началась такая суматоха, что они с Флорой так и не встретились. Но, возможно, это к лучшему и им пора прекратить думать друг о друге?
* * *
— …Пожалуйста, мисс Патель, — Стелла умоляюще взглянула на заместителя, — это очень значимый день для нас, поэтому мы хотим отметить! Я лично ручаюсь, что никто не исчезнет и все вернутся в целости и сохранности!
— Мисс Лоренси…
Заметно уставшая Гриффин тяжело вздохнула, понимая, что в планы настырных студентов никак не входит оставить замдиректора в покое. Забрав из рук Стеллы листок с фамилиями и именами тех, кто собирался сегодня покинуть Академию в преддверии ночи, она достала ручку и провела небольшую перекличку, удостоверившись, что все они действительно присутствуют: Брендон, Думан, Лейла, Флора, Огрон, Скай, Рокси, Кэрол, Анаган, Блум и сама инициатор этого внепланового празднества — Стелла. Затем женщина убрала листок в карман пиджака и строго отчеканила:
— Что ж, вы можете быть свободны. За территорией Академии ответственность за вашу безопасность будете нести вы сами и родители. И я в очередной раз вам напоминаю, — она выразительно сделала паузу, — что если вы нарушите комендантский час, то вас ждёт недельная работа на благо Академии, вместо небольших каникул. Жду здесь без опозданий. Хорошего вечера, дорогие студенты.
Когда дверь за заместителем с хлопком закрылась, донельзя радостные ребята дали друг другу «пять» и понеслись к выходу. Единственный, кто не смог разделить с ними приятное окончание соревнований — это Гантлос, ведь у него дома стряслось что-то неотложное, из-за чего пришлось срочно покинуть Академию. А собравшуюся компанию, кажется, ждала весьма запоминающаяся вечеринка…
* * *
Клуб. Жарко, шумно. Повсюду были толпы молодёжи, которая активно двигалась под быстрый ритм битов музыки. Бармены с трудом успевали смешивать новые напитки — сегодня все позиции меню нарасхват! А диджей настолько виртуозно управлялся с пластинками, что даже у тех, кто сидел за столиками, сумел взбудоражить желание поднять свой зад и выйти на танцпол.
Час пролетел незаметно. Однако Флора не могла проникнуться общим настроем: сидя в укромном уголке, она вяло помешивала трубочкой дайкири, который ей без спросу заказала Стелла под предлогом: «Тебе надо расслабиться!» К сожалению, ни повеселиться, ни расслабиться тем более у Флоры не получалось. Ей было скучно здесь, среди танцующих ребят и бьющих по ушам басов очередного трека. Да и коктейль она даже не попробовала: почти неуловимый запах спирта вызвал отвращение, и хотя на вид напиток был очень привлекателен — заливать в себя насильно не хотелось. Гораздо больше сейчас подошли бы махровый плед, травяной чай и тишина…
«Отлично, пришла отметить сюда успех Академии, а в итоге устроила посиделки», — Флора мысленно усмехнулась своему нелепому поведению и уже намеревалась выйти на свежий воздух, как вдруг к ней на диван плюхнулся какой-то парень. В полутьме она не сразу смогла различить черты лица, но стоило ему заговорить — всё сразу же встало на места, а щёки вмиг покраснели от неожиданности:
— Решила скрасить себе вечер плохим настроением? — Огрон рассмеялся и сделал несколько глотков прохладного мохито, а затем с азартом предложил: — У меня есть идея получше: хочешь…
— Огрон, милый, я везде ищу тебя! — резко вклинилась Блум, сделав вид, что ничего не слышала, и потащила мужчину на площадку. — Мы же не в шахматном клубе, а в танцевальном! Пошли!
Она протолкнула Огрона вперёд, игнорируя его недовольную мину и возражения, а напоследок нахально улыбнулась Флоре. Если они думают, что сумеют что-то вытворять у неё за спиной — ха, чёрта с два!
Провожая удаляющуюся фигуру Блум, Флора насупилась и с сожалением думала о том, что ей в качестве Дара Судьбы ещё не преподнесли суперспособность — испепелять взглядом. Было бы очень полезно, между прочим, особенно когда дело имеешь с такими особами.
Хмурое выражение лица и скудное помешивание коктейля вновь стали её неизменными спутниками, даже куда-то идти перехотелось. Вокруг не было ни души, способной понять её состояние: в то время как Стелла с Анаганом смешались с разноцветной толпой в бурном танце, неразлучные подруги Кэрол и Рокси флиртовали с симпатичным барменом, хихикая над очередной шуткой. А вот у Лейлы и Брендона намечалось нечто большее, чем простые посиделки — пролитый на платье ром, жадные поцелуи и касания, приглушённые стоны… От подобной картины Флору накрыло смятение. Скоренько стушевавшись, она отодвинулась немного подальше, ведь вторгаться в личные дела приятелей и подглядывать было не в её характере. Хотя они не слишком-то скрывали то, чем намеревались заняться…
— Почему такая грустная? — прокричал Скай над самым ухом, и Флора с перепугу закашлялась, выпучив на него глаза. — Эта стерва снова увела у тебя Огрона, да?
— Что ты…
— Да ладно тебе, пойдём танцевать!
Не разбирая дороги, Скай поволок подругу за руку прямо в центр обширной площадки, совершенно не обращая внимание на её сопротивление. Запыханная Флора долго не оставляла попыток выбраться из его объятий и совершенно не могла понять, почему он смеётся над ней, пока не осознала — это всего лишь жест помощи, чтобы вытянуть из серого унылого болота и вместе повеселиться. Наконец, прильнув к груди Ская, она свободно выдохнула и утонула в звучании поп-музыки и энергичных движениях, не забывая подпевать знакомым исполнителям.
Но неожиданно громадные колонки перестали сотрясаться и проигрывать зажигательный трек, а в клубе воцарилась тишина — только какой-то кудрявый паренёк чихнул. Недоумевающая толпа загудела: свист и крики с просьбой вернуть всё на место были слышны из каждого угла. Вскоре себя проявил и виновник проблемы: икающий Брендон завалился на диджейскую установку, держа в руке какой-то провод, и расхохотался:
— Не хватает мо-ощности, выруби это… это дерьмо! Зажжём покр-руче, друзья!
Повезло, что сам диджей оказался жилистым парнем и, ухватив за подмышки, смог в два счёта оттащить пьяного Брендона
обратно за столик. Настройка аппаратуры заняла ещё несколько минут, и уже вскоре новая мелодия с роковым мотивом зазвучала из динамиков. Молодёжь с одобрительным визгом подхватила ритм, а Флора уговорила Ская не трогать разбушевавшегося друга: похоже, он просто напился и перебрал маленько — ну с кем не бывает?
Друзья продолжали баловаться, смеялись и выкидывали новые финты, пока на глаза не попалась ещё одна парочка. Заметно захмелевшая Блум перестала себя контролировать уж полчаса назад, а сейчас, покусывая губы, глупо улыбалась и висела на шее Огрона. Тот ничего не говорил и ждал, пока алкоголь окончательно возьмёт верх и «невестушка», как обычно, задремает у него на плече. Признаться, в этом Огрон находил весьма значительный плюс — не нужно будет слушать вечную болтовню и выяснять что-либо.
Стиснув зубы, Флора отвернулась и мысленно вторила одно и то же, будто запрограммированый робот: «Нет, я не ревную, это просто неприятно…» Скай догадался, что что-то снова нечисто, поэтому бесстыдно притянул её за талию поближе и с озорством спросил:
— Помнишь, как все постоянно шутили насчёт нас? Тайный роман и всё в таком духе!
— Я это долго не забуду! — сцепив руки за его спиной, улыбнулась Флора. — Ты сейчас хочешь новый повод для сплетен дать?
— Читаешь мысли!
Затеяв головокружительный танец, ребята и не подозревали, с какой зверской злостью за ними наблюдал Огрон. Ему едва хватало выдержки, чтобы не подойти к смазливому блодинчику и пару раз зарядить в челюсть — пускай знает своё место. Но почему разгоралась столь сильная тяга и за что он ударил бы Ская — Огрон сам до конца не понимал. Однажды, когда они сидели в библиотеке за изучением очередного тома по истории, Флора обмолвилась об этом давнем друге и упомянула, что Скай очень много сделал для неё и невероятно ей дорог. Поэтому сию секунду сорваться с места и запретить им настолько близко быть друг с другом было бы невероятно глупо: Флора свободна и вольна выбирать, с кем и как проводить время. Но если бы она только знала…
После жарких танцев вся компания дружно собралась возле бара, чтоб охладить пыл и вдоволь утолить жажду холодными напитками. Забрав свой заказ, Стелла залпом осушила стакан свежевыжатого апельсинового сока, на что бармен громко возмутился, чем позабавил всех сидящих рядом:
— А как же тонкие нотки? Ты не успеваешь распробовать!
Пока они с Флорой непринуждённо болтали, она успела выпить второй стакан сока, только на этот раз последовала совету заботливого бармена — растягивала, чтобы успеть насладиться вкусом спелых апельсинов. Впрочем, интересовало её нынешним вечером несколько другое:
— Флора, я и не знала, что он тебе нравится, а ты такая ревнивая!
Сказанное настолько ошарашило Флору, что она, подавившись водой с лимоном, чуть ли не выплюнула всё прямо на барную стойку.
— Что ты имеешь в виду? — вытираясь первой попавшейся под руку салфеткой, начала она. — Никакая я не ревнивая!
— Да перестань! — шутливо толкнув её в бок, хихикнула солнечная фея. — Я же видела, как ты на него смотришь! Давай я организую вам…
— Нет! — с укором шикнула Флора, хмурясь. — Это неправда! И не нужно ничего организовывать!
Передразнив её, Стелла намеревалась развернуться к Анагану, который вспомнил новую смешную историю, однако краем глаза заметила кислое выражение лица Огрона. Уперев ладонь в подбородок, он выглядел скучающим — сплетни Блум порядком утомили его за сегодня, а рассчитывать на алкоголь оказалось бесполезно, ведь принцесса вдруг протрезвела и захотела продолжения «бала». В голове у Стеллы невольно закрутился хитрый план, как одним махом исправить ситуацию сразу для всех, и она, не долго думая, решила воплотить его в реальность. Прыснув со смеху, она с размаху толкнула Флору прямо на Огрона, а дальше…
Происходящее казалось кусочками видео, отснятыми для какой-то дешёвой комедии: остатки напитка выплеснулись на рубашку Огрона, Блум недоумённо смолкла, а Флора, осознав всё, стремительно залилась краской и пулей соскочила со стула, в спешке бросив что-то вроде: «Прошу прощения». Уносясь в плохо освещённый коридор, который вёл к уборной, она была твёрдо уверена, что проведёт остаток вечера там или вовсе уедет в Академию — хватит искать приключений!
Огрон тоже долго не задерживался — ему только повод дай улизнуть от назойливой Блум, — и ринулся прямиком в ту сторону, куда убежала сконфуженная Флора. Искать девушку ему толком и не пришлось, ведь она выбрала самый первый диванчик подле большого зеркала с подсветкой, где пара девиц, без конца хохоча, пыталась накрасить губы, но мазала то на щёку, то на подбородок и никак не могла остановиться. Когда в проходе появился Огрон, они мгновенно смолкли, а алкоголь, странствующий в крови, словно бы вовсе улетучился от его грозного вида. Наспех забрав вещи, девочки скрылись за углом и по пути к танцплощадке зашептались между собой:
— Это же Огрон Рэдгарт! Ты видела, как он сегодня уделал того парня из Кастиэль?!
— Ли, я бы душу отдала за ночь с ним! О чём ты!
— Ох, ты только представь, как он хорош в постели!..
Неловкую паузу разбавляло лишь частое дыхание Флоры, которая и без того стеснялась Огрона из-за своей оплошности, а теперь к тому же хорошо расслышала фразы тех сплетниц… Купаться и дальше в озерце позора было бы слишком. Она не нашла ничего лучше, чем медленно подняться и мелкими шажками пойти по направлению к выходу, но он ни за что не отпустил бы её в столь удачный момент — в конце концов они остались наедине.
Почти сразу Огрон пресёк попытку побега, чётким движением впечатав руку в стену прямо перед девушкой, и она оказалась в ловушке. Лопатки упёрлись в холодную крашеную стену позади, отчего по спине побежали мурашки, а сердце стало неистово колотиться в груди, будто бы вовсе скоро выпрыгнет. Облизнув пересохшие губы, Флора осмелилась поднять взгляд на Огрона и замерла: спутанные длинные пряди цвета бордо на плечах, наполненные вожделением, сверкающие глаза и тёплая полуулыбка… Расстёгнутые пуговицы позволяли созерцать, как перекатываются и напрягаются его мышцы, как блестят капельки пота на бледной коже, как вздымается его грудь от внезапно участившегося дыхания — настоящее эстетическое удовольствие…
Тот нездоровый огонёк страсти, мелькнувший в её светлых зелёных глазах, только больше раззадорил интерес Огрона. И он был наверняка уверен, что они оба очень хотели бы узнать, чем окончится их импровизированная игра, поэтому предпочёл совершить ход первым:
— И зачем ты это сделала? Мстишь?
— Н-нет, — как-то неуверенно ответила Флора, ещё больше засмущавшись от такого пристального внимания со стороны объекта своего обожания. — Это случайно получилось, извини.
Она настолько сосредоточилась на оправдании того дурацкого поступка, что вовсе позабыла о ментальной способности, которой владел Рэдгарт, и не уследила за тем, что собственные мысли невольно раз за разом крутили занимательную картинку — его танец с Блум. Стоило мужчине уловить эту яркую вспышку, он понял, что слушать придуманные отговорки не имеет смысла — все причины лежат на поверхности, она раскололась легче грецкого орешка.
Склонившись, Огрон ухмыльнулся ещё шире и, нарочно понизив тон голоса, прошептал ей в самое ушко:
— Милая Флора… Что-то мне подсказывает, что ты меня обманываешь. Может, ты злишься за то, что я танцевал с Блум, а не с тобой?
— Нисколько, — отрывисто выдохнула Флора и покачала головой, ощутив, как всё тело вновь предательски покрывается приятными мурашками. — Мне неважно, какие у вас с ней интриги!
— Неужели? — он с презрением сощурился и несколько пренебрежительно бросил: — У меня с Блум никаких интриг нет. А вот ты со своим дружком-блондином не смогла определиться — друг он тебе или любовник.
— А причём здесь Скай? — искренне не понимая, возмутилась она. — Мы с ним просто друзья, я тебе неоднократно говорила это!
— Да, знавал я таких «просто друзей»! Вы весь вечер друг с другом обжимаетесь, чуть ли не поцелуев дело доходит!
— А почему тебя это волнует? Мы же с тобой никто! — вырвалось у неё на эмоциях, на что Огрон, вскипая от накатывающей ярости, тут же парировал:
— А почему ты так волнуешься обо мне и Блум, раз мы с тобой никто?
— Может, потому что у меня есть к тебе что-то, Огрон!
— И у меня к тебе, Флора!
— Я…
— Да!
Ощутимое напряжение достигло пика, карты вскрыты и поздно что-то отрицать. Как же они оба устали путаться в бесконечных лабиринтах…
Трезвость и ясность ума отодвинулись на задний план — их обоих одурманил взрыв сильных, неконтролируемых чувств. Немного выпитого алкоголя ни при чём — эта девушка уже очень давно завораживает его сообразительностью, красотой и обаянием, так и маня коснуться хоть ненадолго при встрече. Чертовски хорошенькая, скромная и такая добрая…
Мужские руки властно легли на талию, слегка надавливая и не позволяя отстраниться. Затаив дыхание, Флора несмело сомкнула ладони в ответных объятиях и закусила губу от волнения, когда он уткнулся носом ей в область ключицы, с наслаждением втянув аромат кожи — нежный, ненавязчивый. Влекомый им, Огрон понимал, что более не хочет и не может сдерживаться — его шероховатые губы мягко заскользили по женскому плечу, оставляя слегка влажную линию. Флора тихо ахнула от удовольствия, пунцовые щёки вспыхнули ещё ярче. Тонкие пальчики непроизвольно сжали ткань его рубашки. В одно движение его лицо оказалось напротив, в непозволительной близости. Жар, охвативший их обоих, можно было спутать с лихорадкой. От поцелуя их отделяли несколько жалких миллиметров…
Прикрывая веки, Флора окончательно сдалась, с головой нырнув в чарующий омут ощущений, и хрипло прошептала, почти задев его нижнюю губу:
— Огрон…
— Что здесь происходит, твою мать?!
Разъярённый вопль Блум спустил Флору с небес на землю. Как ошпаренная, она отпрянула от мужчины и стремглав понеслась по коридору, краснея то ли от стыда, то ли от разочарования. Оказавшись на улице, она первым делом остановилась перевести дух, а затем оглянулась: из здания клуба всё так же доносился свет разноцветных мигающих ламп и отчётливо слышались крики молодёжи, которая неустанно продолжала танцевать под известную песню; неподалёку курили подростки, один из которых показывал какие-то забавные фото и без умолку трещал о связанной с ними истории, а ко входу подтягивались новые посетители. Здесь всё осталось точно так же, как было, когда они прибыли сюда, и никто не догадывался, какая смесь эмоций кипела внутри у юной девушки.
Присев на край ступенек, Флора неслышно проговорила:
— С этим надо покончить…