Глава 14
Кровь была повсюду. Алые потоки заливали стены и окрашивали землю в неестественный бурый цвет. Кровь сочилась из всех щелей. Моё тело было покрыто густой алой кровью, и не осталось ни одного живого места. Среди этого кровавого хаоса можно было различить части тел и куски человеческой плоти.
Вдруг я заметила разорванное тело. Было сложно разобрать черты лица трупа и узнать его, но я смогла различить сморщенную временем кожу. Дрожащей рукой я коснулась трупа и стёрла кровь с лица незнакомца. С бледного и морщинистого лица на меня смотрели два пустых глазных яблока. Мутные зрачки говорили о том, что при жизни этот человек был слеп. В этот момент я узнала в несчастном священника, с которым мы с Робом вели разговор накануне.
Я не смогла сдержать эмоции и закричала громким и пронзительным криком ужаса. Сквозь крики и собственную истерику я услышала настойчивый звук будильника. Я не могла понять, откуда он доносится, и что происходит. В этот момент мои глаза открылись, и я смогла различить привычные очертания собственной спальни. За окном было хмурое небо вязкого серого оттенка. По всем признакам порыв ветра усилился, заставляя прохожих и деревья содрогаться при каждом его дуновении.
Картина недавно пережитого ужаса продолжала стоять перед глазами. «Что, если эти видения вызывает Пирс своими манипуляциями? Возможно, что Пирс может оказаться теневым убийцей и этим загадочным слугой Господа. Но вот в чём вопрос: девушка в больнице говорила, что теневой убийца был женского пола и хрупкого телосложения. Пирс явно не тянет на хлипкого парня. Необходимо разобраться с Норманом Пирсом и узнать, кто он такой и почему я вижу его в своих кошмарах».
Комнату пронзил громкий звук входящего звонка. Я вскрикнула, не ожидая получить звонок в столь раннее время. На экране высветилась фотография крупного парня со знакомыми чертами лица.
— Роб, ты видел, сколько времени? Сейчас семь утра! — сказала я, пытаясь понять, что случилось.
Голос моего брата был взволнованным, и это не могло не напугать меня.
— Дейра, ты уже смотрела утренние новости?
— Я только что проснулась! И зачем мне смотреть утренние новости?
— Дей, тебе лучше включить шестой канал и увидеть всё своими глазами.
Я быстро встала и побежала в гостиную. Не обращая внимания на Лукаса, я схватила пульт с журнального столика и включила нужный канал.
На экране был изображен фасад знакомой мне церкви. Внизу был заголовок: «Жестокое убийство в центре Манхеттена. Теневой убийца наносит новый удар по Католической церкви». Мужчина-корреспондент стоял на фоне оцепленной полицейскими церкви и рассказывал о совершенном ночью убийстве.
— Сегодня ночью в одном из главных католических храмов Нью-Йорка было совершено очередное жестокое убийство загадочным серийным маньяком, известным под именем «Теневой убийца». На этот раз жертвой маньяка стал восьмидесятилетний Бернард Попеску, который последние сорок лет возглавлял католическую церковь Святого Петра и был директором католической школы при этой же церкви. Полиция запретила любые виды съёмок и оцепила весь периметр перед храмом. По словам очевидцев, внутри церкви творится настоящий хаос и ужас наяву. Теневой убийца расчленил труп священника, не оставив живого места на его истерзанном теле. Характерным признаком действий маньяка стали выжженные глазные яблоки жертвы. Полиция отказывается давать комментарии и всеми силами препятствует деятельности журналистов на месте преступления. Не так давно сотрудники ФБР прибыли на место, чтобы взяться за это громкое дело.
За спиной журналиста появился высокий мужчина с суровым выражением лица, которое я могла бы узнать из тысячи.
— Лейтенант Ренклиф! Вы можете рассказать нам что-нибудь о жестоком убийстве? — спросил журналист, хватая мужчину за рукав. — Удалось ли полиции и ФБР найти улики, которые помогут установить личность маньяка?
Отец раздражённо отдёрнул руку журналиста и бросил на него гневный взгляд:
— Я не намерен давать комментарии. Как только у нас появится новая информация, полицейский департамент сделает официальное заявление. На данный момент мы не можем предоставить вам никаких подробностей.
— Лейтенант Ренклиф, почему на этот раз теневой убийца не оставил прах на месте преступления?
— Без комментариев.
— Что полиция собирается предпринять для поимки серийного маньяка?
— Полиция делает всё возможное, чтобы найти и поймать преступника. В ближайшее время мы его поймаем и вернём городу покой.
Отец дал знак патрульным остановить съёмочную группу и не допустить дальнейшего преследования. Журналист остался в стороне, но пообещал вернуться к этой теме в будущих выпусках новостной программы. На экране телевизора появилась рекламная заставка. Я смотрела на экран большими и напуганными глазами.
Во время просмотра сюжета я не заметила, как Лукас проснулся и стал следить за экраном так же внимательно, как и я. В течение нескольких минут мы оба пребывали в своеобразном трансе, не двигаясь и не произнося ни слова.
Вдруг Лукас вскочил на ноги и громко воскликнул:
— О, всепоглощающий огонь! Что здесь происходит?
— Что? — я вздрогнула от неожиданности. — Что с тобой?
— Он нашёл священника первым! Значит, клинок навсегда утерян! Чёрт возьми!
— Лукас, что ты знаешь об этом клинке и почему ты так отчаянно пытался завладеть им?
— Эта древняя реликвия принадлежала моей семье. Я обязан вернуть её законному владельцу.
— Клинок принадлежал твоей семье? — мне показалось, что Лукас снова пытается мне солгать. Священник сказал, что клинок хранился в его семье на протяжении многих поколений и передавался из поколения в поколение. Лукас сейчас лжёт и пытается скрыть правду о своих истинных намерениях относительно этого оружия. Мне ни в коем случае нельзя выдать местоположение клинка, как и тот факт, что теперь он у меня.
— Ты планируешь найти этот клинок и вернуть его себе?
— Именно. Он не должен попасть в чужие руки. Этот артефакт слишком мощный и представляет огромную опасность для всего сущего в этом мире.
— Мне кажется, ты немного преувеличиваешь, — вспомнила я про кусок ржавого железа, который теперь лежал в нижнем ящике моего письменного стола. — Это всего лишь музейный экспонат, который священник не успел передать в музей. Вряд ли он решился бы отдать такое мощное оружие для всеобщего обозрения.
— Этот священник не представлял, что держал в руках, — кулаки Лукаса сжались. — Жалкий беспечный глупец! Из-за него теперь всё пойдёт не так!
— Ты боишься, что этот артефакт попадёт в руки теневого убийцы?
— Именно. Этого нельзя допустить, — Лукас расправил плечи и направился к выходу из дома. — Мне нужно отлучиться по срочному делу.
— Куда ты собрался? — реакция Лукаса и его эмоциональность напугали меня. — Тебе нельзя выходить из дома!
— Плевать! — огрызнулся Лукас, сверля меня полным ненависти взглядом. — Мне плевать на ваши правила и законы. Я действую по своей воле и не позволю отцу свершить его месть!
Я не успела опомниться, как громко хлопнула входная дверь. В доме я осталась одна, и меня охватила сильная дрожь.
«Священника нашёл теневой убийца сразу после того, как мы с Робом были у него. Получается, он был рядом с нами, и мы с братом могли стать его жертвами, если бы ушли на пару часов позже». Эта мысль заставила меня запаниковать ещё больше.
В этот момент я вспомнила, что Роб всё ещё ждёт моего ответа на звонок.
— Роб, ты здесь? — я тут же приложила телефон к уху, надеясь услышать голос брата на другом конце провода.
— Здесь, — ответил Роб. После небольшой паузы он неуверенно пробормотал: — Этот парень напугал меня своей реакцией. Что у вас произошло?
— Ты всё слышал?
— Слышал. И ваши пререкания тоже, — ответил Роб с некоторым замещательством в голосе. — Дей, тебе не кажется, что он знает гораздо больше об этом деле, чем пытается нам показать?
— Кажется, — ответила я. — Но я не верю, что Лукас может быть связан с теневым убийцей.
— Ты знаешь, что значили его слова об отце и его мести? Что имел в виду Лукас?
— Я не знаю, в чём здесь дело, но, как я поняла из наших разговоров, у Лукаса давний конфликт с отцом. Он слишком бурно реагирует на все мои расспросы об отце и сразу заводится при его упоминании.
— Он точно Дин Винчестер. Тот тоже конфликтовал с Джоном и пытался доказать отцу, что он лучший охотник, чем Джон.
— Роб, прекрати делать эти глупые отсылки!
— Но ведь это вполне логичная версия, — ответил Роб. — Представь, что Лукас — потомственный охотник на нечисть и конфликтует с отцом из-за того же, из-за чего конфликтовало семейство Винчестеров в сериале.
— И что это значит?
— Я думаю, что твой дружок-охотник отправился искать улики по этому делу и искать своего отца, чтобы разобраться с теневым убийцей раньше родителя. Мне кажется, нам не стоит оставлять его без присмотра.
— Но и проследить за ним мы не можем. Лукас слишком опытен, чтобы не заметить слежки за собой.
— Дей, ты говорила, что у него есть телефон, которым он не пользуется и наличие которого он всеми силами отрицает. Так?
— Так. Но что нам это даст?
— У тебя есть его номер телефона? Я смогу отследить его перемещения по городу и буду знать, где и на какое время он задерживался. С помощью его маршрута мы сможем понять, где он бывал и чего пытался добиться.
— Роб, ты гений! — я не смогла сдержать радостного возгласа. — Я сейчас же сброшу тебе номер Лукаса.
— Дей, что ты думаешь насчёт священника? Что заставило теневого убийцу убить его сразу после нашего посещения?
— Не знаю, Роб, — возвращение к теме убийства старика вновь вызвало у меня щемящее чувство в душе. — Возможно, он искал этот клинок, но из-за нашего визита опоздал. В отместку за действия священника маньяк решил убить его.
— Как думаешь, он успел узнать у священника, кому тот передал клинок?
— Надеюсь, что старик не успел передать убийце эту информацию, — я, ощутила неконтролируемый страх. — В противном случае следующими жертвами этого маньяка будем мы.
— Я тоже хочу на это надеяться, — ответил Роб. — Но нам не стоит исключать ни один из возможных вариантов развития событий.
— Роб, будь осторожен. Я никогда не прощу себе, если по моей вине с тобой что-то случится.
— Могу сказать тебе то же самое, — ответил Роб. — Береги себя и будь начеку.
— И ты себя.
—Ты разве не опаздываешь на работу? По моим наблюдениям, через час ты должна быть на своём рабочем месте в редакции.
— Твою же! — воскликнула я, взглянув на часы, и ужаснулась. — Я побежала! Поговорим позже.
Закончив разговор, я поспешно собралась и отправилась на работу. Впервые за всё время работы в издательстве я опоздала. Как и следовало ожидать, Стиллер сразу же вызвал меня к себе в кабинет.
Босс кричал на меня, обвиняя в халатном отношении к работе. Я сидела, опустив глаза, боясь взглянуть на разгневанное лицо Сандерса. Я никогда раньше не видела редактора таким рассерженным.
Наконец, он закончил свою эмоциональную речь, и я не смогла больше терпеть все эти оскорбления. Я решила вступить в открытый спор с редактором.
— Мистер Стиллер, моё опоздание никак не отразилось на моей работе журналиста. Эти пятнадцать минут не сыграли никакой роли.
— Не сыграли роли? — Стиллер снова перешёл на крик. — Дейра, я в который раз напомню тебе, что мы не бульварная жёлтая газетёнка! Мы крупнейшее издательство в Штатах! Нас читают миллионы жителей этой страны, и на нас равняется вся современная журналистика. За те пятнадцать минут, что ты позволил себе устроить себе выходной, могли произойти ключевые и важные события. Этот серийный маньяк мог совершить новое убийство, которое мы обязаны осветить первыми! А ты в это время непонятно где шляешься и занимаешься своими делами!
— Мистер Стиллер, как раз по этому поводу я и позволила себе опоздать на работу, — в моей голове возник безумный, но действенный план спасения своей персоны от нападок босса. — Вы уже слышали об утреннем происшествии в церкви Святого Петра?
— Об этом уже все слышали! А мы, как крупнейшее издательство, не написали об этом ни одной статьи! И как это называется? По-твоему, зачем я всех вас здесь держу?! Для красоты?
— Мистер Стиллер, у меня есть кое-какие наработки статьи об этом маньяке. Я уверена, что в этот раз мы будем первыми и сможем взорвать все новостные каналы своей статьёй.
— О чём ты? Что у тебя есть?
— Как вы помните, мой отец — лейтенант Полицейского департамента города. Я смогу добиться от него более детальных и развёрнутых комментариев по поводу теневого убийцы.
— Так, — Стиллер прекратил поток своих ругательств и позволил себе занять кресло напротив меня. — И ты сможешь добыть для нас эксклюзивный материал?
— Смогу, — я постаралась вложить максимальное количество уверенности в свои слова. — Отец не сможет отказать мне в услуге и не откажет в интервью.
— В таком случае что ты делаешь в издательстве? — Стиллер подскочил на ноги. — Ты уже давно должна находиться в полицейском департаменте и проводить интервью с лейтенантом. Не трать моё драгоценное время и займись делом!
— Это значит, что я могу нарушать рабочий режим и появляться в издательстве по мере необходимости?
— Дейра! Живо! За работу!
— Вы не пожалеете! — я подорвалась с места, ощущая бурлящий по венам адреналин. — Эта статья будет лучшей за всю историю издательства!
Я выбежала из редакции, и мои щёки горели от волнения. В моих венах бурлил адреналин, а душу переполняло возбуждение. Мой опрометчивый и рискованный поступок мог дать мне шанс прогреметь на весь штат и раскрыть дело теневого убийцы. Но теперь передо мной стоял главный вопрос: как организовать встречу с отцом и добиться от него интервью?
После нашей ссоры мы не общались, и я не шла на контакт с ним. Заявиться к нему в офис через два месяца после ссоры было бы глупо. Мне нужно было придумать веский повод для этой встречи и найти способ помириться.
Спустя час я стояла у полицейского департамента, не решаясь войти. Меня охватил дикий страх перед встречей с отцом и его реакцией. «Дейра, соберись. Постарайся быть откровенной с отцом и успокой свои эмоции. От твоих действий сейчас зависит твоя карьера и авторитет в издательстве. На кону стоит слишком многое, чтобы продолжать играть в обиженного ребёнка».
С тяжёлым вздохом я вошла в управление и сразу направилась к кабинету отца. Тайра была удивлена моим появлением. Я попросила секретаря представить меня как журналиста, используя мою настоящую фамилию. Тайра долго отказывалась участвовать в этой авантюре. Но после моих уговоров и мольбы она смягчилась и согласилась помочь.
— Лейтенант, к вам пришёл журналист из одного из издательств, — Тайра взглянула на меня с недовольством и осуждением. — Просит личной встречи с вами.
— Тайра, я просил не пускать журналистов ко мне, — голос отца звучал грубо и напряжённо. — Отошли его куда подальше.
— Сэр, поверьте, с этим журналистом вам лучше встретиться, — карие глаза Тайры снова скользнули по моей фигуре. — Девушка довольно настойчива в своих намерениях встретиться с вами.
— Что да девушка?
— Её фамилия... — Тайра запнулась, неуверенно мямля. — Блэквуд.
— Блэквуд? — отец запнулся, и несколько минут в приёмной сохранялось молчание. — Пусти её.
Тайра указала рукой на кабинет отца, и сбросила вызов. Ещё раз поблагодарив женщину за помощь, я направилась к кабинету.
Перед дверью я остановилась, чтобы перевести дыхание. Мне было сложно представить, как пройдёт разговор с отцом и чем он может закончиться. Собравшись с силами, я открыла массивную дверь и заглянула внутрь.
— Лейтенант Ренклиф, прошу прощения за беспокойство, — сказала я, намеренно говоря с отцом строгим и деловым тоном. — Вы сможете уделить мне время?
— Дейра?! — Отец вздрогнул и замер на месте. — Что... что за игры ты затеяла?
— Я пришла к вам как обычный посетитель, не желая использовать своё служебное положение перед другими представителями СМИ.
— Дейра, прекрати этот глупый и бессмысленный спектакль, — сказал отец, глубоко выдохнув и вставая со своего места. — К чему этот глупый юмор и подставная фамилия?
— Эта фамилия была моей с рождения и до десяти лет, — ответила я, стараясь изобразить безразличие и пожимая плечами. — Я бы не назвала её подставной.
— Ты уже двадцать лет как Ренклиф. Эта фамилия всегда будет твоей, и ты всегда будешь дочерью Джека Ренклифа, — сказал отец, сверкнув глазами и подойдя ближе ко мне. — Дейра, я правда не понимаю твоей реакции и поведения. Все эти месяцы я не мог найти себе покоя из-за нашей ссоры. И ещё этот появившийся в городе маньяк не даёт мне шанса найти время для разрешения нашего конфликта. Но знай, я ни на минуту не переставал думать о тебе...
— Пап, давай не будем об этом, — родной голос отца и боль в его глазах тут же отрезвили меня и побороли всю накопившуюся злость и обиду. — Мне тоже было нелегко принять нашу ссору.
— Милая, — отец обхватил меня своими мощными руками, прижимая к своей широкой груди. — Я так сильно тебя люблю.
— И я люблю тебя, пап, — ответила я, чувствуя, как родной и успокаивающий аромат отца растопил моё сердце и заставил тело дрожать. — Прости меня за те слова.
— Это я должен просить у тебя прощения. В тот вечер я был на эмоциях и наговорил много лишнего, — сказал отец, отстранившись от меня и устремив свой взгляд в мои глаза. — Но я сделал это лишь из-за сильной любви к тебе и своего страха потерять тебя.
— Я знаю, — ответила я, стараясь изобразить максимально правдоподобную улыбку на лице. — Но мне было больно слышать от тебя подобные слова.
— Милая, я никогда не считал тебя сумасшедшей. Я лишь хотел очистить твою душу от той боли, что ты переживаешь с того страшного дня. Все эти двадцать лет я мечтал помочь тебе искоренить всё это и подарить тебе ту семью и нормальную жизнь, которую ты заслуживаешь.
— И ты подарил мне её, — ответила я, вновь прижимаясь к отцу. — Ты дал мне всё, о чём могла мечтать десятилетняя девочка, на глазах которой была убита её мать и которая осталась в этом мире совсем одна.
— Дейра, — сказала я, чувствуя, как тело отца задрожало, — детка, ты даже не представляешь, как я сходил с ума всё это время.
— Но хорошо то, что хорошо заканчивается, — ответила я, улыбаясь и отходя на пару шагов в сторону от отца. — Раз мы вновь вернулись к нашим семейным отношениям, могу я попросить своего отца дать мне небольшое интервью?
— Интервью? — спросил отец, сдвинув брови. — Ты по поводу этого полоумного маньяка хочешь поговорить?
— В большей степени да, чем нет, — ответила я, изобразив смущение на лице. — Пап, дай мне хоть что-то об этом маньяке. Я обещаю не освещать полицейские тайны и ваши наработки по этому делу. Но позволь мне быть той, кто первой осветит эту тему в прессе. Рано или поздно вам придётся выступить с заявлением об этом серийном маньяке. Так позволь мне стать первой, кто получит эксклюзивный материал от самого лейтенанта Джека Ренклифа.
Отец долго смотрел мне в глаза, и, увидев в них огонёк надежды, не смог устоять перед моей просьбой. Он тяжело вздохнул, указал мне на гостевое кресло и сел напротив меня.
— Что ты хочешь узнать?
— Всё, что я смогу осветить в будущей статье! — ответила я, доставая диктофон, чтобы записать наш разговор. — Что ты можешь сказать об этом маньяке? Что полиции удалось выяснить по этому делу?
— На самом деле не так уж и много, — отец провел ладонью по коротким волосам. — Этот психопат настоящий мастер исчезновений. Ни одна камера наблюдения не засекла его перемещение. Откуда он появляется и куда исчезает — неизвестно.
— А что удалось выяснить по поводу его личности?
— По описанию единственного выжившего свидетеля этот маньяк является особью женского пола. В чём я на самом деле сомневаюсь. Я не верю, что какая-то барышня расхаживает по городу с деревянным колом за пазухой и убивает направо и налево ни в чём неповинных людей.
— Почему ты решил, что убийца орудует деревянным колом? — поинтересовалась я.
— На трупах некоторых жертв были обнаружены характерные отметины и останки древесины в теле. Это не может быть совпадением. Этот психопат считает себя неким подобием охотника на нечисть и убивает мнимых монстров характерным образом.
— Ты думаешь, что этот маньяк мнит себя местным Винчестером?
— Я лишь предполагаю это. Но утверждать однозначно не могу.
— Что ещё известно по этому делу? Почему он оставляет пепел на местах своих преступлений и почему в случае со священником он обошёлся без него? — задала я следующий вопрос.
— Смотрю, кто-то успел изучить это дело, — сказал отец с лёгким смешком, но тут же вернул себе серьёзное выражение лица. — На самом деле с последним убийством произошла какая-то чертовщина. Священник не оказал сопротивления убийце. Следов борьбы нет. Он словно нарочно отдался на растерзание этому маньяку.
— Вот как? — в моём горле встал огромный ком. — Что вам удалось выяснить по поводу смерти священника? Почему его глаза были выжжены, как и у Виктора?
— Дейра, я бы не хотел освещать этот момент в прессе, — отец бросил укоризненный взгляд на включённый диктофон. — Но лично с тобой я могу поделиться некоторыми доводами.
— Обещаю, наш разговор останется в этом кабинете, — я выключала запись и повернулась лицом к отцу. — Что за доводы у тебя есть?
— Я предполагаю, что теневым убийцей является тот «демон» из парка, который сбежал из заключения. Виктор был убит аналогичным священнику образом. Череда этих убийств началась именно со смерти Виктора и с появлением этого «демона», — ответил отец.
— Вот как, — сказала я, понимая, что доводы отца ложные, но не могла никак опровергнуть их. — Тебе что-то известно об этом «демоне»?
— Нет. Отпечатков его пальцев нет ни в одной существующей базе данных. Его лица также нет ни в одной картотеке. Он словно призрак, который появился из ниоткуда и теперь устраивает ад на земле. Знаешь, я уже готов поверить в демонов и во всю эту сверхъестественную чертовщину.
— Брось, — я понимала, что ради отца и его безопасности мне стоит держать его как можно дальше от всего сверхъестественного. — Ты всю жизнь был скептиком и не верил в подобные бредни.
— В последнее время я готов поверить во что угодно, лишь бы поймать и остановить этого безумца, — отец закрыл глаза,тяжело вздыхая. — Я даже поднял старые полицейские архивы и вышел на одного «охотника».
— Охотника? О каком охотнике идёт речь?
— Это уже не играет роли. Этот человек уже три года как мёртв, — сказал отец, явно сожалея о своих словах. — Дейра, эта тема не стоит твоего внимания.
— Но я хочу получить как можно больше информации для своей статьи.
— Знаешь, я готов предложить тебе один вариант, который оставит нас обоих в выигрыше, — сказал отец, одаривая меня своей мягкой улыбкой. — Мэрия не слезает с меня из-за этого дела и требует как можно быстрее разобраться с происходящим в городе безумием.
— И что это за вариант?
— Я попрошу Тайру написать тебе статью, которая устроит как департамент, так и твоё издательство. Мы укажем основные аспекты этого дела, не углубляясь в детали. Ты получишь желаемый эксклюзив, при этом не подставив меня перед мэрией. Как тебе такой вариант?
— Звучит здраво, — ответила я, понимая, что предложение отца не сильно устраивает меня, но это наиболее подходящий вариант, чем вовсе остаться ни с чем. — В таком случае поговори с Тайрой о подобной возможности.
— Дай мне пару минут. Я незамедлительно узнаю у неё все возможные варианты.
Отец подмигнул мне и вышел из кабинета. В этот момент во мне проснулось журналистское любопытство, и я решила действовать.
Я подбежала к столу отца и начала быстро просматривать разбросанные бумаги. Мой взгляд упал на документ, лежавший в самом низу одной из стопок. Я достала лист бумаги и стала внимательно читать его содержимое.
Это было личное дело Арчибальда Пайнса — мужчины, который, судя по полицейским отчётам, проживал в штате Мэн и не отличался законопослушностью. Его неоднократно задерживали за незаконное хранение оружия, превышение скорости и вождение в нетрезвом виде. За последние пятнадцать лет у него было множество приводов и арестов.
К личному делу было прикреплено письмо о том, что три года назад на одной из заброшенных ферм в том же штате Мэн было найдено тело Арчибальда Пайнса. Он был убит прямым выстрелом в голову, и установить личность убийцы так и не удалось. Мужчину похоронили на местном кладбище без присутствия родственников.
Из документов я узнала, что у Арчибальда Пайнса было две дочери — Стефани Элеона Пайнс и Кейтлин Элизабет Пайнс. «Стефани и Кейтлин Пайнс! Это же кузины Джеймса Райта!» — подумала я. Получается, эти девушки — дочери убитого Арчибальда Пайнса, который считал себя охотником на нечисть. Интересно, знают ли они о том, чем занимался их отец?
Я сфотографировала все документы и вернула столу отца прежний беспорядок. Затем я заняла своё место и стала ждать отца. Он вернулся через пятнадцать минут после своего ухода.
— Дейра, мы с Тайрой смогли решить все вопросы с мэрией, — сказал отец. — Мэр дал добро на твою статью. Он сообщил нам, какие сведения мы можем осветить в прессе. В ближайшее время Тайра напишет подходящую статью и вышлет тебе её электронную версию.
— Папа, спасибо тебе, — я широко улыбнулась отцу. — Как всегда, ты спас мою задницу и вытащил из дерьма.
— Прекращай. Я не мог оставить дочь без поддержки.
— В таком случае не буду больше отнимать твоё время, — сказала я, вставая со своего места и собираясь покинуть кабинет отца. — Лейтенант Ренклиф, благодарю вас за сотрудничество.
— Дейра, я готов поддержать тебя в любой момент дня и ночи, но без этого дурацкого юмора, пожалуйста, — отец улыбнулся.
Я улыбнулась в ответ и обняла отца.
— Папа, спасибо тебе. За всё, что ты делал и делаешь для меня.
— Детка, запомни на всю свою жизнь: я никогда не оставлю тебя и всегда буду рядом. Что бы ни случилось, ты всегда будешь моим маленьким Ван Хельсингом.
Его слова вызвали у меня слёзы. Перед глазами встала пугающая, но согревающая душу картина: я сижу в салоне старенького «Форда». За рулём сидит молодой парень, чей строгий голос немного пугает меня.
— Так ты у нас охотник на монстров? И кто входит в список ваших жертв, Ван Хельсинг?
— Кто? — спрашиваю я.
— Ван Хельсинг. Самый известный охотник на монстров в истории человечества. Он мечтал убить графа Дракулу и стремился погубить самого Дьявола. И именно он когда-то избавил мир от всех дьявольских созданий. Ты что, не слышала эту историю?
— Нет, не слышала. Расскажешь мне её?
— Детка, я не очень хорошо лажу с детьми. И сам по себе я заядлый холостяк. Я не умею ладить с малышами и не стремлюсь к семейным узам...
Такая прямая отсылка заставила мои глаза наполниться влагой. В ту ночь молодой детектив привёл меня в свою квартиру и до самого утра рассказывал мне истории про самого знаменитого охотника на нечисть.
Рассказ детектива позволил мне поверить в то, что несмотря на весь увиденный ужас, на любого монстра в мире найдётся управа. Ещё долгое время детектив называл меня Ван Хельсингом, даже когда социальные службы забрали меня в места временного содержания для беспризорников.
После нескольких месяцев пребывания в стенах интерната я потеряла надежду обрести семью и дом. Но однажды на пороге приюта появился молодой детектив. Он улыбнулся своей мягкой улыбкой и протянул мне стопку документов.
— Ну что, юный Ван Хельсинг, готова покинуть свою темницу и выйти в большой мир?
— Куда я должна выйти?
— Домой, — ответил детектив, подходя ближе ко мне и заключая в крепкие объятия. — Дейра Ренклиф, ты наконец-то едешь домой. Детка, я больше никогда не оставлю тебя и защищу от всех монстров и всех бед этого мира.