30.
— Ладно, может, прогуляемся? — предложил Гена, отставив пустую бутылку на подоконник. — Дашка, ты как?
На слове Дашка я словно почувствовала удар под дых — не от самого слова, а от того, как в этот момент посмотрел на него Ваня. Взгляд — тяжёлый, странный, сдержанный, как будто он что-то проглатывал внутри себя. Как будто имя, произнесённое Геной, обожгло его изнутри.
Я на секунду застыла, поймав этот взгляд, но постаралась не показать, что заметила.
— Ну, ладно... пойдёмте, — сказала я, легко, будто не чувствую никакой напряжённости, и улыбнулась, надеясь, что это хоть как-то разрядит обстановку.
Ваня молча протянул руку к своей куртке, взял её с дивана, накинул на плечи и тихо сказал:
— Пошли.
Мы втроём вышли из кафе. На улице воздух был прохладнее, чем внутри — чуть сырой, с запахом вечерней пыли, мокрых листьев и чего-то железного от старых конструкций рядом. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая всё в нежные оттенки оранжевого и пурпурного.
Я шла между ними, чувствуя себя как-то странно спокойно. Как будто всё, что происходило в том здании, осталось там — за дверью, за упавшим стулом, за словами, которыми никто не делился до конца.
— А куда мы пойдём вообще? — спросила я, разглядывая, как вдалеке блики заката отражаются в лужах.
Хенк пожал плечами, кивнул в сторону улицы:
— Ну, можем на набережную. Сейчас как раз закат, красиво будет.
— Ооо, давайте! — обрадовалась я искренне. Мне действительно захотелось немного тишины и красоты. Хотелось отвлечься. От всех этих разговоров, от резких слов, от сигарет и вина, от того, что я чуть не поцеловалась с Ваней. От себя самой.
Ваня шёл рядом, молча. Его шаги были ровными, будто уверенными, но плечи напряжённо подрагивали в ритме дыхания. Я снова уловила его взгляд на себе — на долю секунды — и отвела глаза.
Закат был обещанием покоя. Но в воздухе всё ещё висело что-то… необъяснимое.
Мы шли втроём по разбитому асфальту, мимо старых гаражей и полуразрушенных заборов, пока не вышли на более ровную дорожку, ведущую к набережной. Вечер окутал улицы мягким оранжевым светом, а небо переливалось закатом, будто кто-то разлил краски.
— …да я тебе говорю, этот тип вообще левый, — говорил Хенк, запнувшись о бордюр. — Он мне ещё на прошлой сходке подозрительным показался.
— Да бред, — отмахнулся Гена. — Он нормальный. Просто с заморочками.
— Вот именно, заморочками. А такие потом подставляют, — продолжал Хенк. — Лучше перебдеть, чем потом хоронить кого-то.
Я шла чуть позади, слушала вполуха, не вмешиваясь. Эти разговоры будто шли фоном, а у меня в голове вертелись совсем другие мысли. Обрывки фраз, взгляды, прикосновения… Сцена с лавочкой снова всплывала в памяти, заставляя сердце сжиматься то от волнения, то от неловкости.
Неосознанно я обошла ребят, замедлив шаг, и встала самой крайней, рядом с Ваней. Почему-то мне было спокойнее именно рядом с ним. С Геной и Хенком — вроде норм, но... как-то не так. Слишком они резкие, слишком громкие. А Ваня… Ваня был другим. Даже когда молчал — рядом с ним было ощущение, будто ты под невидимой защитой. Как под пледом, когда за окном гроза.
Он говорил что-то Хенку, вспоминал какой-то случай, и вдруг засмеялся — не громко, но искренне, с таким хриплым оттенком, от которого у меня внутри будто ток прошёл. Я сама не удержалась — тоже засмеялась, хотя и не до конца поняла, о чём речь. Просто звук его смеха был каким-то заразительным.
И в этот момент я почувствовала, как его пальцы слегка коснулись моей руки. Сначала еле-еле — как будто случайно, но я знала, что это не случайность. Потом — увереннее. Его ладонь легла на мою, мягко, тепло, и наши пальцы переплелись.
Я чуть повернула голову в его сторону. Он смотрел вперёд, будто ничего особенного не произошло. Ни слов, ни взгляда, просто его рука в моей. А у меня внутри что-то зазвенело. Тихо, приятно, будто колокольчик под сердцем. Я сжала его пальцы чуть крепче, не говоря ни слова. Просто — позволила себе почувствовать это.
И в тот момент всё остальное — разговоры, напряжённость, даже странный взгляд Гены — растворилось. Остались только вечерний воздух, лёгкий шум воды впереди и его рука в моей.
***
Мы дошли до набережной, и, честно говоря, мне всегда нравилось это место. Место было уединённое, чуть дальше от города, где всё ещё оставался ощущение спокойствия. Вечер, тёплый и тихий, всё как обычно. Тут я частенько бывал, просто чтобы уйти от всего, что меня окружает. И вот, стоя на берегу, я снова чувствовал тот момент, когда можно немного расслабиться, забыть обо всём.
Но вот как только мы подошли к воде, я заметил, что Даша села на большой камень. Она казалась такой мелкой на фоне этого огромного пространства. Мне всегда хотелось быть рядом с ней. Но когда я взглянул на Гену, что-то внутри меня дернулось. Он тоже как-то странно на неё смотрел, и это меня бесило. И ещё это ощущение — как будто она его боится. Я не знал точно, но что-то в её поведении не совпадало.
Знаю, что Гена рассказывал, как он к ней приставал. Я вообще не понимаю, что в его голове. Она моя, и точка. И никто не имеет права так с ней обращаться. Я мог бы просто подойти и всё решить, но тут Хенк меня тронул за плечо.
— Да ладно, бро, не парься, — сказал он, явно пытаясь меня успокоить.
Но я не мог расслабиться. Легко говорить, когда это не твоя девушка. Я кинул камень в море так сильно, как мог. Камень ушёл далеко. Просто хотел хоть немного сбросить напряжение.
А вот потом, я увидел, как Гена снял свою куртку и подошёл к Даше. Он начал что-то говорить, и я понял, что не хочу слушать. Это было слишком. Когда он начал ещё и пристроиться рядом, я почувствовал, как нарастает ярость внутри. Он знал, как я к ней отношусь, и всё равно лезет. А я не буду её делить ни с кем. Она — моя, и точка.
Вот так стоял, наблюдая за ним, и всё внутри меня кипело. И я уже знал, что дальше никуда не уйду. Не будет ему так легко.
Я наблюдал, как Гена протянул руку Даше и она её взяла. Это было что-то странное в её движениях — она не оттолкнула его, а просто встала рядом. Гена указал на море, как будто хотел показать ей что-то важное. Но тут я заметил, как его рука опустилась ниже её талии. Я почувствовал, как что-то внутри меня начало закипать. Я не мог смотреть на это. Это была моя Даша, и я не собирался стоять в стороне, когда какой-то тип начинает пытаться к ней подбираться.
Хенк заметил моё раздражение и слегка тронул меня за руку, шепча:
— Кис, не нужно, успокойся.
Но я не мог. Я не мог стоять и смотреть, как Гена начинает тянуть её к себе. Я видел, как она отодвинулась, неловко, словно не знала, как реагировать на его близость. И это меня только разозлило ещё сильнее. Я не знал, что делать, но точно знал, что не могу просто так стоять.
Я шагнул вперёд, подошёл к ним и сказал, чувствуя, как ярость закипает в груди:
— Слышь, ты чё лезешь к ней?
Гена повернулся ко мне, и я увидел в его глазах какое-то недоумение, будто он не ожидал такого ответа. Он даже отмахнулся:
— Да ладно, это случайно было.
Но меня это только разозлило больше. Я толкнул его в грудь, не сдерживаясь, и сказал:
— А ничё, что ты знаешь кое-что, но всё равно лезешь к ней? Тебе что, мало?
Гена не ожидал, что я так отреагирую, и на его лице моментально появилась злобная ухмылка.
— Ты чё такой? Успокойся, — сказал он, пытаясь замять ситуацию.
Но я не собирался успокаиваться. В голове у меня крутились только мысли о том, как я должен защитить Дашу. И в тот момент я просто не сдержался, и ударил его.
***
Когда Ваня ударил Гену, я почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Гена с грохотом упал на песок, и его лицо исказилось от злости. Я видела, как он готовится встать и накинуться на Ваню, и в этот момент мне показалось, что всё вокруг замедлилось. Я инстинктивно сделала шаг вперёд, не думая о последствиях, и встала между ними.
— Стоп! — сказала я, почти не веря своим собственным словам. Я не хотела, чтобы это всё продолжалось. — Прекратите, оба.
Мой голос звучал твердо, но внутри меня всё дрожало. Я не могла позволить, чтобы они продолжали разборки из-за меня. Я не хотела быть причиной, почему они ссорятся, и тем более я не хотела видеть, как они снова будут драться. Но Гена был бы готов, кажется, лезть в бой снова. Он зыркал на меня, а его глаза были полны ярости.
Ваня же не стал ждать. Он лишь сплюнул на землю, и, не сказав ни слова, развернулся и пошел прочь. Я наблюдала за ним, и как-то стало не легко. Он ушёл. Но в голове было столько мыслей, что мне хотелось крикнуть что-то вслед, но я промолчала. Мой взгляд был устремлен на Ваню, и я хотела быть рядом с ним, понять, что происходит, поговорить, но не могла просто стоять и молчать.
Когда я снова повернулась к Гене, вся моя злость и усталость собрались в одном слове, которое я сдерживала долго.
— Не прикасайся ко мне, — произнесла я, и в голосе не было ничего, кроме отвращения. Он был странный. Очень странный. И он меня пугал.
Гена стоял, как будто в замешательстве, но я больше не могла смотреть на него. Я не могла находиться рядом с ним, его взгляд, его поведение всё отталкивало меня. Это было так неприятно.
Я снова посмотрела на Ваню, который уже довольно далеко ушёл. Я сделала шаг в его сторону и произнесла:
— Я с ним поговорю.
Я не понимала, почему именно сейчас я чувствовала потребность поговорить с ним. Может, мне нужно было ему что-то сказать, чтобы понять, что произошло. Всё внутри меня кипело от эмоций. Мне хотелось быть с ним, рядом, и выяснить, что на самом деле творится в его голове.