28.
Воздух в помещении был тёплым и тяжелым, пропитанный табачным дымом, жареной картошкой и чем-то ещё – может, острым соусом или пылью времени, засевшей в этих обшарпанных стенах. Ваня с теми парнями, включая Гену, что-то бурно обсуждали у барной стойки. Их голоса звучали громко, местами на грани крика, с обрывками фраз, от которых по коже шли мурашки.
— …да я ему сам лично кабину разобью!
— Он как мудак поступил, понял? А ещё строит из себя режиссёра!
— Надо его по-хорошему сначала… или сразу по жёсткому?
Я сидела на старом коричневом кожаном диване, натянутом до скрипа, и обнимала куртку Вани. Она была немного тяжеловатой, грубой на ощупь, но тёплой. И пахла им — табаком, мятной жвачкой и чем-то острым, немного пряным. Удивительно успокаивающий запах.
Боря дал мне бутылку Буратино минут десять назад. Вкусный, но чёт не то. Я сделала глоток — сладкий, газированный, детство в бутылке. Но рядом, на полу, стоял ящик с пивом, потные бутылки поблёскивали от конденсата. Я скосила на него взгляд, потом на парней — и чуть нахмурилась.
— Ну пацаны, ну дайте одну бутылку пива. Я не маленькая уже, в конце концов.
Ваня резко обернулся, прищурился.
— Ага, а потом от дяди Миши по шее получу я.
— Ты не получишь, я всё аккуратно, — пробормотала я и с нарочитой обидой снова сделала глоток «Буратино».
Пока парни снова углубились в разговор, мой взгляд скользнул к куртке на коленях. Из бокового кармана чуть выглядывала знакомая голубая пачка — Winston. Я будто случайно коснулась её пальцами. Сигареты… Я курю подик уже давно, и родители в курсе. Но обычные сигареты? Никогда. Внутри что-то щёлкнуло — лёгкий, опасный интерес. Что там за вкус? Что в этом такого, что они курят только их?
Я оглянулась — никто не смотрел. Аккуратно взяла пачку и сунула себе в карман. Куртку Вани оставила на диване, на видное место — чтоб не волновался. Потом поднялась, взяла свою сумку и надела её через плечо.
— Ребят, я выйду на свежий воздух. У вас тут душновато, прям как в парилке.
— Только далеко не уходи, — бросил Ваня, глядя на меня,и с нажимом. Его голос пробрал меня до костей.
Я сняла свою куртку, осталась в чёрном свитшоте, и пошла к двери. Сердце уже билось чаще. На улице было тепло, солнечно, но внутри меня начинался другой, совсем личный вечер — с сигаретами в кармане и странным ощущением, будто я на пороге чего-то нового, даже немного запретного.
Я отошла достаточно далеко от заброшенного кафе — хотела тишины и чтобы никто за спиной не стоял. За кафе тянулись полуразваленные бетонные дорожки, покрытые пылью и прошлогодней листвой. Когда-то здесь, похоже, был небольшой парк или зона отдыха — сейчас всё заросло травой, а кое-где стояли проржавевшие, полусломанные аттракционы. Колесо обозрения с торчащими спицами скрипело на ветру, будто издавая стон заброшенного места.
Я прошла дальше, набрела на длинную деревянную лавку с облезшей краской и села, закинув ногу на ногу. Барсетка свисала сбоку. Достала из кармана пачку Winston. Глянула на неё немного с опаской — сердце билось быстро. Пальцы немного дрожали. Но я знала, что делаю.
Сумка была со мной — в боковом кармашке лежала зажигалка. Обычная, чёрная, пластиковая. Я всегда таскала её с собой — на всякий пожарный.
Вытянула одну сигарету из пачки. Присмотрелась к ней — такая тонкая, белая, с жёлтым фильтром. Странное чувство: будто держу в руках что-то из другого времени. Засунула в губы.
Подожгла. Первую тягу сделала осторожно… и тут же закашлялась. Горло сжало, как будто проглотила дымовую шашку. Я наклонилась вперёд, выплюнула изо рта остатки дыма и откашлялась, слёзы чуть не выступили.
— Фу-у, блин, — прошептала себе под нос, вытирая уголки глаз пальцем.
Но сигарету не выбросила. Стало даже интереснее.
Сделала ещё одну — всё равно. Горечь, едкость, неприятное послевкусие. Но я упрямая. Попробовала в третий раз — уже легче. Четвёртая… уже почти не кашляла. Пятая — и вот она, первая по-настоящему нормальная затяжка. Медленная, глубокая, и в этот момент будто всё вокруг затихло. Лёгкий хруст фильтра, тепло дыма, как он входит в тебя и выходит.
И знаете что? Мне понравилось.
Это было совсем не похоже на подик — не сладко, не легко, но… по-своему кайфово. Грубее, тише, взрослее. Вкус был горьким, чуть древесным, с ноткой чего-то тёплого, почти терпкого. Я выдохнула медленно, глядя, как дым уносится в сторону железного «солнышка» с обломанными сидениями.
В этот момент я почувствовала себя как будто старше. Как будто всё по плечу. Как будто я часть чего-то большего, опасного, настоящего.
***
Как только Даша вышла, дверь за ней хлопнула мягко, и тишина в помещении на пару секунд повисла в воздухе, как дым после выстрела. Я молча смотрел ей вслед, чуть прищурившись, как будто мог разглядеть её сквозь бетонные стены.
И тут Хенк, как всегда, с места в карьер:
— Ты ведь любишь её, да?
Я повернулся на него, хмыкнул.
— А что, так видно?
Мел тут же встрял, усмехаясь:
— Ну, если не считать того, что ты готов убить любого, кто на неё не так посмотрит, и что с ней ты как нянька возишься — то вообще не видно, да.
Пацаны заржали. Я скривился, но в голос не полез. Просто сел на угол стола, уставился в пустую банку из-под энергетика.
— Да ладно вам, — Хенк пожал плечами, — ну любит и что? Прикол в том, что она его тоже, только пока сама не врубается.
Я поморщился, но не сказал ни да, ни нет. И тут Гена, сидевший в углу на стуле, подогнув одну ногу, лениво бросил:
— Ни за что не поверю, что Киса, блядь, по-настоящему в кого-то втрескался. Любовь Кисы — это одна ночь, секс и всё. На утро — «привет, как дела, до свидания».
Я резко поднял взгляд.
— Да чё вы сразу за это, а? — голос прозвучал жёстко. — Не про всех же одинаково. Она не такая. С ней такого даже не хочется. Её... оберегать хочется.
С этими словами я встал, будто сбросил с себя что-то тяжёлое. На душе зачесалось.
— Ладно, — буркнул я, — пойду покурю.
Мимо прошёл Мела, тот хлопнул меня по плечу:
— Да расслабься, брат. Мы просто... удивлены. Но это по-настоящему видно.
Я не ответил. Подошёл к дивану, где до этого валялась моя куртка. Нащупал внутренний карман. Пусто. Проверил боковые — тоже ничего. Остановился, нахмурился.
Точно ведь — в «Пятёрочке» покупал новую пачку Winston, буквально перед тем как мы поехали. Даже видел, как она торчит у меня из кармана, когда куртку накидывал на Дашу.
Я обернулся, осмотрел диван. Нет. На полу — тоже ничего. Встал на колени, заглянул под диван — пусто.
Чувство странное, будто в башке лампочка щёлкнула.
Я выпрямился, прислонился к стене и выдохнул через нос.
— Даша... — прошептал сам себе. — Чёрт.
Сердце будто сжалось.
Не от того, что стащила. А от того, куда она пошла с этой пачкой.
И я почти на сто процентов знал, что она сейчас одна.
Сигареты. Тишина. Даша. Это, блядь, не самая лучшая комбинация.
Я уже почти докурила. Горьковатый привкус на языке, лёгкое щипание в горле — но внутри было странное чувство победы. Моя первая сигарета. Почти до фильтра. Казалось, будто я только что прошла какой-то ритуал, как будто стала на шаг взрослее, на шаг наглее.
Но тут… шум. Тяжёлые шаги. Я сразу дёрнулась, инстинктивно оглянувшись.
Из-за угла, освещённого оранжевым светом старого фонаря, шёл Ваня.
Сердце в пятки.
— Чёрт… — прошептала я, выкидывая сигарету подальше в темноту, будто она могла исчезнуть. Пачку — в карман штанов. Пальцы дрожали. Быстро достала под — пусть думает, что я только его курю.
Он подходил медленно, но как-то уверенно. Был в чёрном лонгсливе с белыми рукавами — ему шло. Даже слишком. Лицо — закрытое, но взгляд пристальный. Прямо в меня.
— И чё ты тут делаешь? — спросил он, окинув меня взглядом.
Я натянуто улыбнулась, стараясь говорить как обычно:
— Да ничё, вот… подик курю. — Сделала затяжку. Глубоко. Как будто вся правда могла остаться внутри, а не вырваться вместе с дымом.
Ваня прищурился.
— Слышь, малявка, а ты не знаешь, куда мои сигареты пропали, м?
Удар по внутренностям. Секунда — и я уже лгу.
— Без понятия, — выдавила, опустив глаза.
Что-то в его взгляде изменилось. Я не понимала — это была злость, обида или просто… разочарование?
— Смотри на меня, — уже жёстче сказал он.
Я замерла. Горло пересохло. Я знала — у меня бегает взгляд, когда я вру. Я пыталась зафиксироваться на точке, на фонаре, на его ботинках, но не получалось. Всё плыло. Пришлось выдохнуть и медленно поднять глаза на него.
— Ты брала мои сигареты? — голос ровный, но в нём что-то звенело.
— Нет, — выдохнула я, уже почти шёпотом.
Как же я не люблю врать. Но… я не хотела, чтобы он злился. Не хотела получить нагоняй. Не хотела быть для него маленькой дурой, которой всё ни по чём.
Я сглотнула.
— А ну встань, — резко сказал он.
Сердце замерло. Я встала, медленно, будто в замедленной съёмке. И как только выпрямилась, как только потянулась к нему взглядом… шлёп.
На землю, прямо перед Ваней, упала пачка Winston.
Как в кино. Как нож на кухне в момент кульминации.
Я даже не сразу посмотрела вниз. Просто стояла. Камень внутри, жар в лице.
Ну всё.
Мне пиздец.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Хотите узнать что произошло дальше? С вас комментарии с вашими ощущениями и много прочтений🥰❤️