Глава 13
— В голове не укладывается, как такое возможно? — Леля держала лист с контрольной и не могла поверить, что допустила столько ошибок.
Саша всячески пыталась подбодрить подругу:
— Наверное Эльвирка решила отомстить за путаницу с именами. Скорее всего это не твоя работа! Титульник легко заменить.
— Смотри. — Леля протянула Саше листы. — Ты ведь хорошо знаешь мой почерк?
— Конечно. — Саша посмотрела на работу и глаза ее округлились. — Твой... Но как же? — Она перевела недоуменный взгляд на Лелю.
— У остальных оценки нормальные. Даже у Никиты. — Леля огорченно вздохнула: «А ведь Ник у меня списал почти все». — Не говори Женьке. Он расстроится и может рассказать родителям. Я и так в последнее время веду себя странно, и часто...
— Вот! Наконец призналась! Давай выкладывай, что с тобой творится?
— Дело в том... сама не знаю. Просто не говори Женьке. Ладно?
— Не скажу. Тоже мне проблема.
— Санька, пожалуйста, не обижайся. — Леля обняла подругу. Она понимала чувства Саши, ведь сама недавно так же переживала за Никиту. Леля хотела успокоить ее. Хотела все объяснить, но не могла: правде Саша не поверит. Пришлось придумать очередную отговорку:
— Это все из-за Питера. Вчера, кстати, он мне позвонил и... — Леля увидела, что во взгляде подруги зажглось любопытство. — Но, наверное, тебе не интересно.
— Давай выкладывай! Хитрюга. А контрольную перепишешь на следующей неделе, и все. Никто не узнает. — Саша ободряюще похлопала Лелю по плечу.
Та довольно улыбнулась:
«Мои отношения с Питером интересуют Сашу гораздо больше, чем все странности вместе взятые. Замечательно».
Леля рассказала о вчерашней прогулке и совсем перестала переживать из-за плохой оценки. Она вспомнила, как Питер смотрел на джавину. Следующие несколько уроков Леля думала только об этом:
«Может, он знает кто она? Вдруг он тоже менгир? Никита и Зоуи, наверное, не со всеми знакомы. А если он — джавин? Тогда Ник предупредил бы меня об опасности. Точно! Нелепые мысли, летите прочь».
На химии из-за размышлений она чуть было не схлопотала еще один неуд — Леля не слушала учителя, и, когда тот попросил рассказать о дисперсной системе, не знала, что ответить.
Заметив растерянность подруги, ей на выручку пришла Саша: с места протараторила правильный ответ и сразу получила выговор:
— Учитель сам решает кого спрашивать. В выпускном классе уже пора об этом знать.
Сашу недовольство химика не особо заботило — она помогла подруге, это — главное. Леле же стало неловко, пусть невольно, но она была виновата в том, что Саше сделали замечание. Настроение у Лели ухудшилось. Когда же она пришла домой, то испортилось окончательно: ее ждал неприятный сюрприз — строгий взгляд мамы.
— Звонила ваша новая учительница. Эльвиру Витольдовну беспокоит твое поведение. Ночью тебя видели в компании сомнительного типа. Леля, я и папа доверяем тебе и Жене, поэтому спокойно уходим на дежурства. Скажи, у меня есть повод переживать?
Огорошенная, Леля прислонилась спиной к стене и тихо ответила:
— Этим сомнительным типом был Питер — друг Жени. Ты его знаешь.
— Да, видела пару раз, что с того?
— Он хороший, можешь у Жени спросить.
— Уверена, так и есть, но встречи с ним не должны мешать учебе. К тому же, ночные прогулки, пусть даже в компании хорошего парня, которому ты доверяешь — небезопасны. Не хочу напоминать о...
— Не надо. Я поняла. — Леля виновато отвела взгляд. Она не хотела расстраивать маму. — Извини. Ты права. Не волнуйся, успеваемость я поправлю. И постараюсь не гулять по ночам.
— Милая, ты же знаешь, мне самой не нравится тебя ругать. Тем более, наказывать. Но пойми, если подобное повторится, мне придется посадить тебя под домашний арест. Без обид.
Леля кивнула, понимая: мама переживает за нее и желает только добра. Она взяла на руки Барсика — тот уже некоторое время терся об ее ногу. Мысленно ругая Фрит, Леля поплелась в свою комнату. Еще ни к одному живому существу она не испытывала столь сильной злости.
* * *
Вечером Леля встретилась с Зоуи. Пока они спускались к скамейкам у сухих фонтанов — рассказала ей о выходке Фрит.
— Интересно, — задумчиво протянула Зоуи, выслушав подопечную. — Фрит подделала твою работу. Но зачем?
— Может, подозревает, что я хранительница? Ждет подходящего момента. Не зря же она следила за мной.
— Возможно. Поэтому нужно сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации. С родителями твоими, конечно, посложнее будет. Но если тебя посадят под домашний арест, мы что-то придумаем. — Зоуи подмигнула и продолжила: — А пока предлагаю перейти к нашим тренировкам. Лорейн же говорил, что у тебя будет два наставника?
— Не уточнял кто, но, да, говорил.
— Моя задача подготовить тебя не только физически, но и морально. Менгирам часто приходится попадать в очень неприятные ситуации. Например, выбегать из дома ночью в пижаме. На переодевание времени нет. Цена промедления — чья-то жизнь. Представь, лежишь ты в теплой постели. И тут бац — джавинам вздумалось на кого-то напасть, а на улице мороз и снежная буря. Доспехи от холода не защищают. Представила?
— Да, неприятно. — Леля невольно содрогнулась. — Я холод плохо переношу.
— Супер! Снимай пальто. — Зоуи скинула с себя куртку.
— Но ведь холодно же! — ужаснулась Леля. Ее бросило в дрожь от одной только мысли, что придется раздеться.
— Забудь о холоде. Как говорил старина Эйнштейн: «Холод — лишь отсутствие тепла». Его не существует.
— Ладно. Надеюсь, завтра мы не сляжем с температурой. — Леля послушно сняла пальто и, положив его рядом с курткой наставницы, сразу почувствовала всю «нереальность» холода на себе. Стуча зубами, она недоуменно следила за действиями Зоуи: достав из рюкзака два каремата, та располагала их на бортике одного из трех давно уже неработающих фонтанов.
— О холоде не думай. Суть этой тренировки как раз в том, чтобы ты научилась контролировать свои ощущения и сознание. Тогда холод тебе будет нипочем. — Зоуи села на каремат. Скрестив ноги, как йог, она добавила: — Возьми меня за руки.
Леля устроилась напротив наставницы.
— Подумайте о чем-нибудь хорошем, мысли сделают вас легкими, и вы взлетите, — таинственно прошептала Зоуи.
— О, цитата из Питера Пэна, — догадалась Леля, с удивлением заметив, что уже не дрожит: приятное тепло медленной волной разлилось по ее телу. Исходило оно от наставницы.
Зоуи сказала:
— Немного перефразирую. Подумай о чем-то теплом и согреешься. Например, о чае или о лучах солнца.
— А о коте можно?
— О коте, о друзьях, родителях, любимом. Главное, чтобы тебе от этих мыслей стало тепло. В душе. И больше ни о чем другом не думай. Не обращай внимания на то, что тебя окружает. Даже на меня не смотри. Я сейчас отпущу твои руки. Предупреждаю, снова станет холодно. Но ты думай о тепле. Самовнушение — сила.
— Или обман.
— Для обычного человека, возможно, да, но ты ведь не совсем обычный человек. Верно?
— Верно. — Леля улыбнулась.
Зоуи положила руки на колени, закрыла глаза и замерла, словно статуя.
Леля снова начала дрожать. Но, быстро взяв себя в руки, — расслабилась. Тоже закрыла глаза, и вспомнила танец с Питером. У нее на душе стало тепло и спокойно. Холод отступил. Но длилось это недолго.
— Совсем умом тронулись, сектанты. Вы только гляньте на них! Куда только ваши родители смотрят? Вам же еще детей рожать!
Леля открыла глаза. Увидев недовольную старушку, хотела возразить, но потом решила промолчать. В принципе, та была права. Ведь две девушки, сидящие в ноябре на каменном бортике фонтана, без курток, на тонких ковриках, со стороны выглядят, как минимум, странно.
«Порой люди делают поспешные выводы и абсолютно не хотят разбираться в причинах», — подумала Леля.
Старушка что-то проворчала себе под нос и пошла к бетонным ступеням. Следом засеменил карликовый пудель, от души облаяв «странных девиц».
Леля снова закрыла глаза, но тут же услышала насмешливый голос Вероники:
— Ты записалась в секту полоумных?
Близняшки, как назло, проходили мимо. Заметили одноклассниц и не упустили случая съехидничать.
— Зоуи всегда была чокнутой, а ты-то?.. Жаль, — не замедлила с комментарием Лиза. — Хотя, чему тут удивляться? Мы подозревали, что рано или поздно спятишь. — Она покрутила пальцем у виска и подытожила: — Слишком правильная была.
Леля спокойно посмотрела на сестер:
— Идите куда шли, иначе суд оправдает мои действия состоянием аффекта. Только вам от этого легче не будет.
— Ой, напугала кота сосиской, — испуганно проблеяла Лиза. Демонстративно расхохоталась, но смех выдавал ее растерянность.
— Воображалы блондинистые, — не сдержалась Леля.
— Идем отсюда. Болезнь Зоуи заразна, — с отвращением проворчала Вероника, увлекая сестру за собой.
— Они нам все испортили! Масакра. — Зоуи спрыгнула с бортика и принялась сворачивать коврик. — Но ты тоже виновата. Надо было просто не обращать внимания, как я просила.
Замечание наставницы расстроило Лелю:
— Зачем ты меня упрекаешь? Все это... сложно. Разве непонятно?
— Так, подозреваю, разговор будет долгим. И не очень приятным. Оденься, иначе точно простудишься.
Натягивая пальто, Леля недовольно спросила:
— Ты знала, что они будут гулять в этом районе?
— А что? — Зоуи надела куртку.
— Они сделают из этого сенсацию!
— Не все ли равно? Тебя это не должно волновать.
— Может, тебе привычно казаться чокнутой. А вот мне — нет.
— Послушай, Зорина, моей вины в том, что их величества решили прогуляться здесь сегодня тоже нет. Ладно. — Зоуи вздохнула и принялась яростно запихивать коврики в рюкзак. — Понимаю. На твоем месте я вела бы себя так же. Может, даже хуже. Давай договоримся заранее, на случай если не захочешь разговаривать со мной в школе, завтра в шесть буду ждать тут. — Она закинула рюкзак на плечи, резко развернулась и быстро ушла.
Леля долго еще смотрела вслед Зоуи. Стыд и сожаление о словах и поступках захлестнули ее мысли. Она на ровном месте обидела наставницу — ведь та права — нужно было не обращать на сестер внимания. Да и девчонкам нагрубила, а ведь раньше не позволяла себе подобного. Леля чувствовала, что меняется, но не могла понять — к лучшему или нет.
* * *
Фрит зашла к Отриксу. После приветствия обратилась к брату с просьбой. Услышав которую, тот возмутился:
— О, Тьма! Вразуми ее!
— У меня есть веская причина полагать, что Агрисиус всерьез увлекся этой... девкой.
Отрикс рассмеялся:
— Серьезно? Он? Перестань, это нелепо. Даже если так, что с того?
— Как, что? Она жительница Светлого мира!
— Ты права, если узнает Кроган...
— Сделаешь?
— Безумие! Но... да. Докажу, что ты ошибаешься.
— Надеюсь. — Фрит протянула брату свиток, перевязанный красной лентой. — Там еще указаны имена ее друзей. Их тоже стоит убить. Всех. Желательно при ней.
Отрикс посмотрел на сестру почти с отвращением:
— Ты так жестока.
— Тебе ли меня судить?
— Выйди, не хочу с тобой говорить.
— На правду не обижаются. — Фрит лукаво усмехнулась и выполнила просьбу.