Глава 9
Леля и, показавшийся ей странным, седовласый человек миновали холл с высоким сводом. Поднялись на второй этаж. Повернули направо, прошли по длинному коридору с гобеленами и оказались у дубовой двери. Ее сторожили два каменных рыцаря-великана.
Леля подняла голову, взглянула на одного и с удивлением заметила, что тот смотрит на нее с подозрением.
«Надо же, живые статуи!.. Хорошо хоть они мне не кланяются», — подумала она и посмотрела на мужчину. Провожатый что-то сказал стражам на неизвестном языке. Дверь открылась, словно сама по себе.
«Не удивлюсь, если окажется, что тут есть привидения». — Леля ступила на узорчатую лестницу, которая спиралью вилась вверх.
«Мы в башне, — догадалась она и вздохнула, — идти придется долго».
Но подъем оказался не таким сложным. Всю дорогу Леля рассматривала узоры на стенах — похожие на окнах рисует мороз. Когда она к ним прикасалась те шевелились и менялись.
«Невероятно...» — Леля не переставала восхищаться сказочным убранством замка, поэтому даже не заметила, как быстро они добрались до вершины.
Леля прошла следом за мужчиной в хорошо освещенную комнату с одним широким окном, обрамленным ламбрекеном.
Комната занимала всю окружность башни. Стены спрятались за стеллажами с книгами. Украшенные причудливой мозаикой, они тянулись до необычного спиралевидного потолка.
«Потолок-улитка, — усмехнулась Леля, и перевела взгляд на стеклянный стол возле окна. На нем лежал фолиант в потертом кожаном переплете. — Это библиотека. Почему именно библиотека?»
По приглашению седовласого спутника она присела в одно из двух кресел, обитых золотым атласом, которые стояли у стола.
Мужчина сел напротив гостьи и вдруг ответил на ее мысленный вопрос:
— Библиотеки, как правило, самые тихие помещения. И не только в замках.
Леля испугалась:
«Он прочитал мои мысли? Тогда лучше вообще ни о чем не думать».
— Вы любите книги, поэтому я решил, что тут вам будет уютно.
«Нет, просто догадался. — Леля немного успокоилась, но тут же насторожилась: — Откуда он знает, что я люблю книги?»
— Мне понятно ваше смятение. Сейчас вам страшно. Вы обеспокоены тем, что все это, возможно, лишь игра воображения. Но, вы не спите. И вовсе не сошли с ума. И бояться здесь нечего. Если будет угодно, мы можем обойтись без необходимых правил этикета и перейти на «ты». Мне кажется, официальное обращение смущает вас не меньше, чем все остальное. А так будет проще — на время. Когда вы примите свое предназначение, я не смогу позволять себе подобные вольности.
Леля хмыкнула украдкой, и кивнула, все больше поражаясь его словам.
— Меня зовут Лорейн. Я главный наставник рыцарей-менгиров. А как зовут тебя?
— Леля, — несмело представилась она.
— Очень приятно, милая девушка Леля.
Леля ответила улыбкой — главный наставник теперь казался ей добрым и внимательным. Она почувствовала, что может ему доверять. Скованность уступила место любопытству.
— Чаю? — предложил Лорейн.
— Да, пожалуй, — охотно согласилась Леля. После всего пережитого, особенно финальной пробежки, ей ужасно хотелось пить.
Тогда Лорейн хлопнул в ладоши. Фолиант исчез. Над столом появились и зависли в воздухе две белые чашки на блюдцах и тарелка с весьма аппетитными на вид пирожными.
— Угощайся.
Леля взяла чашку, поднесла к губам. Отпив немного терпкого напитка, поняла, что никогда прежде ей не доводилось пить более вкусного чая.
Тарелка с пирожными плавно скользнула к ней. Леля взяла одно и кивнула, в знак благодарности. На вкус лакомство оказалось таким же великолепным, как и на вид.
Заметив, что девушка успокоилась, Лорейн начал рассказ, периодически делая короткие паузы, позволяющие ему насладиться ароматным чаем.
— Существует множество измерений. Бесчисленное количество миров. В наши дни они лишь иногда соприкасаются друг с другом, но так было не всегда. Раньше их жители могли свободно перемещаться из одного измерения в другое с помощью каменных порталов — Дольменов. Поэтому, в твоем мире есть сказки, мифы и легенды о жителях других миров. Единороги, драконы, феи и эльфы, русалки, колдуны и многие другие существуют на самом деле, только — в иных измерениях.
В те дни все народы жили в мире. Во Вселенной царил Покой. Но ничто не вечно, к сожалению. Случилась беда. Верховный демон Меркатор решил разрушить идиллию, созданную Высшим Советом Миров. Он захотел вернуть власть хаоса и украл ларец, в котором хранились древние силы, надеясь подчинить их. Но он ошибся. Силы воплотились в форме ключей и исчезли. Они поселились в сердцах потомков первых старейшин. Так появились первые хранители. Соединив силы ключей, хранители помешали демону свершить задуманное, но вернуть покой в миры не смогли. Меркатор не смирился с поражением. Он настроил против старейшин правителя Рузгуна. Тот собрал огромное войско и под знаменами Империи Тьмы развязал войну.
Чтобы обезопасить Спектральные миры порталы пришлось запечатать. Теперь ими могут пользоваться только те, кто сражается на светлой стороне. Дольмены сами определяют, кого пропускать, а кого нет. — Лорейн сделал глоток и продолжил: - Ночь и день, свет и тьма. Жизнь возможна лишь с присутствием в ней этих противоположностей, что связаны безраздельно между собой. Ночь не лишена света, а день — теней. Представь, что станет с твоим миром, если из него вдруг пропадет то, или другое? Это правило неизменно для всех миров. Светлые и Темные миры являются неотъемлемой частью друг друга. Их вражда губительна для всех. За порядком в этих мирах должны были следить менгиры и джавины, а руководить ими — светлая королева и темный король.
Светлой правительнице дана была власть повелевать светом. Темному правителю — тенями и тьмой. Их силы были равны, и каждая по-своему значима. Однако Меркатору удалось убедить темного правителя в том, что сила светлой королевы превышает его силу. Ведь свет существует как физическое явление, а тьма — лишь его отсутствие. Теперь представь темную комнату. Если зажечь свечу тьма вокруг нее рассеется: свет поглотит мрак. Но мрак никогда не сможет поглотить свет, пока свечу не задуют или она не погаснет сама. Именно отсутствие возможности воздействия тьмы на свет стало причиной того, что темный правитель согласился заключить сделку, предложенную Меркатором, сулившую ему вечную власть, величие, а главное — возможность поглощать свет. Тем более, что взамен демон потребовал совсем скромную, на его взгляд, плату.
— Извините, что перебиваю. — Леля положила пирожное обратно на тарелку. — Но, если не зажечь свечу тьма не отступит, как не отступит и свет, пока ее не погасят. Это говорит о том, что не свет влияет на тьму, не тьма на свет, но третья, присутствующая тут и воздействующая на них сила. Сила, принадлежащая тому, кто зажигает или гасит свечу. Именно от его решения зависит, будет гореть она или нет.
— Верно, — Лорейн кивнул. — Ослепленный жаждой власти, темный правитель не обратил внимания на эту тонкую грань. Получив от Меркатора способность поглощать свет, он начал завоевывать миры, в которых свет преобладал над тьмой, постепенно подбираясь к главному светлому миру — Сиошану. Но, недооценив силу его правительницы, он проиграл и отступил.
К сожалению, из-за ран, полученных в сражении, наша королева умерла, не оставив наследницы. — Лорейн снова сделал глоток. — Главным условием сделки было то, что правитель Рузгуна добудет Клинок Вечности — оружие светлой правительницы, и отдаст его Меркатору, а взамен получит бессмертие и неограниченную власть во всех мирах. Когда темный король пришел к демону с пустыми руками тот разозлился. За поражение правитель Рузгуна поплатился жизнью.
Сразу после гибели королевы созвали Высший Совет. Старейшины решили надежно спрятать Клинок Вечности до тех пор, пока светлая правительница не переродится в новом времени, в ином обличье. Найти клинок сможет только тот, кто соединит в себе силы всех ключей.
Трон Рузгуна, а с ним и договор, по праву достался старшему сыну темного правителя. Знал повелитель теней или нет, что весь его род будет проклят — неизвестно. Известно лишь то, что его потомки уже давно ищут хранителей в надежде завершить начатое их предком. — Лорейн вздохнул. — Случилось так, что хранителем ключа измерений в нашем веке стал сын нынешнего темного правителя — Агрисиус. Событие из ряда вон выходящее. Подобного еще не случалось. Это вновь дало их войскам свободу перемещения по Спектральным мирам. Поэтому, для нас, крайне важно опередить врага. Но, к сожалению, брат Агрисиуса — Вальгр — сумел переманить на сторону Рузгуна хранителей ключей смерти и пространств. Они могут в любую минуту передать силы Крогану или его наследнику. На нашей стороне остались хранители ключей жизни, судьбы и стихий. Теперь мы нашли тебя. Убедить остальных перейти на нашу сторону, увы, мы не можем.
Ключ, как я уже говорил, — это древняя сила, наделяющая хранителя определенными способностями. Ключ времени позволяет возвращаться в прошлое, заглядывать в будущее и даже иногда менять то, что уже случилось. Ключ пространств дает возможность перемещения в пространстве. Ключ жизни — дарит исцеление. Смерти — разрушение. Судьбы — воздействие на события, что должны произойти в жизни того или иного человека. Ключ стихий — контроль над основными стихиями: огнем, ветром, землей и водой. Измерений — возможность открывать проходы между мирами. Силы эти в каждом своем перерождении находят нового хранителя среди потомков первых старейшин... — Лорейн задумался, словно пытаясь найти ответ на вопрос, который давно его мучил.
Леля заметила, что его взгляд на миг стал отсутствующим и грустным. Он что-то вспомнил, и это воспоминание причиняло ему боль.
— Дело ясное, — неожиданно бодро продолжил главный наставник. — Лишь светлая правительница может противостоять силе короля Рузгуна. Было предсказано, что в тот день, когда он вновь посягнет на ее владения, она возродится в лице хранительницы ключа времени и освободит порабощенные миры. Я полагаю, нет, я убежден — этот день близится. Тебе придется многому научиться. Начиная с контроля над способностями, заканчивая боевыми искусствами менгиров.
Леля тяжело вздохнула, с трудом веря в то, что сказанное касается именно ее.
— А остальные хранители? — несмело поинтересовалась она.
— Находятся под нашей защитой в надежных местах. О них пока я не могу рассказать. Не потому, что не доверяю, а потому, что не пришло время. Теперь пару слов о нашем войске. Радужные камни, иначе говоря — Менгиры — даруют силу рыцарям, поэтому они и называются рыцарями радужных камней или просто — менгирами. Сейчас основная задача менгиров защита хранителей ключей. Также мы противостоим вестникам смерти — воинам темного правителя — спасаем тех, кому не посчастливилось стать их жертвами.
— У меня есть выбор? Могу ли я отказаться? — несмело спросила Леля, понимая, что все происходящее не сулит ничего хорошего.
Лорейн покачал головой:
— Да, но боюсь, он у тебя невелик — остаться с нами, или попасть к Агрисиусу, ведь он уже ищет хранительницу ключа времени. Именно в твоем мире.
— Но почему я? — Леля встала и подошла к окну. Ей открылся вид на бескрайний зеленый луг с вертикально стоящими разноцветными глыбами на нем.
— Не ты первая задаешь такой вопрос. Но ответ никому неизвестен. — Лорейн подошел к Леле. — Поле Жизни. Оно не просто кажется бесконечным, оно является таковым. Каждый камень связан со своим рыцарем. Когда погибает рыцарь, с ним умирает и его Менгир, рассеиваясь по ветру. Красивое, но печальное зрелище, — главный наставник указал на вихрь разноцветной пыли, что медленно поднимался к небу вдалеке.
— Но как Ник понял, что я хранительница?
— Менгиры твоего мира почувствовали энергию совершенного тобой перемещения. Твоя сила ведь в том и состоит — ты можешь оказаться где пожелаешь — лишь бы этот момент находился в прошлом или в будущем. Когда-то давно в твоем мире уже чувствовалась такая энергия, но точно засечь ее не смогли. Местность, где она проявилась, потом проверяли, но безрезультатно. Сейчас же, к счастью, твои друзья были неподалеку. И это просто чудо, что вы оказались знакомы. Нет, скорее — судьба. Никита и Зоуи бросились на помощь, сообщив об этом в Сиошан. Радужные камни оповестили остальных. Нам повезло. Джавины тоже способны чувствовать силу хранителей, когда те ее используют. Поэтому ты должна учиться контролировать способности, и не прибегать к ним, чтобы обезопасить себя.
— Джавины, кто они?
— Похожие на людей создания мрака, наделенные некоторой магической силой. Джавины могут превращаться в воронов. Но есть и другие. Менее приятные. О них тебе расскажут твои наставники.
— Наставники?
— Да, они будут тебя учить.
— Разве это будете не вы?
— Нет. К сожалению, у меня много других дел. На этом пока все. Друзья тебя уже заждались.
Леля допила чай, поставила чашку на блюдце, поблагодарила Лорейна и вышла из библиотеки.
В холле она встретилась с обеспокоенными Никитой и Зоуи.
— Понесло же нас в те катакомбы, — обратилась Леля к другу.
— Это все равно случилось бы. Рано или поздно, твоя сила бы проявилась. — Никита обнял ее.
— А те существа не знают, кто я?
— Скорее нет, чем да, хотя... нет никаких гарантий, — ответила Зоуи весело.
— Здорово-то как. — Леля поняла, что она шутит, но смеяться совсем не хотелось. — Надо возвращаться. Сашка с Женькой будут переживать.
Вернувшись в Гинревиль, Леля заверила Никиту и Зоуи, что она в порядке, попрощалась с ними и поспешила в Каштановый сквер. Именно там проходила ярмарка.
Купив сладкую вату, Леля разыскала Сашу и брата. Вручила им угощение, пытаясь скрыть беспокойство.
— Кудрявая, выбрала себе какую-нибудь безделушку? — поинтересовался Женя, уплетая сладость.
Леля покачала головой и сразу спросила:
— Питер не приходил?
— Нет, — ответила Саша с сочувствием. — Но день-то еще не закончился.
— Конечно, — весело согласилась Леля, но потом погрузилась в глубокую задумчивость.
Саша и Женя объяснили ее настроение тем, что, несмотря на ожидания, увидеться с Питером ей так и не удалось. На самом же деле Леля о Питере даже не вспоминала. С грустью и светлой завистью она наблюдала за людьми: те продолжали беззаботно веселиться, не подозревая о существовании всего того, с чем ей пришлось столкнуться. И кто знает, что еще может принести завтрашний день?
Когда Леля вернулась домой, то сразу же села за письменный стол, взяла кисточку и принялась дорисовывать картинку. Но усталость и нервное потрясение сморили ее. Положив голову на руки, она уснула.
Ранним утром в безоблачной синеве ярко светило солнце. Листья стелились разноцветным ковром по асфальту и шуршали под ногами. Леля бежала по парковой аллее. В руках она держала белую нить. Та словно поймала за хвост зеленого воздушного змея. Он парил над деревьями, и нахально улыбался земле — точно знал — уже никогда ее не коснется.
Леля звонко смеялась. Смех словно заражал сонную округу весельем и улыбкой отражался у Питера на лице. Он медленно шел за ней, заложив руки за спину.
— Догоняй! — Голос Лели звучал задорно и радостно.
Питер догнал и обнял.
Нить выскользнула из ее руки.
Почувствовав вкус свободы, гонимый сильными порывами ветра, змей улетел в небо. Леля провожала беглеца печальным взглядом. Но тут он рассыпался на множество черных точек, а те превратились в воронов. Леля испугано посмотрела на Питера. За его широкой спиной появились черные крылья.
— Не бойся, — спокойно произнес он. — Я не причиню тебе вреда.
Леля открыла глаза. Снова кошмар. Слишком реальный, но, казалось, — невозможный.
— Продолжаю сходить с ума. — Она поднялась, подошла к окну и раздвинула занавески. Все события уходящего дня слишком походили на сон. Леле с трудом верилось в то, что Никита и Зоуи — рыцари-менгиры. В то, что она хранительница ключа времени и в то, что ее ищет какой-то псих, способный превращаться в ворона.
Наблюдая за вереницей огней на мосту, пытаясь не думать о Сиошане, Лорейне и его рассказе, Леля простояла у окна чуть больше часа. Потом переоделась, легла в кровать, но до самого утра так и не смогла уснуть.