19 страница20 ноября 2022, 22:43

17. - Генри Гатти

Яркий жёлтый свет пробивается сквозь тёмные занавески, освещая клочок пространства вокруг меня. В спешке замечаю уголок объявления о нашей пропаже, которое оставила в маленьком кармане рюкзака после возращения из города. Наверное, стоит пока носить его при себе.

Наконец могу распустить чистые волосы. Светлые локоны лёгкой пружиной падают на плечи, щекоча лопатки и шею. Чувствуется, как холодный ветер просачивается через железную дверь. Я передёргиваю плечами, пытаясь удержать подступающую дрожь, но чем больше я всматриваюсь в зеркало, тем сильнее пробегают мурашки по спине.

Я подхожу к небольшому шатру, напоминающий высокую палатку.

В детстве мы каждый год с наступлением каникул приезжали в тематический парк развлечений. Я упрашивала папу прокатиться со мной на каждом аттракционе, какой только видела, а он в ответ уговаривал маму попробовать перебороть свой страх к высоте. Мама боялась всего и напрочь отказывалась, наблюдая за нами со стороны. Её лучезарная улыбка придавала мне ещё больше энергии.

И вот, после очередного проката, я заметила маленькую фиолетовую палатку, внутри которой была зрима лишь темнота. Внешне она была украшена бархатным полотном с небольшими серебряными звёздами.

— Папа, пойдём туда. — Тянула я отца к загадочной палатке.

— Это только для взрослых, солнышко.

— Ну, пожалуйста, пойдём посмотрим. Ну хотя бы одним глазком. Пожалуйста. — Протяжно я продолжала упрашивать папу.

И мне удалось. Даже хмурый взгляд мамы не смог препятствовать ему.

Мы медленно вошли в таинственный шатёр. Вокруг царил густой дыб, веяло холодом и пахло чем-то сладким. Пожилая женщина смирно сидела за маленьким круглым столом. Чёрный ворон, который тогда казался мне живым, грозно вертелся у неё на плече. В одной руке старуха держала корявую трость, а другой плавно проводила над картами.

— Хочешь заглянуть в судьбу, милая девочка? — томно произнесла она еле слышно.

Ворон быстро зашевелил головой. Я вздрогнула, сильнее сжав ладонь папы.

— Ну же, смелее. — Подтолкнул меня он с ободряющей улыбкой.

— Давай ты. — Прошептала я. — Ты же сказал, что только для взрослых.

— Ну, думаю, бабушка тебе скажет, что ждёт тебя хорошего этим летом.

Всё-таки я решилась пойти, но только держа за руку папу. Он стоял рядом со мной, пока пугающая женщина раскладывала большие карты на столе.

— Проведи медленно рукой над картами, дитя, как только почувствуешь тепло, останови ладонь.

Я молча последовала её просьбе. Папа отпустил руку, и я, не спеша, проводила вспотевшей ладонью над одинаковыми картинками. Тепло я так и не почувствовала, но всё-таки что-то внутри подсказало мне остановить руку над крайней картой. Я подняла взгляд на гадалку. В ответ она молча кивнула и перевернула её.

На цветной картинке нарисована безликая женщина в чёрной мантии. Гадалка забрала оставшиеся карты и продолжила тасовать их морщинистыми руками. Снова переворачивает одну картинку из колоды. На этот раз выпала поинтересней. Мальчик держит сломанную вещь в мастерской, а разозлённый отец собирается наказать сына. Под картой я сумела прочитать надпись «Гнев».

Гадалка недобро взглянула на меня исподлобья и высоко выгнула бровь, затем быстро перевернула ещё две карты и тут же смахнула их рукой, собрав в единую стопку.

— Будь сильной, дитя. Справедливости на твоём пути не будет. Гляди по сторонам, но не бойся взглянуть многоликому в глаза. Разногласий не избежать, сгладь углы, потуши чувства.

— Думаю, нам пора. — Перебил её отец. — Мне кажется, мама уже заждалась, и уж очень хочется мороженое. Как думаешь? — Посмотрел он на меня с тёплой улыбкой.

Я кивнула головой и выбежала из палатки.

— Ну что, было интересно? — обняла меня мама.

— Показали нам картинки с надписями «Вдова», «Вор», «Судья», и что-то там ещё. Сказали непонятные напутствия и отправили есть мороженое. — Ответил ей папа.

Я улыбнулась, но по дороге домой чувствовала себя уныло. Мама сильно из-за чего-то расстроилась, но говорила, что всё хорошо и просто устала.

Гадалка, провидица или актриса, не важно кем она была, но слова её остались в моей памяти так и неизвестным напутствием.

Я поворачиваю голову в сторону трейлеров. Ужин только через час, поэтому на улице никого, несмотря на тёплый вечер. Возможно дело в лёгком ветре, предвещающем раннюю осень. Уильяму я ничего не сказала, да и вовсе не видела его после обеда.

Я быстро подтягиваю джинсы и поправляю красную блузку с фигурным вырезом. Ничего лучше у меня здесь нет. Дверь передо мной резко открывается, не успев я потянуться к ручке.

— Сильвия? — удивлённо спрашивает Итан.

— Да, я... пришла.

Он вопросительно склоняет голову.

— На ужин. — Поясняю я.

— Да... да, конечно.

Итан меняется в лице, будто забыл о своих словах. Он широко открывает дверь, жестом руки приглашая меня войти. В груди всё сжимается, подступают неприятные чувства.

— Прости, очень много дел перед шоу. Не подумай, я не забыл об ужине, просто слегка потерялся во времени. Думал сейчас часа четыре.

Итан поспешно собирает бумаги на большом круглом столе и перетягивает резинкой пачку денег, укладывая всё в металлический дипломат.

Света в палатке нет, лишь десятки свечей расставлены по полкам с различным цирковым антиквариатом. От плакатов, афиш и деревянных вырезок, до фарфоровых скульптур и акробатических атрибутов. Всё аккуратно разложено по своим местам, и не похоже на обычный склад для старого хлама. Этими вещами явно дорожат. Помимо цирковой истории, здесь ощущается атмосфера казино. Охватывает чувство застывшего времени, словно бы витающем в воздухе. Всюду стоят стеклянные бутылки какой-то выпивки, играет тихая джазовая музыка, а в нос резко бьёт запах сигарного табака с древесно-пряными нотами.

Я устраиваюсь на кожаном кресле за столом, пока Итан заканчивает собирать документы.
В дверь раздаётся короткий стук.

— Прошу меня извинить. — Говорит управляющий, застёгивая верхнюю пуговицу облегающей рубашки.

Он открывает дверь и тихо молвится с кем-то несколькими словами, после чего в шатёр заходит невысокий полный мужчина лет сорока.

— Добрый вечер. — Делает он короткий поклон головой, приподняв коричневую шляпу. — Прошу меня извинить на беспокойство, Аллен никогда не умел правильно распределять время.

Мужчина смеётся, показывая безупречные зубы.

— Генри, мы уже обсуждали это. Прошло время, когда ты называл меня по фамилии. — Отвечает ему Итан, уходя в дальний угол к секретеру.

— Да ладно тебе, у нас ведь деловая встреча. Перед дамой хочется выглядеть чуть более сдержанным.

Я улыбаюсь, совершенно не чувствуя должной смущённости от происходящего.

— Снова прошу меня извинить за невежливость, — обращается ко мне мужчина, — меня зовут Генри Гатти, но для такой прекрасной леди, можно просто Генри.

— Я уже слышала о вас. Сильвия. — Представляюсь я, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Неужели? — удивляется он, сжимая мою руку.

— Вы ведь пришли осмотреть Гастона? Как он?

Мужчина ухмыляется, снимая шляпу.

— Не против? — указывает он взглядом на кресло напротив меня.

Я одобрительно киваю, ощущая на себе взгляд Итана.

— Надеюсь, наш начальник не станет возражать, что я немного отниму ваше внимание. — Присаживается он на кресло, поправляя ремень под большим животом.

Даже на расстоянии я слышу, как Итан ухмыляется.

— Сильвия, извини, я должен закончить некоторые дела с бумагами на завтрашнее шоу. Это займёт несколько минут. — Говорит он.

— Конечно. Нет проблем. — Понимающе киваю я.

— Что я мог бы сказать о Гастоне. — Продолжает Генри. — Серьёзных травм нет... пока нет, даже странно при его стадии ФОБ.

— Ф... ОБ? — запинаюсь я.

— Гастон родился с геном ФОБ - это неизлечимое костное заболевание. Если подробнее, кости Гастона растут там, где их быть не должно. Насколько мне стало известно, с раннего детства у него сильно искривлены позвоночник, руки, ноги и даже шея. Его мышцы и сухожилия буквально зарастают костями, создавая второй скелет.

— И этот рост нельзя замедлить или остановить? — обеспокоено спрашиваю я.

— Если сказать простыми словами, то его кости, как бы, давно остановились расти, но в подростковом возрасте мальчик испытывал сильные избиение. От ушибов, переломов, и даже при малейшем синяке, мягкие ткани должны восстановиться, но вместо этого, клетки Гастона пожирают его тело, захватывая не только место травмы, но и здоровые участки мышц. Вскоре они превращаются в хрящи, а затем уже и в кости.

— Значит, и после этой травмы кости в теле Гастона начнут расти?

— Да, это происходит быстрее, чем у обычного человека, но достаточно медленно, чтобы он этого не почувствовал.

Тяжёлое дыхание сжимает лёгкие. Я знаю Гастона не так давно, но сейчас понимаю, насколько эта болезнь ужасна, и как тяжело жить с ней.

— Любая простуда, или скажем, сильная физическая нагрузка вызывают у Гастона опухоли, в том числе, и его горб на спине. При этом я всегда рекомендовал ему больше двигаться, гулять спокойным шагом и делать лёгкие зарядки, чтобы его кости не забывали, как двигаться. Но до конца проблемы не избежать. Кости сковывают его тело, и вскоре, он не сможет поднимать руки или двигать ногами.

— Генри, я понимаю, ты говоришь, как врач, но не будем говорить о том, что может быть в будущем. — Итан подходит к столу, и протягивает мужчине, свёрнутый в трубку, лист бумаги.

Генри забирает документ, надевает шляпу и встаёт из-за стола с тяжёлой одышкой.

— Спасибо за компанию, Сильвия. Жаль, что начальник так быстро закончил свои дела. — Подмигивает Генри.

— И вам спасибо. — Смеюсь я.

— Мои люди уже накрывают стол в левом шатре, сейчас же попрошу принести вам наши фирменные блюда. Как-никак, нам есть, что отпраздновать.

— Надеюсь, удачные сделки ждут нас и дальше. — Отвечает ему Итан.

— Ну что ж, ещё увидимся, Сильвия.

Демонстративно Генри кладёт документ в барсетку, и выходит из палатки.

Внезапно музыкальная пластинка перестаёт играть, и комната погружается в напряженную тишину. Итан медленно отходит к проигрывателю и исправляет глухую обстановку.

Вопреки всей неловкости я стараюсь расслабиться, позабыв наконец о разговоре с Генри. Через несколько секунд приносят ужин, и Итан присоединяется к накрытому столу.

19 страница20 ноября 2022, 22:43