10. - и у стен есть уши
Все взгляды смирно уставлены на управляющего.
Безобразные, как послушные собачки, прекращают ёрзать на стульях, поднимая головы и выпрямляя спины, как перед объявленным тостом.
Каждый здоровается с ним коротким кивком головы. Высокий парень в маске медленно проходит к подготовленному для него сервизу.
— Надеюсь я не опоздал? — игриво обращается Итан, поправляя рукой кудрявые локоны, что слегка падают ему на лоб.
Ответа он не требует. Безобразные молча приступают к трапезе. Устроившись за столом, Итан плавно кладёт на стол обе руки, закрытыми белыми шёлковыми перчатками.
— Погода сегодня располагает к томным беседам.
— Рассуждает он, взяв в руки столовые приборы.
— Что-то в этом определённо есть. — Утверждает Дирдре.
— Да, да. — Заикаются близнецы в один голос.
Одним лишь видом Итан заставил их замолчать, и одной фразой разрешил говорить.
Но внимание управляющего никто не привлекает, он приступает к ужину, выбирая блюдо со стола. Чего не скажешь о Дирдре. Она сверлящим взглядом смотрит то на меня, то на Итана, постукивая длинными ногтями по краю тарелки.
— Тебе не нравится здешняя еда? — неожиданно обращается Итан ко мне, осматривая моё пустое блюдце.
Я перевожу взгляд на Уильяма, который уже позабыв обо всём, жадно поедает куски жаренной курицы. Затем оглядываю Безобразных, склонивших головы с набитыми ртами.
— Нет, — мямлю я, — не знаю с чего начать.
Блуждающе осматриваю обильный стол с едой. Хватаю вилку и кладу на тарелку необычный ломтик мясного рулета, политым каким-то вязким чёрным соусом. Но сейчас всё выглядит аппетитно, под давлением тянущего журчания в животе.
На мои действия Итан одобрительно кивает, и кладёт приборы обратно на алую скатерть стола.
— Может тебе не нравится компания? — Задумчиво растягивает он слова. — Как тебя встретила моя семья?
Второй вопрос буквально заставляет меня поперхнуться. Я медленно поднимаю голову, выпрямляя осанку. Замечаю мимолётный взгляд Шерил, и сжатый на столе кулак громилы Уго, который так и не приступил к еде.
— Не думаю, что правда окажется для меня дружеским поощрением. — Отвечаю я, заведомо зная, что и это не станет для меня чем-то хорошим.
Уильям шмыгает носом и прерывает зависшую в воздухе тишину.
— Существует легенда об одном тиране. — Обращается ко всем Итан, смотря, то на меня, то на тарелку перед собой, — Во всех комнатах своего дворца он имел на стенах выемки, схожими по форме с человеческим ухом. Так ему было удобно подслушивать разговоры подданных, дочерей и приближённых. Никто в его владениях не мог безнаказанно болтать лишнего или устраивать заговоры.
— Ты сравниваешь себя с тираном? — прерываю я его мысль.
В ответ он насмешливо улыбается.
— Не каждому известно откуда появилась фраза: «И у стен есть уши». В наше время она не потеряла свою актуальность, а для цирка, и вовсе звучит как девиз, написанный на семейном гербе.
Я опускаю глаза.
— Значит объясняться об уровне гостеприимства мне незачем. — Заканчиваю я диалог, закидывая в рот кусок сочной начинки рулета.
— Мне кажется, или беседа становится слишком поучительной?
— Беседа сама по себе сегодня странная. Ты слишком редко появляешься на ужинах, но сегодня у нас особенный день, не так ли? — говорит Дирдре.
— Ди! — Тут же вскрикивает Гастон.
— Из-за кого ты вдруг решил проведать нас за ужином? — иронично продолжает она.
В ответ Итан снова бросает задумчивую улыбку.
— Дирдре, дорогая, неужели тебя так удивляет то, что я решил сегодня поужинать со своей семьёй? — спокойно отвечает управляющий, демонстративно поднимая бокал красного вина, оглядывая всех за столом.
— А они уже стали нашей семьёй?
— Мы уже обсуждали это. — Терпеливо перебивает он девушку.
— Неужели мы обсуждали это с тобой?
— Дирдре! — более грозным голосом, вскрикивает старик.
— Я сделал то, что посчитал нужным! — не выдерживает Итан, громким стуком по столу опустив свой бокал.
Вино брызгает на мою руку. От крика парня я внезапно вздрагиваю, подпрыгнув из-за стола. Стул грохотом падает на спинку. Я теряю равновесие. Внезапно Итан подхватывает меня за локоть, удерживая от падения.
От резкого рывка его маска падает на пролитую вином скатерть, и я удивлённо всматриваюсь в его встревоженное лицо.