глава 14
Ариана сидела на полу кабинета, тяжело дыша, обхватив голову руками. Магия всё ещё искрилась вокруг неё, как едва контролируемый шторм. Глаза её метались, полные гнева и отчаяния, когда дверь внезапно распахнулась.
На пороге стоял Эйден, его лицо было белее мела. Он сразу почувствовал густую, удушающую энергию, наполнявшую комнату. Его взгляд упал на Ариану, и он замер, увидев, как она борется с самой собой.
— Ариана! — закричал он, делая шаг вперёд.
— Эйден, нет! — её голос прозвучал надтреснуто, словно два человека говорили одновременно. Она вскинула руку, чтобы остановить его, но из её пальцев снова вырвался поток тёмной магии.
Эйден успел поставить защитный барьер, но волна энергии всё равно отбросила его к стене.
— Ты не понимаешь, что делаешь! — прокричал он, пытаясь встать на ноги.
— Я… я не могу это остановить! — закричала Ариана, её голос дрожал от боли и страха. — Это всё… эта книга! Она поглощает меня!
Эйден быстро осмотрел комнату, и его взгляд остановился на древней книге, лежащей открытой на столе. Он почувствовал, как от неё исходила та самая магия, которая завладела Арианой.
— Чёрт возьми… — пробормотал он, понимая, что книга разрушает её.
Он подошёл ближе, но Ариана вдруг резко поднялась на ноги, её глаза полностью почернели.
— Я сказала, не подходи! — крикнула она, и её магия снова вспыхнула вокруг, угрожая снести всё на своём пути.
Эйден закусил губу, принимая тяжёлое решение.
— Прости меня, Ариана, — тихо сказал он. — Но я не могу позволить тебе уничтожить себя.
С этими словами он поднял руку, и цепи из магического света материализовались вокруг неё, обвиваясь вокруг её запястий и щиколоток. Ариана закричала, пытаясь сопротивляться, но магические оковы подавляли её силы.
— Эйден! — закричала она, её голос был полон боли и предательства. — Не смей!
— Это ради твоего же блага, — сказал он, подходя ближе. Его лицо было твёрдым, но в глазах читалась боль.
Он поднял её на руки, несмотря на её слабое сопротивление, и понёс вниз, в подвал. Тяжёлые дубовые двери открылись перед ним, и Эйден аккуратно положил её на каменный пол.
— Я не хочу этого делать, Ариана, — сказал он, наклоняясь к ней. — Но ты не оставляешь мне выбора.
Он установил магический барьер вокруг неё, усиливая его защитными символами.
— Ты будешь здесь до тех пор, пока не придёшь в себя, — твёрдо сказал он, его голос дрогнул на последнем слове.
Когда Ариана очнулась, она почувствовала тяжесть в руках и ногах. Оковы сковывали её движения, а голова гудела, как после долгой борьбы. Она увидела Эйдена, сидящего неподалёку, его лицо было усталым, но решительным.
— Что… что случилось? — слабым голосом спросила она.
Эйден поднял взгляд и подошёл ближе.
— Ты не помнишь? — осторожно спросил он.
Ариана покачала головой, её взгляд был полон страха.
— Нет… только размытые образы. Книга… я изучала её, а потом… — она замолчала, осознавая, что не может восстановить цепочку событий.
— Книга начала поглощать тебя, — твёрдо сказал Эйден. — Ты теряла контроль. Тёмная магия взяла верх, и ты могла уничтожить себя.
— Я… — её голос дрогнул. Она опустила глаза, осознавая, что её силы снова стали угрозой. — Я не хотела этого.
— Я знаю, — мягко сказал он, садясь рядом. — Но эта магия опасна. Мы должны быть осторожны.
— Что теперь? — спросила Ариана, её глаза наполнились слезами.
Эйден взял её за руку, игнорируя холод магических цепей.
— Мы справимся, Ариана. Вместе. Ты не одна в этой борьбе.
— Но что, если я потеряю себя? — прошептала она, слёзы текли по её щекам.
Эйден покачал головой.
— Ты не потеряешь себя. Потому что я не позволю этому случиться.
Тяжёлые дни тянулись в подземелье. Ариана, окованная магическими цепями, то погружалась в безумие, то снова возвращалась к своему нормальному состоянию. Темнота подвала и чувство изоляции выматывали её. Каждый раз, когда она приходила в себя, она просила прощения, умоляла Эйдена выпустить её.
— Эйден, пожалуйста, — говорила она дрожащим голосом, сидя на холодном каменном полу. — Я больше не сделаю ничего плохого. Я осознала, что была неправа.
Эйден стоял у двери, смотрел на неё с болью в глазах, но не подходил ближе.
— Ты хочешь убедить меня, что всё в порядке, — сказал он. — Но я вижу, что это не так.
— Это не так! Я клянусь! — её голос дрожал, слёзы текли по щекам. — Я больше не могу здесь находиться… это место сходит с меня с ума.
Эйден отвернулся, стискивая зубы, но не сказал ничего.
Эйден спускался в подвал ровно трижды в день, принося Ариане еду и воду. Его шаги звучали ровно, но настороженно — он всегда держал себя начеку. Его глаза, холодные и внимательные, скользили по комнате, оценивая каждую деталь, словно он ждал, что Ариана вот-вот попытается что-то предпринять. Она знала, что он не доверяет ей полностью, и это раздражало её, но в то же время давало уверенность в одном: он не оставит её.
Каждый раз, когда Эйден ставил поднос с едой на стол, он говорил сухо, но не без заботы:
— Ешь. Ты не сможешь справиться, если ослабнешь.
Первые несколько дней Ариана злилась на его отстранённость. Она пыталась показать ему, как плохо ей от того, что она заперта, как сильно нуждается в свободе. Она пыталась вызвать у него жалость, но он видел её насквозь.
— Давление на жалость? — однажды спросил он с тонкой усмешкой, когда она особенно драматично отвела взгляд от еды. — Ариана, ты ведьма, а не актриса. Это на меня не действует.
Она отмахнулась, но его слова задели.
Впрочем, Эйден не был лишь строгим стражем. Он знал, что ей нужно учиться справляться с проклятием, и начинал каждый вечер с уроков.
— Сядь ровно, — сказал он однажды, ставя свечу между ними. — Мы начнём с дыхания.
Его голос был ровным, уверенным, и Ариана, к своему удивлению, стала подчиняться. Она закрывала глаза, как он велел, и слушала его указания.
— Вдох. Глубже. Медленно. Почувствуй, как воздух наполняет твои лёгкие. Теперь выдох. Пусть напряжение уходит.
Сначала было трудно. Каждый вдох казался рваным, как будто вместе с ним в неё входила тревога, которая угнездилась глубоко внутри. Но с каждым днём она училась отпускать эту тревогу. Она медитировала под его наставления, заставляя своё сознание сосредоточиться только на свече перед собой.
На четвёртый день, когда её дыхание стало ровным, Эйден начал учить её фокусироваться на внутренней энергии.
— Закрой глаза, — сказал он. — Представь, что внутри тебя есть источник. Это нечто яркое, теплое, но скрытое глубоко внутри. Твоя задача — найти его.
Сначала Ариана ничего не чувствовала. Только пустота, лишь холодное эхо проклятия. Но на седьмой день всё изменилось. Она сидела напротив Эйдена, его голос звучал мягче, чем обычно:
— Теперь попробуй направить эту энергию в ладонь. Не спеши. Почувствуй её движение.
Она сомкнула пальцы, сосредоточив всё своё внимание на центре ладони. Сначала ничего. Только тяжёлое дыхание и лёгкая дрожь. Но вдруг её пальцы начали теплеть. Сначала чуть-чуть, как будто под ними появился едва заметный жар.
— Так, — тихо сказал Эйден, его голос стал тише, почти шёпот. — Не теряй контроль.
И тогда это произошло. Маленький огонёк вспыхнул в её ладони, слабый, едва заметный. Ариана смотрела на него, затаив дыхание, боясь, что он погаснет.
— Это… я сделала это, — прошептала она, глядя на огонёк.
— Ты сделала первый шаг, — ответил Эйден, не сводя с неё глаз. — Но запомни: это ещё не конец. Это только начало.
Он поднялся, оставляя её одну, чтобы она могла насладиться моментом победы. Ариана смотрела на огонёк до тех пор, пока он не угас, а потом впервые за долгое время почувствовала надежду.
Однако однажды произошёл срыв.