V
И к чему все это привело? Всего несколько часов назад Эгле узнала: ее мужчина на грани расстрела; рискует свинцом порвать себе желудок и легкие, если не поторопится уехать. И честно сказать, она всегда подозревала, что этим все и кончится, но старалась видеть в подобных мыслях лишь чрезмерное беспокойство. А сейчас ее предчувствия лишь нашли подтверждение.
Дамиан в спешке собирал вещи. Вальсировал с собственными рубашками, привычно изящный, - он ведь всегда танцевал чудесно.
На самом деле она ждала этого. Поступая честно по отношению к себе же, Эгле признавала: больше не осталось сил ложиться засветло в ожидании визита; мысленно умирать из раза в раз, вскрывая письма. Она устала находить успокоение лишь в опиуме и табаке - подобная жизнь выжгла ее изнутри.
И хотелось начать все наконец заново: не зная тревоги и пугающего беспамятства. Бессонных ночей, но и волнующего ощущения бунтарства.
Начать жизнь без Дамиана с его чувственной непокорностью. И без любви - Эгле уже все положила на эту.
Щелкнули застежки. Опомнившись, женщина окинула взглядом опустевшую спальню:
На полу в самом центре комнаты два вздувшихся чемодана. Выпотрошены шкафы и комоды - они придавали помещению какой-то нежилой вид. Блузки, платья, чулки раскиданы, скомканные, по комнате; на спинке стула несколько оставленных вещей. Эгле невольно потупилась - при взгляде на них живот почему-то болезненно скрутило, горло словно заткнули носовым платком.
Эгле знала: то вовсе не любовь отзывается сейчас внутри. Но что это было за чувство, понять была тоже не в силах.
- Послушай, но ты же дашь мне знать, где находишься?
- Конечно же нет, любимая. Я бы этого никогда себе не позволил.