ГЛАВА III. Жизнь без отца
Время близилось к началу учебного года. Юджун, уже с головой окунулся в школьную жизнь, ведь был старше Арисоль на целых 3 года. Он с горящими глазами рассказывал ей об учителях, одноклассниках, и о том, как интересно проходят уроки. Арисоль слушала его рассказы с улыбкой, но в глубине души испытывала смешанные чувства. Ей совсем не хотелось идти в школу, она понимала, что буллинга из-за отца не избежать. Мысль о том, что ее могут презирать, унижать и травить, приводила в ужас. Она боялась, что школа станет для нее настоящим кошмаром, где каждый день будет наполнен страхом. Она мечтала остаться дома, в своей тихой и уютной комнате, где никто ее не обидит.
Вечером перед 1 сентября, Арисоль решила поговорить с мамой, и уговорить её перевести на домашнее обучение.
- Мама, я не хочу идти в школу. Могу я остаться дома? – мать и без того, залитая горем, только развела руками.
- Не говори глупостей, Арисоль! Ты должна ходить в школу, тебе нужны друзья, общение. – Арисоль только усмехнулась на слова матери. Снова она об этом.
- Социализация? – саркастически ответила она. – А мне не нужна социализация, мам! У меня уже есть лучший друг – Юджун, и он во всём мне помогает.
- Юджун, в первую очередь парень, Арисоль! – перебила её мать. – Пойми уже, наконец, между вами не может быть дружбы, вы растете и взрослеете.
Арисоль покинула кухню, прежде чем мать снова начала говорить.
Громко хлопнув дверью своей комнаты, Арисоль пришла в ярость. Она упала на кровать, и начала кричать в подушку. Может Арисоль и Юджун, мальчик и девочка, но Арисоль никогда не засматривалась на него в роли парня. И потом, она знала его как облупленного, и ей бы не хотелось иметь с ним ничего кроме дружеских отношений. Вряд ли бы Юджун одобрил слова её матери, перевел бы в шутку, как обычно. Почему взрослые не верят, что между мужчиной и женщиной может быть дружба? Непонятно.
Утро первого сентября выдалось серым и хмурым, словно отражая настроение Арисоль. Она, не спавшая всю ночь, не была готова к школе. Но она была готова встретить насмешки, презрение и унижения. Юджун, к сожалению, не смог её проводить. У него стояли уроки в это время. Поэтому Арисоль провожала мама, Агнесс, чьё лицо было словно маска, скрывающая боль.
Когда они вошли на территорию школы, взгляды учителей и одноклассников словно были прикованы к ним. Они чувствовали на себе пристальное внимание, презрение и осуждение. Школьный двор, обычно наполненный радостным гомоном и смехом, казался зловеще тихим, словно все затаили дыхание в ожидании чего-то веселого.
Арисоль, не выдержав этого давления, опустила голову, стараясь спрятаться от чужих взглядов. Ее плечи поникли, а шаги стали неуверенными. В этот момент ей особенно сильно захотелось, чтобы рядом был папа. Чтобы он обнял ее своей сильной рукой и сказал, что все будет хорошо. Чтобы он защитил ее от этих детей. Но папы не было рядом, и вряд-ли он будет когда-то рядом.
После торжественной линейки, от которой у Арисоль разболелась голова, она оставила после себя смутные воспоминания. И когда все разошлись по классам, Арисоль с тревогой вошла в кабинет, где её ждали одноклассники и знакомство с классным руководителем.
В классе стоял шум и гам. Дети переговаривались, смеялись, с любопытством разглядывали друг друга. Арисоль, чувствуя себя чужой и потерянной, села на свободное место в последнем ряду, надеясь остаться незамеченной.
Вскоре в класс вошла женщина средних лет с мягкой улыбкой и добрым взглядом. Это была Госпожа Юнжи, их классная руководительница.
- Здравствуйте, дорогие первоклассники! Здравствуйте, уважаемые родители! Рада со всеми вами познакомиться, я Госпожа Юнжи, ваш классный руководитель.
Родители, которые до этого момента стояли позади и наблюдали за происходящим, постепенно начали покидать класс. Одна девочка, осмелев, громко спросила:
- А где её папа? – она ткнула пальцем прямо в Арисоль, Арисоль хотела исчезнуть, чтобы в первый день не стать посмешищам.
Госпожа Юнжи попыталась успокоить ребёнка, сказав, что папы, возможно, были заняты и не смогли прийти. Тут кто-то из класса, видимо, знавший о случившемся, подал голос:
- А у Арисоль отец в психиатрической больнице. – это был голос девочки. – Вы не знали? Её отец самый опасный преступник в городе!
В классе воцарилась звенящая тишина. Все взгляды устремились на Арисоль. Она почувствовала, как краснеет от стыда и унижения.
Внезапно класс разразился хохотом. Жестоким, безжалостным, оглушительным хохотом. Кто-то, набравшись смелости, выкрикнул:
- Так у нее папа – психопат! Серийный убийца!
Смех не прекращался, класс снова гиены не могли остановиться ржать своим злобным смехом.
- Она следующая, Арисоль! Помни мои слова! ОНА СЛЕДУЮЩАЯ!
Агнесс, увидев, как ее дочь выбегает из класса в слезах, не выдержала и обрушилась на Госпожу Юнжи.
- Как вы могли допустить такое? - с дрожью в голосе спросила она, стараясь сдерживать гнев. - Вы должны были поговорить с детьми! Предупредить их!
Госпожа Юнжи, растерявшись, попыталась оправдаться:
- Простите, я не знала... Я думала, что дети...
- Вы должны были знать! - перебила ее Агнесс. - Вы должны были подумать о моей дочери! Она и так пережила ужасный стресс! А вы позволили им издеваться над ней!
Агнесс, оставив растерянную Госпожу Юнжи в классе, выбежала в коридор в поисках дочери. Сердце ее бешено колотилось от страха за Арисоль. Она металась по коридору, заглядывая во все классы, пока, наконец, не увидела её, стоящую возле окна. Арисоль, стояла возле окна, не обращая внимания на происходящее вокруг. Ее взгляд был устремлен в пустоту, а лицо выражало полное отчаяние. Агнесс подошла к ней и осторожно коснулась ее плеча.
- Доченька. - тихо позвала она, стараясь не напугать ее. - Что случилось?
Арисоль вздрогнула от прикосновения матери, но не повернулась к ней. Она продолжала смотреть в одну точку.
- Мама, я... я, слышу голос. - прошептала она, ее голос был тихим и дрожащим. - Он говорит, он говорит, что та девочка... следующая...
Агнесс похолодела от ужаса. Она знала, что у Юнги были голоса в голове, что он страдал от галлюцинаций. Неужели это передалось Арисоль? Неужели ее дочь тоже начинает сходить с ума?
- Милая, тебе наверное показалось. – ответила Агнесс всё ещё не веря что это правда.
- Ты снова не слышишь меня, мама. Мне не могло показаться, отец болен, а значит и я. – Агнесс пытаясь сохранить спокойствие, погладила дочь по волосам.
- Арисоль...
- Если всё будет точно так же как у папы, отправь меня на лечение мама. – Арисоль шмыгнула носом, а глаза наполнились слезами. – Обещай мне, что отправишь меня на лечение. – Арисоль смотрела в глаза матери с уверенностью, ей не хотелось повторить судьбу отца.
- Обещаю, малышка. – они обнялись. Арисоль чувствовала опустошение в душе. Она боялась, стать такой же как отец, а количество его преступлений приводили в ужас. 23, 23 убийства.
Вернувшись в класс, Арисоль всё ещё чувствовала на себе осуждающие взгляды. Теперь она изгой! Она дочь психопата! И теперь это её клеймо!
После изнурительно, кошмарного, первого дня в школе, Арисоль хотела как можно скорее вернуться домой. У выхода из школы её уже ждал Юджун, по выражению лица подруги, он уже понял, что что-то не так. Заметив Юджуна, Агнесс улыбнулась.
- Я вас оставлю, Арисоль будь дома к ужину. – Арисоль кивнула, и попрощалась с матерью.
Юджун не стал ни о чём расспрашивать Арисоль, он лишь взял её за руку и слегка сжал. Арисоль посмотрела на друга и слегка улыбнулась, она была рада, что он всегда рядом с ней. Слова матери всё ещё не давали Арисоль покоя, что значит, они с Юджуном вырастут и перестанут дружить? Что этому может поспособствовать? Влюбленность в друг друга? Это же бред! Такого просто не может быть...
С тех пор как Арисоль узнала о болезни отца, Юджун стал замечать перемены в ней. Если раньше она улыбалась, бегала и прыгала, сейчас её не узнать. Как можно со спокойной душой принять факт, что твой отец неизлечимо болен? Что он сходит с ума, и под влиянием болезни убивает людей...
Арисоль не нужны были слова утешения, она приняла это с лёгкостью. Но что творилось у неё внутри? Была ли она разбита? Была. Но не могла это никому показать. Даже другу. Чем больше школьников узнают, что они дружат, тем больше будут унижать не только её, но и его.
А пока дети гуляли по улице, во всех новостных каналах и газетах гремела одна тема: принудительное лечение Юнги. Сообщалось, что суд постановил направить его в специализированную психиатрическую больницу, где он будет находиться под постоянным наблюдением врачей.
Пресса и общественность восприняли эту новость неоднозначно. Одни считали, что это справедливое наказание, что Юнги должен понести ответственность за свои злодеяния, пусть и в такой форме. Другие же были возмущены тем, что он избежал тюремного заключения, что ему, "спустили с рук" его преступления.
Особое негодование вызывало у людей то, что несколько преступлений Юнги так и остались нераскрытыми. Ходили слухи о пропавших без вести людях, о ненайденных телах, о преступлениях, которые так и не были доказаны.
Арисоль чувствовала на себе презрительные и неприятные взгляды окружающих. Ей казалось, что каждый прохожий, каждый продавец в магазине, каждая бабушка на скамейке – следят за ней, оценивают, осуждают.
Что она делает рядом с Юджуном? А вдруг она унаследовала безумие отца и сделает с ним, то же самое что и её отец? А вдруг она скрывает темные желания под маской невинности?
Юджун, заметив ее состояние, попытался подбодрить ее. Он купил им мороженое, надеясь, что это хоть немного развеселит ее. Но Арисоль даже не притронулась к нему. Ей казалось, что любая еда застрянет у нее в горле, что она не заслуживает наслаждаться простыми радостями жизни.
Желудок скрутило от боли, а на глазах появились слезы. Она больше не могла это выносить. Было чувство, что она задыхается в этом городе, где ее ненавидят и презирают. Теперь ее нахождение в обществе стало не жизнью, а выживанием.
- Гореть тебе в аду, дочь убийцы! Чтоб тебя постигла та же участь, что и твоего отца!
Неужели, она виновата в том, что сотворил отец?
Затем послышалось еще несколько проклятий, нацеленных на Арисоль и ее семью. Они проклинали ее и насылали несчастья, желая ей мучительной смерти. Арисоль, не выдержав, закрыла уши руками, пытаясь заглушить этот поток ненависти.
И тут гнев переключился на Юджуна.
— Ты что, совсем дурак? - закричал кто-то. - Зачем ты ошиваешься рядом с дочерью монстра? Ты не боишься, что она тебя убьет? Беги от нее, пока не поздно!
— Неужели ты не понимаешь, что она такая же, как и ее отец? - добавил кто-то другой. - Она унаследовала его гены! Она монстр!
Юджун, не выдержав этого потока оскорблений, остановился и обернулся к толпе.
— Заткнитесь! — крикнул он, его голос дрожал от ярости. — Вы не имеете права так говорить о ней! Она не виновата в том, что сделал ее отец! Она ни в чем не виновата!
Но его слова лишь вызвали еще больше волны ненависти. Толпа обступила их со всех сторон, угрожая и оскорбляя. Арисоль, видя, как страдает Юджун из-за нее, почувствовала себя еще более виноватой и несчастной.
Она виновата, она виновата в том, что Юджун страдает! Так быть не должно! Она не должна находится рядом с ним! Юджун должен быть счастлив, но не с ней. Он должен найти себе друзей получше, чем она! Она дочь монстра, и так будет всегда!
Юджун с трудом отбившись от толпы, проводил Арисоль до самого дома. Он, молча, обнял её на прощание, но на последок бросил:
- Будь сегодня дома, я загляну к тебе.
Заглянув домой, Арисоль сразу почувствовала неладное. Мать стояла с каким-то свертком бумаги в руке. Бесшумно подойдя к матери, Арисоль взяла сверток и развернула его. В нём корявым, но довольно понятным почерком было написано:
«Гореть тебе и твоей дочери в аду! Ты не заслуживаешь быть матерью! Ты породила монстра! Тебе и расплачиваться за грехи своего мужа! Не жди, что в этом городе вам будет спокойно! Не жди, что кто-то окажет вам помощь! Вам нигде не будет места! Это я вам обещаю!»
Кровь закипела в жилах Арисоль. Это уже не было похоже на простое оскорбление, это было похоже на изгнание! Арисоль и Агнесс хотели сравнять с землей, только бы они уехали подальше от города.
В какой-то момент, Арисоль ощутила, что внутри неё бушует ярость. Ярость на тех, кто преследует её семью, на тех, кто желает им зла. Почему этот мир так несправедлив? Разве она виновата, что имеет такого отца?
Охваченная гневом Арисоль, поднесла сверток к зажигалке и, сожгла его дотла. Она смотрела, как огонь пожирает бумагу, и чувствовала, как вместе с ней сгорает ее страх и отчаяние. Она больше не позволит никому запугивать себя. Она будет действовать.
Как и обещал, Юджун вечером пришёл к Арисоль в гости. Его лицо было крайне серьёзным, Арисоль поняла, что что-то случилось. Он с трудом нашёл в себе силы, чтобы рассказать об увиденном. Агнесс пришла в ужас, а Арисоль ничему не удивилась.
- Тыковка, мне очень жаль. – Арисоль подняла руку, давая понять, чтобы Юджун замолчал.
Теперь их жизнь с матерью была похожа на выживание, если что-то случиться никто им не поможет. На семью Юджуна было полагаться нельзя, он итак жил с бабушкой один. Перекладывать страх за жизнь Юджуна Арисоль не могла.
- Юджун... - Арисоль с тяжестью выдохнула, собравшись с мыслями. – Пожалуйста, не приходи сюда больше. Не общайся со мной.
- Арисоль, ты с ума сошла?
- Из-за меня может пострадать твоя семья. На тебя уже косо смотрят из-за того что ты ко мне ходишь.
- Ты моя подруга, Арисоль. – твёрдо ответил он. – Мне плевать, что говорят другие. Мы росли вместе, мы как семья. Я тебя не брошу. – его слова были полны решимости, поддержки, заставляя глаза Арисоль наполниться слезами, но она тут же смахнула их.
Арисоль вздохнула с болью, и слёзы сами начали стекать по её щекам. Ей было очень больно. Отец в психиатрической больнице, весь город ненавидит её, желает смерти, желает, чтобы она повторила судьбу отца. Она просто хотела жить как нормальный человек, ходить в школу, заводить новых друзей, радоваться каждому дню. Но теперь она должна была бороться, выживать в этом городе, где ей желают смерти. Следующий вдох казался более болезненный, чем предыдущий. Арисоль чувствовала себя сломленной, раздавленной и убитой. В чём она виновата? В том, что имеет такого отца? Определённо.
Самым страшным было то, что она начала слышать голоса, совсем как отец. Они подталкивали её к тому, чтобы она убила ту девочку, что смеялась над ней. «Та девочка должна быть наказана» - так ей говорили, и Арисоль не должна была ни о чём жалеть. Удовольствие - вот что она должна была чувствовать, когда будет убивать свою жертву.
- Тыковка... - Юджун крепко обнял Арисоль, прижимая к себе как можно крепче. Он гладил её по волосам, и целовал в макушку. – Мы справимся со всем вместе. Я буду рядом.
- Спасибо. – от объятий Юджуна Арисоль стало немного легче. Она была рада, что у неё есть такой замечательный друг.
Следующие несколько недель в школе превратились для Арисоль в настоящий кошмар. Ее толкали в коридорах, обзывали и оскорбляли. Ее закрывали в туалете, обливали ледяной водой, рвали тетради и учебники.
Узнав о происходящем, Агнесс пришла в ярость. Она несколько раз ходила к директору школы, пытаясь добиться справедливости и требуя защитить её дочь от издевательств. Но директор лишь разводил руками и говорил, что ничего не может сделать.
— Вы должны быть благодарны за то, что мы приняли вашу дочь в нашу школу. — говорил директор. - Я не собираюсь конфликтовать из-за вашей дочери с нормальными родителями.
Агнесс чувствовала, как гнев и бессилие разрывают ее изнутри. Никто не хотел защищать ее дочь, никто не хотел понять, через что им приходится проходить. Директор отворачивался, учителя делали вид, что ничего не происходит, а родители остальных детей лишь подливали масла в огонь, подстрекая своих детей к еще большей жестокости.
Арисоль все чаще задумывалась о мести. Сначала это были лишь смутные фантазии, но со временем они становились все более жестокими. Она представляла, как наказывает своих обидчиков, как заставляет их страдать.
Голоса в ее голове становились все громче и настойчивее. Они нашептывали ей слова о мести, о справедливости, о возмездии. Они играли на ее страхах и обидах, подталкивая ее к безумным поступкам.
- Они этого заслуживают! - шептали голоса. - Они сами виноваты в том, что с тобой происходит! Ты должна отомстить им!
Арисоль затыкала уши руками, пытаясь заглушить голоса, но это не помогало. Они звучали все громче и навязчивее, словно они находились внутри её разума. Голоса смеялись над ней, издевались над ее слабостью и подстрекали к безумию.
Арисоль чувствовала, как её разум постепенно погружается в туман. Она боялась, что скоро потеряет контроль над собой, что её безумие вырвется наружу, и она совершит что-то ужасное. Она чувствовала, что становится всё больше похожей на своего отца.
- Я не хочу! Я не хочу!
- Есть способ заставить Скарлетт замолчать. Иди за мной!
И Арисоль пошла, прямиком в школьную столовую. Пока повара были чем-то заняты, она незаметно прокралась на кухню. На столе лежали кусочки мяса разной формы, Арисоль нахмурилась. Зачем голоса привели её на кухню? И что они собираются ей показывать? Единственное что она знала, что сегодня на обед будут пельмени, и мясо для детей было крайне необходимо.
- Видишь, эти кусочки мяса? – Арисоль кивнула. – Чудесно, а теперь положи один кусок на стол. - Арисоль так и сделала.
- Для чего это? Обычное мясо...
- Необычное, потом всё поймешь. А теперь уходи отсюда, пока тебя не хватились. – Арисоль вышла с кухни так же незаметно, как и зашла.
Она прислушалась к голосу, не смела, противиться его воли. Она выскользнула в коридор, намереваясь найти Юджуна. Арисоль нашла Юджуна в коридоре, он о чём-то болтал со своими одноклассниками. Стоило мальчикам увидеть Арисоль, как они тут же отошли в сторону подальше. Юджун заметив Арисоль, улыбнулся, подошел к ней и обнял.
- Тыковка, рад тебя видеть! Ты сегодня улыбаешься, что-то хорошее случилось?
- Нет. Я просто очень счастлива, что ты есть у меня. – она уткнулась Юджуну в грудь, скрывая свою безумную улыбку.
- Пусть ничего не ест сегодня в столовой, или отравиться. Предупреди его! Сходите в кафе неподалёку.
Отравиться? Значит, с этим мясом было явно что-то не так. Арисоль подняла глаза, и посмотрела на Юджуна.
- Юджун, а давай сегодня не будем, есть в столовой, а пойдём в наше любимое кафе? Я оплачу.
- Ох, тыковка, я не знаю...
- Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. – Арисоль надулась, а Юджун рассмеялся с её красных щёк.
- Ладно, пойдём в кафе. – Арисоль улыбнулась, и обняла его крепко, перед тем как исчезнуть в толпе школьников.
Она вернулась в класс, и села за последнюю парту. Никто не заметил её появления, словно её и не было. Одноклассники занимались своими делами, разговаривали, смеялись, переписывались в телефонах. Они жили своей жизнью, в которой не было места для неё. Её замечали только тогда, когда нужно было поиздеваться, и ещё больше её унизить за то, что она имеет отца психопата.
Как и договаривались, после урока, во время обеда, Юджун и Арисоль пошли в небольшое кафе неподалёку от школы. Атмосфера там была уютной и дружелюбной, что немного успокоило Арисоль. Они заказали рамен — любимое блюдо Юджуна. Юджун ел с большим удовольствием, нахваливая вкус лапши и бульона. Арисоль тоже пыталась поесть, но кусочки словно застревали у неё в горле. Через некоторое время, насытившись, Юджун откинулся на спинку стула и с любопытством посмотрел на Арисоль.
- Почему ты решила сходить именно в кафе, тыковка? В столовой ведь гораздо дешевле. – Арисоль замерла, ей нужно было срочно придумать правдоподобную ложь. Она с трудом выдавила улыбку, и решила ответить.
- Я просто хотела тебя порадовать, а зная твою страсть к рамену... - ответ очень смутил Юджуна, он покраснел и улыбнулся.
- Тыковка, спасибо. Но, я мог и сам тебя накормить. – Юджун подмигнул, Арисоль же неловко улыбнулась и с облегчением выдохнула.
Спустя неделю Арисоль стала замечать, что в классе становилось все меньше и меньше учеников. На вопросы о том, где же они, Госпожа Юнжи уклончиво отвечала, что они заболели.
- Заболели? – подумала Арисоль. - Все разом? Это очень странно.
А спустя еще две недели в школу нагрянула проверка. Как оказалось, Скарлетт, та самая девочка, которая обижала Арисоль в ее первый школьный день, попала в больницу в критическом состоянии. Врачи боролись за ее жизнь, но шансы на выживание были невелики.
Как выяснилось, Скарлетт и еще несколько одноклассников отравились в школе. В их организмах были обнаружены опасные паразиты, которые мгновенно размножались и разрушали внутренние органы. Симптомы были ужасающими: высокая температура, рвота, судороги, отказ органов. Врачи были в шоке от того, насколько быстро размножались паразиты.
Арисоль ухмыльнулась, услышав эту новость. Неужели план сработал? Но какой план? Она не помнила, чтобы предпринимала какие-либо действия, направленные на отравление одноклассников.
- Браво, Арисоль! – раздался смех в голове. – Ты всё сделала правильно! Не расстраивайся из-за неё!
- А если она умрёт? Об этом подумал? – послышался смешок, и легкий ветерок в ушах.
- Она этого заслуживает, Арисоль. А я помог восстановить справедливость.
- За что мне всё это? Это всё ты виноват! – голос только рассмеялся над ней, а потом и вовсе замолчал.
Охваченная паникой и страхом, Арисоль кинулась на поиски Юджуна. Она снова нашла его в коридоре, он снова разговаривал со своими одноклассниками. Не обращая внимания на удивлённые взгляды, Арисоль схватила Юджуна за руку, и оттащила в сторону. Арисоль наклонила его и стала внимательно смотреть на реакцию его зрачков, она рассматривала его шею и руки пытаясь найти на теле какие-то высыпания и покраснения. Юджун ошеломлённый поведением подруги, стоял, не понимая, что происходит.
- Тыковка, что на тебя опять нашло? Что-то случилось? – убедившись, что с ним всё хорошо, Арисоль обняла его.
- Всё хорошо. – шептала она. – С тобой всё хорошо. – Юджун усмехнулся и погладил её по волосам.
- Это из-за Скарлетт? – внезапно спросил Юджун, Арисоль с трудом сглотнула и подняла глаза на него. – Я слышал о ней, вся школа гудит о том, что она на грани жизни и смерти.
- Представляю как тяжело сейчас её родителям. – совсем тихо ответила Арисоль.
- Арисоль, ко мне в кабинет! Немедленно! – в коридоре раздался строгий, властный голос Госпожи Юнжи.
- Ты что-то натворила? – внезапно спросил Юджун. Арисоль пожала плечами, и направилась в класс. Она напряглась, что Госпоже Юнжи было от неё нужно? Что она могла натворить?
- Справишься, главное держись стороной!
В классе кроме Госпожи Юнжи никого не было. Учительница, молча, закрыла дверь на ключ и села на своё место. Казалось, прошла вечность, Арисоль стояла возле двери как вкопанная, а Госпожа Юнжи молчала. И это молчание заставляло Арисоль поёжиться. Страх снова сковал её, а вдруг Госпоже Юнжи известно, о её голосах в голове? А вдруг её отправят на лечение, как и отца?
- Присаживайся. – решаясь нарушить тишину Госпожа Юнжи подала голос. Она указала на стул стоящий напротив её стола. Арисоль послушно села, чувствуя, как сердце бешено колотиться в груди.
- Госпожа Юнжи, я...
- Арисоль. – тут же перебила её учительница. – Я должна задать тебе несколько вопросов, пожалуйста, отвечай честно. – Арисоль кивнула. – Скажи мне, Арисоль. Где ты была в день отравления в столовой? Почему я тебя не видела?
- Я была с Юджуном в кафе недалеко от школы. – пытаясь сохранить спокойствие ответила Арисоль.
- С Юджуном? – переспросила Госпожа Юнжи. – А Юджун может это подтвердить? – было видно, как учительница пытается докопаться до правды, хоть и таким методом.
- Разумеется. – стараясь не выдать волнения, Арисоль кивнула. – Можете спросить, он ответит Вам тоже самое.
- Юджун! – громко позвала его Госпожа Юнжи. – Подойди сюда, пожалуйста!
Юджун который по всей видимости, ждал за дверью, тут же вошёл в класс. Его лицо выражало беспокойство и тревожность за Арисоль. Что она могла натворить?
- Юджун, дорогой. Скажи, пожалуйста, где ты был в день отравления в столовой? – Юджун встретился взглядом с Арисоль, и увидел в её глазах мольбу и просьбу о помощи.
- Я был с Арисоль, мы ходили в кафе. – не раздумывая ответил он. Учительница нахмурилась, не совсем веря его словам.
- А почему вы решили сходить пообедать в кафе, а не в столовой? – Юджун пожал плечами, и так же спокойно ответил.
- Иногда мы балуем друг друга походом в кафе. К тому же ещё до ситуации с отравлением, у меня болел живот от столовой еды. – Госпожа Юнжи кивнула, но её взгляд оставался таким же холодным и подозрительным.
- Можете идти. – сухо произнесла она. – Пока идёт расследование, держитесь вместе.
Арисоль и Юджун быстро вышли из класса. Стоило двери за ними закрыться, как Арисоль крепко обняла Юджуна.
- Спасибо. — прошептала она, ее голос дрожал от волнения. - Спасибо, что прикрыл меня.
Юджун погладил ее по волосам, стараясь успокоить. Он чувствовал, как сильно бьется ее сердце, и понимал, что она очень напугана.
- С тебя рамен. – Юджун рассмеялся, а Арисоль ударила его по плечу от возмущения.
Несколько дней прошли в напряженном ожидании. Арисоль чувствовала, как подозрения сгущаются вокруг нее, как взгляд Госпожи Юнжи становится все более проницательным. Она старалась держаться рядом с Юджуном, гуляла и сидела у него в гостях.
И вот, настал день, когда госпожа Юнжи объявила, что сегодня занятий не будет.
- Вместо уроков мы всем классом пойдем в больницу, чтобы навестить Скарлетт.
Сердце Арисоль забилось с бешеной скоростью, когда она услышала слова Госпожи Юнжи. Она тут же написала Юджуну сообщение:
«Мы отправляемся всем классом в больницу к Скарлетт»
Юджун ответил почти мгновенно:
«Всё будет хорошо. Пиши если что-нибудь случиться, я попрошу бабушку тебя забрать»
Все ученики, включая Арисоль, уселись в автобус, который доставил их к больнице. Дорога казалась бесконечной, наполненной гнетущей тишиной и тревогой. Когда они прибыли в больницу, Арисоль почувствовала, как холод пробегает по ее спине. Больничные стены давили со всех сторон, напоминая ей о страданиях и диагнозе отца. Атмосфера была тяжелой и мрачной, словно пропитанной отчаянием. Госпожа Юнжи, переговорив с врачом, получила разрешение на посещение Скарлетт.
Врач предупредил, что состояние девочки крайне тяжелое и что долго находиться возле нее нельзя.
Арисоль не хотела заходить в палату. Ее тошнило только от одной мысли о том, что она увидит Скарлетт в таком состоянии. Она чувствовала, что если она увидит ее, то не сможет себя контролировать.
Но Госпожа Юнжи была непреклонна. Она требовала, чтобы все были вместе, чтобы продемонстрировать солидарность и поддержку. Она считала, что это поможет Скарлетт и ее семье. Стоило, Арисоль переступить порог палаты, она увидела Скарлетт и пришла в ужас. Она никогда не видела ничего подобного. Скарлетт была бледной, изможденной, подключенной к множеству трубок и аппаратов. Она лежала неподвижно, словно кукла, лишенная жизни.
- Перекрой ей дыхательные пути! – послышался знакомый голос в голове Арисоль. – Перекрой ей дыхательные пути, и покончи с этим!
Тошнота подступила к горлу, и Арисоль, не в силах больше выносить вид Скарлетт, зажала рот рукой и выбежала из палаты.
- Мне плохо! - успела пробормотать Госпоже Юнжи и выскочила в коридор, направляясь в сторону туалета.
Забежав в кабинку, Арисоль прижалась спиной к холодной кафельной стене, пытаясь унять дрожь. Ее била дрожь, ее тошнило, и голова раскалывалась от боли. Она чувствовала, что теряет контроль над собой.
Одышка становилась все сильнее. Она не могла нормально дышать, словно кто-то сжимал ей горло. И голос в голове становился все более настойчивым, все более громким и безумным. Папочка! Как же ты жил с такими мыслями каждый день? Теперь Арисоль понимала своего отца, понимала его состояние. Но он не хотел с этим бороться, а она хотела...
- Ты должна это сделать! – шептал голос. – Ты должна с этим покончить!
Арисоль чувствовала, как ее разум раздваивается, как она борется сама с собой. Одна часть ее хотела убежать, спрятаться, попросить помощи. Другая часть - поддаться голосу, совершить преступление и покончить со всем этим.
- Я буду бороться! – голос только рассмеялся, а Арисоль почувствовала туман в голове, перед глазами всё плыло, она больше ничего не слышала.
- Перекрой ей дыхательные пути!
Голос управлял ею, направлял ее, заставлял действовать против ее воли. Она больше не контролировала себя. Словно во сне, Арисоль вышла из туалета и, удостоверившись, что в палате никого нет, бесшумно проскользнула туда.
Она наклонила голову набок, и на ее лице появилась безумная улыбка. Она больше не чувствовала ни сострадания, ни сожаления. Она ощущала только холодную тягу к мести и справедливости.
Арисоль схватила со столика ножницы и подошла к кровати Скарлетт. Ее руки дрожали, но она твердо знала, что должна делать. Она перерезала провод кислородного аппарата. Скарлетт начала судорожно задышала, ее лицо стало багровым. Арисоль наблюдала за ней, не отрывая взгляда, и безумно улыбалась.
Когда все было кончено, Арисоль так же незаметно, как и пришла, вернулась в туалет. Она снова прижалась к холодной стене, пытаясь прийти в себя.
Она сделала это! Она совершила то, чего так боялась! Она стала убийцей!
Пора было возвращаться в школу. Арисоль знала это, но она не могла заставить себя двинуться с места. Ноги словно приросли к полу. Госпожа Юнжи ждала ее у входа в туалет. Она смотрела на Арисоль с сочувствием и тревогой.
- Арисоль, с тобой все в порядке? - спросила она. - Ты очень бледная. Может, тебе нужно к врачу?
Арисоль не ответила. Ее тошнило, и в горле стоял ком. Она чувствовала, как ее выворачивает наизнанку от отвращения к себе и к тому, что она сделала. Перед глазами стояла та же самая картина: Скарлетт, задыхающая и беспомощная, с перерезанным проводом аппарата.
Арисоль еще раз умылась холодной водой, пытаясь смыть с себя отвращение и страх.
- Просто... просто на меня так больница действует. - пробормотала она, стараясь говорить спокойно. - Мне стало немного лучше.
Госпожа Юнжи внимательно посмотрела на нее, но ничего не сказала. Она просто кивнула и помогла Арисоль выйти на улицу. Одноклассники, ожидавшие их у входа в больницу, покосились на Арисоль с любопытством и подозрением.
Все сели в автобус и вернулись в школу. Дорога казалась бесконечной, наполненная страхом и переживаниями.
Юджун уже ждал Арисоль у входа в школу. Заметив ее состояние, он тут же подбежал к ней и помог идти домой. Арисоль дрожала от ужаса. Она не могла говорить, не могла смотреть Юджуну в глаза. Она чувствовала себя грязной и виноватой.
Когда Юджун привел Арисоль домой, её мать, была в ужасе, увидев дочь в таком состоянии. Она поблагодарила Юджуна за помощь и попросила его пойти домой. Она пообещала, что позвонит ему, когда Арисоль станет легче.
- Арисоль, я рядом. Помни, ты не одна. – но Арисоль молчала, она боялась закрывать глаза. Теперь картина уже мёртвой Скарлетт была у неё перед глазами.
Как только Юджун ушёл, Агнесс крепко обняла Арисоль, стараясь передать ей всю свою любовь и поддержку.
- Что случилось, дорогая? - спросила она, с тревогой глядя на дочь. - Что с тобой случилось в больнице?
Арисоль, захлёбываясь слезами, начала рассказывать матери о том, что произошло: о голосах в голове, о Скарлетт, о перерезанном проводе. Агнесс слушала ее, не перебивая, с ужасом и отчаянием в глазах. Она сразу поняла, что Арисоль сотворила страшное, что она перешла черту, за которой нет возврата. Когда Арисоль закончила свой рассказ, Агнесс крепко обняла её и прижала к себе.
- Господи, Арисоль... - прошептала она. - Что же ты наделала?
Она вспомнила о муже, который в подростковом возрасте тоже совершил ужасный поступок, находясь под влиянием голосов в своей голове. Но Арисоль... Арисоль была еще ребенком. Агнесс понимала, что нужно срочно пройти обследование, чтобы выяснить, что происходит с разумом её дочери. Но сейчас это было слишком рискованно.
После отравления в школе их семья находилась под пристальным вниманием полиции и социальных служб. В любой момент к ним могли прийти с проверкой в первую очередь.
- Что же нам делать, мама? - спросила Арисоль, умоляюще глядя на мать. - Я не знаю, как мне жить дальше. Я боюсь себя.
- Мы обязательно сходим на обследование, как только ситуация со Скарлетт разрешится. Сейчас это слишком рискованно. Мы должны подождать, пока всё немного уляжется. - она погладила Арисоль по голове и добавила. - А пока ты должна оставаться дома и ходить только в школу. Больше никуда не выходи, поняла? И постарайся не привлекать к себе внимания.
Арисоль кивнула матери, и ушла в свою комнату. Голоса её беспокоили, только тогда когда нужно было кого-то наказать.
На следующий день ничто не предвещало беды. Арисоль проснулась, позавтракала и пошла в школу, стараясь выглядеть как можно более обычно. Но когда она проходила мимо школьного стадиона, её взгляд упал на что-то странное. На асфальте стоял маленький... гроб.
Холодный пот пробежал по спине Арисоль, сердце бешено заколотилось. Перед глазами снова встала картина: перерезанный провод, бледное, мертвое лицо Скарлетт. Арисоль заставила себя отвести взгляд от гроба и войти в школу. Она старалась держаться прямо и не показывать свой страх. Она направилась в класс, делая вид, что ничего не произошло, что она ничего не видела. Когда все одноклассники собрались в классе, Госпожа Юнжи вошла. На ней не было лица. Ее глаза опухли от слез, а лицо было бледным.
Она молчала несколько секунд, глядя на учеников, и наконец-то едва слышно произнесла:
- Вашей одноклассницы Скарлетт... Скарлетт больше нет.
В классе воцарилась тишина. Все переглянулись, не веря своим ушам. Как это? Ее больше нет?
- Но... как? - прошептала одна из учениц.
Госпожа Юнжи не ответила. Она просто покачала головой и сказала:
- Сегодня вся школа собирается, чтобы проститься с ней.
Выйдя из школы, Арисоль увидела, что там уже собрались все ученики, учителя и родители. Воздух был пропитан скорбью и печалью. Арисоль машинально оглядела толпу и нашла взглядом родителей Скарлетт. Мать Скарлетт безудержно рыдала, отец пытался ее успокоить, но сам был потрясен горем. Арисоль не испытывала к ним ни сострадания, ни сожаления. Она не чувствовала ничего, кроме пустоты. Она сделала всё, что хотела.
Пришло время прощания. Каждый должен был подойти к гробу Скарлетт, взглянуть на её бездыханное тело и сказать прощальные слова. Арисоль стояла в стороне, не зная, что делать. Какие слова можно сказать человеку, которого ты убил? Ее мучили воспоминания, терзали угрызения совести, хотя она старательно подавляла их. Ведь именно она стала причиной смерти Скарлетт. Очередь двигалась медленно и, наконец, дошла до неё. Когда она приблизилась к гробу, ей показалось, что сейчас на неё набросится вся толпа, которая стояла и наблюдала за ней. Внезапно мать Скарлетт, увидев Арисоль, закричала, тыкая в нее пальцем:
- Это она! Это её вина! Она убила мою дочь! Я знаю!
Ее крик пронесся на весь стадион, вызвав волну шока и возмущения. Отец Скарлетт быстро подбежал к жене, пытаясь её успокоить. Он схватил её за руку и отвёл в сторону, шепча ей что-то на ухо. Затем он повернулся к Арисоль, его лицо было искажено горем и сожалением.
- Оставь её в покое. - сказал он, обращаясь снова к жене. – Как ты можешь такое думать на беззащитного ребёнка?
Арисоль не нашла в себе сил что-то сказать Скарлетт. Она не могла выдавить из себя ни слова. В голове у нее крутилось только одно: она издевалась над Арисоль до тех пор, пока та не съела мясо и не получила по заслугам. Именно она, Арисоль, косвенно спровоцировала отравление, которое в итоге убило Скарлетт.
Горько сглотнув, Арисоль, наконец, произнесла то, что шокировало даже Госпожу Юнжи.
- Скарлетт... - начала она, ее голос дрожал, но был достаточно громким, чтобы все ее услышали. - Скарлетт была прекрасным человеком. У нее могло быть светлое будущее, но... к сожалению, этого не случилось. Я всегда буду помнить ее.
Мать Скарлетт только сильнее развела руками, продолжая кричать и тыкать пальцем в Арисоль и Агнесс.
- Как вы допустили эту девочку в школу? - кричала она. - Её отец - психопат! Она вся в него! Она тоже опасна!
Тут уже Агнесс не выдержала и вышла вперёд, чтобы защитить свою дочь.
- Не смейте так говорить о моей дочери! - крикнула она, стараясь заглушить голос матери Скарлетт. - Арисоль ни в чем не виновата! Вы не имеете права ее обвинять!
Две матери начали кричать друг на друга, каждая хотела перекричать другую. Они ругались, оскорбляли друг друга, как кошки с собаками, вырывая друг у друга когти и клыки. В конце концов, их растащили в разные стороны, чтобы предотвратить драку. Госпожа Юнжи и несколько других учителей попытались успокоить их, но всё было напрасно.
Агнесс, взяв Арисоль за руку, быстро покинула территорию школы, стараясь увести дочь подальше от этого кошмара как можно скорее. Когда они добрались до дома, их уже ждала полиция. Двое полицейских стояли у двери, их лица были серьёзными и непроницаемыми. Агнесс впустила их, понимая, что это неизбежно. Они явно что-то хотели.
Один из полицейских вышел из комнаты, чтобы поговорить с Агнесс наедине, оставив другого с Арисоль. Полицейский, оставшийся с Арисоль, сел на стул напротив нее. Он достал из кармана блокнот и ручку, чтобы записать все, что она скажет. Его взгляд был внимательным и серьёзным.
- Арисоль. - начал он спокойно. - Я задам тебе несколько вопросов. Пожалуйста, отвечай честно.
Арисоль кивнула, чувствуя, как ее сердце колотится в груди.
- Первый вопрос касается твоего отца. — продолжил он. - Знала ли ты о его диагнозе до суда? - Арисоль покачала головой.
- Нет. - твёрдо ответила она. - Я ничего не знала. Он всегда казался мне жизнерадостным и весёлым. - полицейский кивнул и сделал пометку в блокноте.
- Хорошо. — сказал он. - Теперь расскажи мне о том дне, когда в школе произошло отравление. Где ты была в это время? - Арисоль снова повторила свою версию, которую рассказала Госпоже Юнжи.
- Я была со своим лучшим другом, Юджуном, в кафе. Мы вместе обедали. - полицейский сделал еще одну пометку в блокноте.
- А что насчёт твоих одноклассников? — спросил он. — Как они относились к тебе после того как узнали кто твой отец? - Арисоль отвела взгляд, пытаясь собраться с мыслями.
- После того, как все узнали, кто мой отец, они начали надо мной смеяться. - тихо ответила она. - Они обзывали меня и сторонились. - полицейский сделал очередную заметку в блокноте.
- И последний вопрос. — сказал он. - О Скарлетт. Расскажи мне о том, как ты с классом пришла к ней в больницу.
- Я... я не смогла долго стоять в палате Скарлетт. - снова прошептала она. - Мне стало плохо. Госпожа Юнжи оставалась со мной всё это время.
Полицейский внимательно выслушал ответы Арисоль. Он заметил, что она была спокойна, отвечала чётко и ясно, не проявляя никаких признаков нервозности или подозрительного поведения. Ему показалось, что она не похожа на своего отца, он был душевнобольным, а она, казалось, была в здравом уме. Он решил, что пока нет причин для дальнейшего беспокойства.
Другой полицейский вернулся с тем же заключением от Агнесс. Он сообщил своему коллеге, что Агнесс тоже была спокойна с ним.
Тогда один из них предложил:
- Было бы неплохо, если бы ваша дочь прошла обследование. Просто для вашей перестраховки. Так мы будем уверены, что с ней всё в порядке, мы вас не побеспокоим.
Агнесс, понимая, что это лучший способ избежать дальнейших подозрений и обвинений, сразу же согласилась.
- Да, конечно. — сказала она. - Я согласна на обследование.
В ее голове проносились тревожные мысли. Главная проблема заключалась в том, что если у Арисоль действительно обнаружат какие-либо отклонения, то посадят не дочь, а её саму. Арисоль была еще ребенком, и до наступления уголовной ответственности за ее поступки отвечала именно она.
В тот же вечер Агнесс, позвонила психиатру Юнги, Господину Джихо. Он был одним из немногих, кому она могла доверять, кто знал о ее семье, о её муже и его болезни. Она объяснила ему ситуацию с Арисоль, и он с пониманием отнесся к ее просьбе.
Господин Джихо с радостью согласился принять Арисоль и провести все необходимые обследования. Он знал, что происходило в семье Арисоль, и понимал, насколько это важно для них.
Через пару дней Арисоль собралась посетить психиатра своего отца. Она шла на приём, стараясь не думать о плохом. Она уже ничего не боялась. Она понимала, что должна пройти через это, чтобы получить ответы на свои вопросы.
Войдя в кабинет Господина Джихо, Арисоль сразу почувствовала облегчение. Здесь, в этом кабинете, она могла не бояться голосов в своей голове. Она знала, что Господин Джихо с самого начала работал с ее отцом, и поймет ее. Она легла на кушетку, стараясь расслабиться, и приготовилась к тому, что ждало её впереди.
Господин Джихо тяжело вздохнул. Он очень надеялся, что у Арисоль не всё так плохо, как у её отца. Он знал, что у Юнги была тяжёлая форма психического расстройства, и боялся, что Арисоль унаследовала эту болезнь или попала под влияние каких-то внешних факторов.
- Когда ты впервые услышала голоса, Арисоль? - спросил он, внимательно глядя на нее. Арисоль задумалась на мгновение, пытаясь вспомнить.
- Я помню ту ночь... - начала говорить она дрожащим голосом. - Я поняла, что теряю отца. Мама уехала с ним в больницу, а меня оставили с бабушкой Юджуна. Ночью я пошла в ванную, чтобы умыться... и услышала голос отца.
Она описала, как голос нашептывал ей слова о сбережении себя, и о том, как он её любит. Господин Джихо сделал пометку в своем листе. Подобные симптомы были у Юнги, и его сердце сжалось от тревоги.
- А когда ты снова начала слышать голоса? - спросил он, переходя к следующему вопросу. Арисоль вздохнула и, собравшись с духом, призналась:
- С первого дня в школе. Голоса словно поселились во мне. Но они выходили наружу только тогда, когда это было нужно.
- Когда было нужно? – переспросил он, Арисоль кивнула.
- Когда мне нужно было что-то сделать. - сказала она. - Когда нужно было принять решение. Они говорили, что правильно, а что нет. И... - она запнулась. - Они говорили, что Скарлетт должна понести наказание за те унижения, которые терпела я. Они говорили, что она это заслужила. - она посмотрела на Господина Джихо, в её глазах читался ужас.
- Расскажи мне об этом. - сказал Господин Джихо, стараясь говорить как можно тише. - Что именно они говорили? Как ты с этим боролась?
Арисоль рассказала, как голоса подталкивали ее к убийству Скарлетт. Как они шептали ей, убеждали ее, пытаясь манипулировать ею, как они постепенно лишали ее воли, заставляя видеть единственный выход в смерти Скарлетт.
Господин Джихо слушал ее, с ужасом осознав всю серьезность ситуации. Он понимал, что дело намного сложнее, чем он предполагал. Он видел перед собой не просто растерянного ребенка, а жертву жестокого психологического воздействия. Он понял, что нужно принимать срочные меры. Расспрашивать Арисоль бессмысленно.
Он решил, что сейчас важнее всего — защитить Арисоль от дальнейшего давления и оказать ей квалифицированную помощь. Он решил схитрить.
Он быстро написал справку о том, что Арисоль психически здорова и не нуждается в лечении. Он знал, что это может быть опасно, но сейчас необходимо, оградить Арисоль от преследований и обеспечить ей возможность спокойно пройти лечение.
- Агнесс. - сказал он, передавая матери справку. – Я поступаю неправильно. Вам нужно отнести это в полицию.
Он тяжело вздохнул, понимая, какой тяжелый груз лег на плечи этой женщины.
- Я иду на большие жертвы ради вашей семьи Госпожа Агнесс, за подобную выходку меня давно бы лишили работы. – Агнесс обняла Господина Джихо и поблагодарила за помощь.
К счастью, Арисоль умолчала об убийстве, рассказав лишь мысли о нём. Это было её неким преимуществом.
- Я назначу вам курс лечения. - продолжил Господин Джихо. – Не затягивайте с этим, Агнесс. Если Ваша дочь будет такой же, как Ваш муж, это плохо для Вас закончиться.
Агнесс кивнула, она взяла справку и вышла из кабинета, испытывая смешанные чувства облегчения и тревоги. Господин Джихо посмотрел на Арисоль, он увидел в ее глазах страх, боль и отчаяние. Он наклонился вперед и взял ее за руки. Его руки были теплыми и сильными, и Арисоль почувствовала, как ее охватывает волна облегчения. Ее глаза наполнились слезами. Она знала, что Господин Джихо рискует всем, чтобы помочь ей и ее семье. Знала, что он поступает незаконно, но в то же время была благодарна ему за то, что он не бросил ее в беде. Она знала, что он пытается спасти ее, как когда-то пытался спасти ее отца. Арисоль разрыдалась, прижавшись к Господину Джихо. Господин Джихо обнял ее, гладя по голове. Арисоль, будучи ребёнком, уже понимала, что отец болен, что в её жилах течет его болезнь. Она чувствовала, как эта болезнь медленно, но захватывает ее разум, как она, подобно отцу, становится другим человеком.
- Не хочу быть как папа... - совсем тихо шептала Арисоль, сильнее прижимаясь к груди Господина Джихо.