ВЗАИМНО
— Не надену я это!
Откидываю дорогущее кожаное платье на кровать, едва удержавшись от того, чтобы швырнуть его в огонь.
— Я думал ты его сразу сожжёшь, — усмехается Люциус, отпивая чай.
С трудом сдерживаю яростный рык. Проницателен до зубовного скрежета.
— Ты сама забыла о костюме на Хэллоуин, милая. И раньше всегда полагалась на мой вкус.
— И ты решил поиздеваться?
Падаю спиной на кровать рядом с жуткой змеиной кожей. Люциус, как он выразился, приобрёл мне наряд на Хэллоуин. Это оказалось кожаное платье в пол с корсетом и открытыми плечами. Со стороны казалось, что платье сшито из шкуры огромного змея: тёмно-зелёной, почти чёрной, покрытой золотистыми прожилками.
— Можешь поискать что-то другое. Ах да, ведь помолвка Лизы уже завтра, — Люциус подходит ко мне, лениво растягивая слова.
— Прекрати издеваться! — подскакиваю вверх и тяну мужа на кровать.
Люциус смеётся и прижимает меня к себе, целуя обнаженную кожу груди. У меня учащается пульс, и я отрывисто целýю мужа в губы, подбородок и шею. Ладонь Люциуса скользит под юбкой по моему бедру. С губ срывается протяжный стон, когда его пальцы крепко сжимают бедро. Люциус обжигает поцелуями мою шею, и я выгибаюсь ему навстречу, желая плотнее прижаться к нему. А он мучительно медленно проводит дорожку из поцелуев вниз до живота, попутно стягивая с меня платье.
Дрожащими руками расстёгиваю рубашку и брюки на Люциусе. Мы двигаемся быстро и синхронно, как будто один человек. От оргазма я обмякаю, сидя верхом на Люциусе, который переворачивает меня на спину и вскоре тоже сдавленно стонет от удовольствия. Он устраивается рядом со мной и, отдышавшись, шепчет на ухо:
— Это платье — не такая уж большая жертва с твоей стороны. К тому же я подготовил для тебя сюрприз.
— Ещё один? — я испуганно поднимаю брови.
Люциус взмахивает рукой, и к нему летит бархатная коробочка. Он открывает футляр, и меня буквально ослепляет блеск двух изумрудов, изображающих глаза серебристой змеи, свитой в кольца.
— Примерь.
— Прямо сейчас?
— Да. Украшения на обнажённой женщине, тем более такой красивой, как ты, смотрятся ещё лучше.
— Ладно, так и быть, — манерно протягиваю руку.
Люциус нежно обвивает холодным металлом моё запястье:
— Белое золото и изумруды. Смотрится идеально, — он целует мне ладонь.
Не могу не согласиться, как бы я ни ненавидела змей, поэтому просто молчу, разглядывая украшение. Люциус смотрит на меня своими льдисто-серыми глазами, искрящимися, как бриллианты.
— Если наденешь всё это, на следующий праздник можешь нарядиться хоть в гриффиндорский флаг.
Я задумываюсь об этом предложении, пока губы Люциуса скользят вверх по моей руке к плечу, а потом плавно переходят на грудь. У меня на примете как раз было отличное платье: элегантное и скромное. Но на мужа оно действовало, как красная тряпка на быка. Когда я захотела надеть его на один приём, Люциус шипел не хуже Гарри, болтающего на парселтанге. Чтобы жена лорда Малфоя щеголяла в красном платье? Никогда. Эта вражда факультетов, въевшаяся в подкорку, забавляла и пугала меня. Поэтому такая уступка казалась заманчивой.
Мерлинова борода! Меня убить пытаются, а я думаю о том, как выторговать право прийти в желанном платье. Куда делась прежняя Гермиона Грейнджер?
— Ладно, — я поднимаю ладонями лицо мужа, заставляя посмотреть на меня. — Так и быть — выряжусь змеёй.
— Ты — моя прекрасная, — Люциус невесомо целует меня в губы, — очаровательная змейка.
***
Пока домовики сооружают мне укладку, вплетая в причёску диадему с крохотной головой змеи надо лбом, я судорожно глажу Живоглота, устроившегося у меня на коленях. Кот в последнее время почти не отходит от меня и постоянно пытается улечься мне на живот.
— Ты готова? — в комнату входит Люциус, и Живоглот впервые не шипит на него, а только настороженно рассматривает мужчину.
— Да, почти. Осталось надеть платье.
Кот спрыгивает с моих коленей и вальяжной походкой направляется к выходу, замерев ненадолго возле Люциуса.
— Похоже, твой кот всё-таки смирился с моим присутствием в вашей с ним жизни.
— Однозначно.
Надев платье и напоследок погладив Глотика, я отправляюсь с мужем в особняк Бейкеров. Помолвка Лизы превзошла мою по роскоши и количеству гостей, но я абсолютно не завидую. Наоборот, радуюсь, глядя на улучшившееся настроение подруги. Девушка расцвела, готовясь сбежать в новую жизнь.
Когда мы с Люциусом появляемся в огне камина, мать Лизы что-то яростно нашёптывает ей на ухо, но при виде нас расплывается в улыбке. Пройдя процедуру приветствий, я и Лиза отходим в сторону, её мать кидается к следующим гостям.
— Гермиона, выглядишь очень эффектно! — восхищается подруга.
— Это полностью задумка Люциуса.
— Спасибо, что воздаёшь мне должное, дорогая, — муж целует меня в висок. — Но без тебя задумка не имела бы смысла.
— О, вы такая красивая пара, — умиляется Лиза.
— Благодарю, — Люциус целует ей руку. — Кстати, у нас подарок для тебя и Тома. Где он?
— Отбивается от поучений своего отца. Скоро должен подойти.
Словно услышав нас, Том почти тут же спускается по лестнице в компании покрасневшего мужчины с унылым выражением лица. Люциус шепчет мне на ухо:
— Я отвлеку его, а ты расскажи о подарке.
Он действительно тут же увлекает мистера Оллмана в деловой разговор и удаляется с ним в другой конец комнаты.
— Лиза, помнишь, я говорила, что первое время вы можете пожить в Блэквуд-мэноре?
— Да.
— Я передумала. Это не очень хорошая идея.
— Конечно, понимаю... — лицо девушки приобретает огорчённое выражение, а Том понимающе кивает.
— Мы с Люциусом решили, что вам будет лучше жить в своём, хоть и в скромном, доме. Это дарственная на небольшой особняк. Он, кстати, находится недалеко от Малфой-мэнора.
— Мерлинова борода! — Лиза приглушённо вскрикивает. — Гермиона, это слишком щедро.
— Все претензии к Люциусу, а я ничего не хочу слушать. Но если подарок кажется вам слишком щедрым, то мы можем ничего не дарить на свадьбу.
Лиза обнимает меня, едва при этом не задушив, а Том ошарашенно смотрит на свиток пергамента в своих руках. Когда Лиза наконец отстраняется от меня, не прекращая шептать «спасибо», Оллман тоже прижимает меня к себе:
— Мы очень вам благодарны. Даже не могу выразить насколько.
— Это нас совсем не обременило, правда.
— Иди поблагодари Люциуса, — Лиза толкает жениха в сторону двери, а сама сжимает мои руки. — Ты — просто чудо!
— Прекрати. А что вы так бурно обсуждали с мамой?
— Обсуждали, — фыркает Лиза. — Она меня пилила и слова не дала вставить. Есть вклад в Гринготтсе, дедушка оставил мне деньги на свадьбу. Счётом могу распоряжаться только я. И я отказалась тратить их на свадьбу. Пусть будет скромнее, но эти деньги пойдут на нашу новую жизнь. А ещё ей не нравится помолвка в стиле Хэллоуин, моё выражение лица и ещё куча всего.
В этот момент появляется миссис Бейкер, ощерившаяся улыбкой, и оттаскивает Лизу к камину, чтобы встречать гостей. Скоро к ним присоединятся Том, а ко мне подходит Люциус.
— Спасибо, что поддерживаешь их.
— С меня на сегодня хватит благодарностей, — Люциус поднимает ладонь. — Я поддерживаю не их, а твою безалаберную благотворительность.
— Значит, считаешь, что всё это зря?
— Они либо полностью провалятся и вернутся домой с поджатыми хвостами, либо добьются своего. Ничего нельзя сказать точно. А я привык вкладывать деньги в потенциально прибыльные проекты. Тут же никаких гарантий.
— Но ты ведь согласился.
— Только из-за тебя.
Люциус так просто произносит эти слова, что я не сразу понимаю их смысл.
— То есть ты сделаешь всё, что я попрошу?
— Если это не окончательно меня разорит, то да.
— О, ты жутко романтичный, — я висну на его локте. — Вроде смысл слов очень приятный, но говоришь ты так, словно сделку заключаешь.
Люциус отводит меня к окну и за плечи поворачивает к себе.
— Женщинам всегда мало, — он закатывает глаза. — Я веду себя, как последний идиот, выискиваю подарки, которые будут тебе приятны, притом что обычные женские безделушки тебя не интересуют, сижу с тобой в библиотеке, чтобы чаще видеть тебя и быть ближе. Но это ничего не значит, если я не буду заливаться соловьем? Я опустился до банальной ревности, в конце концов. Эти твои друзья...
— Это ты толкнул Гарри в «Дырявом котле»? — при словах о ревности я вспоминаю странный случай в пабе.
— Да, — рявкает Люциус. — Впал в детство или в маразм.
— Я тебя люблю, какие бы глупости ты ни творил.
Люциус замирает, напряжённо глядя на меня. В этот момент к нему подходит деловой партнер, и нам приходится прервать разговор. Я присаживаюсь на венский стул и беру с подноса чашку пунша. Только сейчас понимаю, что мы с Люциусом до этого дня не говорили, что любим друг друга. И я сказала это первой. Хотя Люциус только что перечислил, как много я для него значу. Но мне почему-то было нужно услышать от него именно эти слова.
Скоро начинается церемония. Лиза и Том выглядят очень мило: невеста одета в голубое платье, украшенное кружевными цветами и бабочками, а Том облачён в строгий костюм и смотрится истинным джентльменом. После оглашения помолвки и скромного поцелуя Тома и Лизы гости отправляются ужинать.
Стол заполнен вкусными блюдами, украшенными летучими мышами и пауками, вместо светильников — лампы из тыкв, а десерт подается в маленьких корзинках, похожих на те, с которыми дети выпрашивают сладости. Несмотря на недовольный вид миссис Бейкер, гостям очень нравится тематический праздник, многие веселятся, словно сами стали маленькими.
Нам с мужем не удаётся толком поговорить — мешают соседи, втягивающие нас в свои разговоры. Когда мы переходим в бальный зал, Люциус приглашает меня на вальс. И только тогда заговаривает со мной:
— Я тоже тебя люблю.
Я чуть не падаю, запнувшись каблуком о подол узкого платья, но муж удерживает меня за талию.
— Я, конечно, ожидал бурной реакции, но падать необязательно.
— Почаще бы говорил мне приятные вещи, и я бы могла устоять на ногах.
— Нет уж, — шёпот Люциуса обжигает мне кожу. — Мне приятно, когда стальная героиня войны слабеет в моих руках.
Я не успеваю возразить или отстраниться, когда он на несколько минут накрывает мои губы своими.
— Что ты делаешь?
— Показываю высшему обществу, что наш брак перестал быть фиктивным.
В душе я радуюсь, как маленькая. Моя капитуляция перед Люциусом, которая поначалу казалась мне предательством всего, что у меня было, теперь совсем не угнетает. У нас с Люциусом всё взаимно, я это чувствую. Мне хочется сейчас же аппарировать в Малфой-мэнор, чтобы оказаться с мужем наедине. Даже предстоящая опасность на некоторое время перестаёт меня беспокоить.
В перерыве между танцами отчим Лизы отзывает Люциуса, чтобы что-то обсудить, а ко мне подходит домовик:
— Леди Малфой, мисс Бейкер ожидает Вас в малой библиотеке.
— Зачем?
— Она просила передать, что хочет обсудить музыку для свадьбы.
— Хорошо, проводи меня.
В животе у меня словно ворочаются горячие камни. Чутьё подсказывает: начинается то, ради чего мы с Люциусом сюда пришли. Мерлинова борода, лишь бы всё прошло, как надо.
Я до последнего жду, что в кабинет войдёт Креона. Но через несколько минут томительного ожидания дверь открывается перед матерью Лизы.
— Миссис Бейкер? Я думала, меня позвала Лиза. Что-то случилось?
— Да, милая, — женщина улыбается, но её лицо напоминает звериный оскал. — Мне нужно кое-что получить, а ты стоишь у меня на пути.
Невербальное заклинание обездвиживания я успеваю отбить, а вот Силенцио не даёт мне произнести ни звука. Мать Лизы перекидывает палочку в левую руку, отбивает моё заклятье и достаёт кинжал из кармана платья. В углу комнаты из ниоткуда появляется рука с волшебной палочкой, и миссис Бейкер замирает передо мной. Гарри скидывает мантию-невидимку и подбегает ко мне.
— Ты в порядке? — сняв с меня Силенцио, спрашивает он.
— Да, наверное... Миссис Бейкер? Почему? Лиза ведь ни при чём?
В комнату вбегают Люциус и незнакомый мне аврор. Муж усаживает меня в кресло, а обездвиженную миссис Бейкер левитируют из кабинета.
— Всё закончилось, Гермиона. Всё в порядке.
Люциус обнимает меня, и я перестаю чувствовать себя замороженной. На меня накатывает спектр эмоций: облегчение, недоумение, усталость, злость.
— Люциус, — только и могу произнести я.
Вцепляюсь в его руки и крепче обнимаю. Муж опускается передо мной на колени, отцепляет мои одеревеневшие руки и целует их.
— Мне жаль, что тебе пришлось всё это пережить.
Меня хватает только на то, чтобы прижаться губами к его губам. Раздаётся кашель.
— Думаю, Гермионе лучше вернуться в Малфой-мэнор, — произносит Гарри, в глазах которого плещется удивление. — Сейчас тут будут происходить не самые приятные события.
— Всё худшее для меня уже прошло, — я встаю на ноги, пытаясь показать, что чувствую себя нормально. — Но для начала нам надо поговорить с Гарри. Наедине.
Люциус хмыкает и покидает нас с поистине слизеринской усмешкой на лице.
— Да уж, поговорить надо, — Гарри растерянно ерошит волосы.
— У нас с Люциусом больше не фиктивный брак, — мне даже становится легче.
— Я догадывался, что вы с ним больше не... так сильно ненавидите друг друга, но и подумать не мог, что...
— Мы любим друг друга.
— Ты в этом уверена? В смысле, ты, может, и любишь его, хотя и в это сложно поверить, а вдруг он не испытывает того же?
— Я доверила ему свою жизнь и не пожалела об этом.
Гарри подходит ближе и берёт меня за руки:
— Ты же понимаешь, как это неправильно?
— Отлично понимаю, — сжимаю его ладони в ответ. — Но ничего не могу с собой поделать.
— Мерлинова борода, — Гарри вздыхает и обнимает меня. — Ладно, но я никогда не буду ему доверять, так что знай — я всегда помогу.
— Ты не осуждаешь меня?
— Вроде и хочется сказать, что ты творишь глупость, но от этого же не будет никакого толка.
— Ага.
— Значит, я могу только поддержать тебя.
— Ты и представить не можешь, как я тебе благодарна.
— Всегда можешь на меня рассчитывать.
— Спасибо, — слегка целую его в щёку.
— Ты собираешься рассказать Рону?
— Да... Но не в ближайшее время, — от этой перспективы мне становится тошно.
— Думаю, лучше я этим займусь. Подготовлю и всё такое.
— Ты — чудо! Не зря я не дала вам вылететь из Хогвартса за неуспеваемость.
— Да, — смеётся Гарри. — Мы твои должники по гроб жизни.
***
Под воздействием сыворотки правды миссис Бейкер выдаёт всю подноготную их с Креоной предприятия. Моя непривычно тихая родственница сидит рядом и по очереди бросает гневные взгляды на меня и мать Лизы.
Люциус был прав: всё завертелось из-за злосчастного артефакта. Но вот финансовые проблемы оказались не только у Креоны. У миссис Бейкер в последнее время испортились отношения с мужем (она так и не смогла родить ему наследника), а при разводе она оставалась при своём. Только вот своего у женщины осталось не так много.
И тогда она вспомнила о семейной реликвии Блэквудов, а также о том, что Лиза имеет на неё права. На пути стояли я и Креона. Миссис Бейкер решила убить двух зайцев одним выстрелом. Зная о финансовых проблемах Креоны, она рассказала о том, как из её рук уплывает флакончик с каплей магической крови, а та узнала, что тоже может на него претендовать. Креону загнали в угол кредиторы, она была готова на всё.
Так началась цепочка покушений на меня, Креона даже умудрилась подарить мне в приданое домовика, которому приказала подлить мне яд на определённый день после свадьбы, если у неё не получится уничтожить меня самой.
Миссис Бейкер рвала на себе волосы, когда попытки Креоны не увенчались успехом. При подготовке к свадьбе Лизы она пыталась сама включиться в игру, но система безопасности, установленная Люциусом, не позволила ей этого сделать. А вот когда к ней просочились слухи о неудачном покушении на меня домовика (только чудом не удавшееся — эльфу помешали налить полную дозу), миссис Бейкер перешла в нападение. Она даже умудрилась стащить у Креоны раритетный кинжал, чтобы подозрение пало на неуравновешенную леди.
На середине допроса Лиза выбегает из кабинета в слезах, и Том бежит за ней.
— Абсурд какой-то, — шепчу я, когда преступниц уводят под конвоем. — Слишком запутанно и глупо одновременно.
— Только в книгах всё происходит ровно и по плану, а вот жизнь часто устраивает из наших намерений сплошной, как ты выразилась, абсурд.
Услышанное едва укладывается у меня в голове. Гарри, напоследок обняв меня и бросив настороженный взгляд на Люциуса, отправляется в аврорат, а муж ведёт меня вниз к камину. В коридоре мы сталкиваемся с плачущей Лизой, которую успокаивает Том.
— Гермиона, мне не верится, что это может быть правдой, — девушка бросается ко мне.
— К сожалению, — мне сложно говорить с ней об этом. — Сыворотка правды не оставляет сомнений.
— Это ужасно, — по щекам Лизы текут слёзы. — Мы, конечно, часто с ней спорили, но я не думала, что она окажется способна на такое! Если бы я только знала. Прости.
— Ты не виновата.
Я глажу Лизу по руке, а Том крепче прижимает её к себе.
— Отчим рвёт и мечет, отец Тома требовал, чтобы он расторг помолвку — бормочет девушка. — Похоже, наша самостоятельная жизнь начнётся намного раньше. И свадьба будет ещё скромнее, чем я думала.
— Тебе повезло с Томом, он ведь рядом. И помни, что я говорила: мы всегда поможем.
— Даже после того, что натворила моя мать?
— Ну, она и Креона. А ты не при чём. Так что между нами всё по-прежнему.
— Большое спасибо. И ещё раз прости за маму.
***
Лёжа в кровати в объятиях Люциуса, я чувствую, как напряжение отпускает меня. Теперь мы действительно можем расслабиться.
— Я так рад, что ты наконец в безопасности.
— А как я рада.
Перебираю между пальцами светлые волосы Люциуса и вожу ладонью по его груди.
— А ещё я рада твоему объявлению.
— Какому?
— О том, что наш брак больше не фиктивный.
— О! И ты согласна жить с мерзким слизеринским слизняком?
Я хохочу, уткнувшись лицом ему в плечо.
— Видимо, я сошла с ума, но да, согласна, — усаживаюсь верхом на Люциусе и провожу пальцем по его губам. — Я хочу жить с тобой намного больше, чем необходимые пять лет, безо всяких обетов.
— И мы будем мужем и женой в болезни и здравии, в горе и радости?
— Конечно. Хранить верность, любить и уважать до конца наших дней.
Люциус по очереди целует мои пальцы, а потом переворачивает меня на спину, нависнув надо мной, и шепчет:
— Согласен с каждым словом.