Взросление
Как только Гарри исполнилось семь лет, началось его обучение. Вместе со сказками, мама всегда рассказывала в общих чертах о магии, о том, где и как они живут. Но теперь, с первым магическим выбросом, начались интенсивные занятия.
Мальчику было интересно абсолютно всё. Он зачитывался книжками, заслушивался рассказами, и в силу вступил период новых "почемучек". От постоянных расспросов никто не мог спастись. Под ударную волну любопытства попал даже Тёмный лорд. Он, как и отец, занимали особое место. К их занятиям мальчик стремился сильнее, чем к интересным книгам. Потому что у них теория подкреплялась практикой. Гарри не мог колдовать, на нём стояло ограничение, как на волшебнике, который не достиг одиннадцатилетнего возраста. Но он мог совершенствоваться в своих навыках, мог узнавать о своём даре больше, и мог заниматься зельями, как и его отец.
Северус обучал сына так, как не учил никого в школе. Он разъяснял каждое слово, рассказывал о каждом ингредиенте и описывал действия зелий в самом подробном виде. И всё это — не испытывая ни малейшего раздражения, как на той же работе.
А ещё, раз в неделю или две, он брал ребёнка к себе, чтобы провести время с ним и бабушкой, которая не сразу узнала о наличии внука. Ей пришлось рассказать лишь часть правды. О таланте ребёнка знало ограниченное количество людей. Ей же сказали, что ребёнку нельзя снимать очки, потому что глазки слишком чувствительны к свету. А подробности женщину не особо интересовали. Она была рада и тому, что сын не одинок, что у него есть, ради кого жить. И этот кто-то — маленький Гарри.
Беллатрикс с годами не стала менее чувствительной. Её всё так же злило и пугало, когда Гарри забирал Повелитель или Снейп. Она всегда боялась того, что в один прекрасный момент им взбредёт в голову забрать его навсегда. Пусть они всегда возвращали мальчика обратно — особо спокойно ей не становилось. Да и Гарри под их влиянием менялся. Всего семь лет, а уже начал мыслить по-взрослому и ответственно подходил к учёбе, стараясь выполнять всё, что от него требовали.
Белла понимала, что её мальчик рано или поздно станет взрослым… но время летело так быстро, что она не успевала с этим смириться!
Помогло ей одно — возвращение в ближний круг, где она продолжила бороться за права чистокровных, рука об руку с Повелителем.
Рудольфус переживал, что прошлое вернется и жена, под влиянием крови Блэков, снова станет безумной сукой, не знающей, что такое жалость.
Вопреки его опасениям, она не стала той, что прежде. Однако неизвестно, что хуже. Она стала вести себя адекватнее на рейдах, но её метод изменился — пытки стали более изощрёнными. Уж неизвестно какие галлюцинации она насылала на жертв, но свой эффект они давали. Жалкие черви сами себя убивали.
Дома же ведьма становилась всё той же любящей матерью и преданной женой, уделяющей внимание обоим дорогим ей мужчинам.
***
— Мам, я к Марволо!
Одно лишь имя Повелителя из уст сына резало Беллатрикс слух. Сколько бы она не одергивала, все одно, Гарри продолжал называть Тёмного лорда по имени. А ведь раньше только на парселтанге его так называл.
Их сближение напрягало женщину. Она знала, что Лорд хочет сделать Гарри своим главным оружием в будущем, но такое тесное общение взрослого мага и мальчика…
Если бы кто-то спросил, она бы не смогла объяснить свою неприязнь, это можно лишь испытать на себе.
В кругу пожирателей, она чувствовала себя уверенно и была готова стоять до конца за интересы Милорда, но когда речь шла о сыне — совладать с собой становилось невозможно.
— Он тебя звал или ты сам решил?
— И то, и то, — ответил Гарри с довольной улыбкой, поправляя на ходу рукава рубашки. Он любил, как и Марволо, подворачивать их. А ещё любил носить жилеты. — Он сказал, что завтра я могу прийти в любое время.
— И чем вы будете заниматься? — поинтересовалась она, стараясь не реагировать остро на тот факт, что сын всё больше копирует стиль Повелителя.
— Не знаю, — пожал тот плечами, но при этом предвкушал нечто интересное. — Каждый раз что-то новое у нас случается. Марволо непредсказуемый.
— Это уж точно, — согласилась Белла, стараясь вкладывать меньше беспокойства в ответ. — А теперь расчеши волосы. Дыбом стоят, как у папы, когда его ударило заклинанием молнии, — улыбнулась женщина, припомнив тот забавный случай. Возиться со склянками ему давалось лучше, чем играться с заклинаниями.
— Они не поддаются обычной расческе! — со смехом ответил Гарри и, напротив, лишь больше растрепал волосы. — Марволо говорит, что мне и так хорошо. Но иногда он смазывает мои волосы противным гелем и зачесывает назад, — покривил носиком при не очень милых воспоминаниях.
— Он тебя расчёсывает? — Белла насторожилась, но виду не показала. Скорее всего, она драматизирует — Повелитель просто мог помочь сыну.
— Мама, — слишком серьёзно заговорил Гарри, чем заставил ведьму сильнее напрячься. — Тебя не должно это тревожить. Пожалуйста, успокойся. Твоя магия постоянно меняется.
— Да, ты прав, я слишком часто о тебе беспокоюсь, — согласилась женщина и приобняла его, когда оправилась от лёгкого шока.
Слова сына звучали непривычно взросло. Чем больше он общался с Повелителем, тем сильнее менялся. Она боялась, как бы не дошло до беды.
— Именно поэтому тебе нужно отдохнуть, — дал неплохой совет мальчик, ненадолго прижавшись к боку родительницы. — А я пойду, ладно? В девять вечера буду дома. А послезавтра я к папе, если ты не против.
— Хорошо, — согласилась женщина, интуитивно понимая, что спорить с ним бесполезно. У них были разные понятия об отдыхе, но этого уже не объяснить. — Передай от меня почтение милорду.
— Конечно, — согласно покивал Гарри и подпрыгнул, чтобы клюнуть маму в щеку. Прощание с самых ранних лет не изменилось, он всегда её целовал перед уходом. — Пока-пока!