Ахея, Загрей
Деревья, величавы, как соборы, теряют ветви где-то в облаках. Как велика ты - так же и сурова: с рогами в кронах, с кронами в рогах.
И разве мало возвели кумирен? И разве мало отдали сердец? Всё ты стоишь, прекрасна и едина - нетронутый и первозданный лес.
Когда же рухнут стены Вавилона, и мать всех городов низвергнут в прах -
Останусь я лишь жалкой тенью слова,
Останусь я, прекрасна и сурова,
С рогами в кронах,
С кронами в рогах.
***
Бог многоликий, бог многогласный, в хаосе бездны тонет и гаснет; кровью и плотью, солью и солнцем, к утру он сгорит и уже не вернётся.
Почему же так сладко, отчего же так больно - смотреть, как что-то уходит безвольно: как что-то, сколь вечное, столь и прекрасное, больше не ведает, больше не властвует?
Его голос в корнях, его голос в кронах, его голос в сердцах, в моих сердцах - обратился в прах, чтоб разлиться лавой - вечным огнём нам обетованным. Рукою разгневанного титана, я обрекаю тебя на крах.