1 страница28 апреля 2025, 16:43

Глава 1

Закат окрасил небо над маленьким городком в багрово-оранжевые тона, и на фоне золотого света, пронзающего улицы, шериф Тэхен шагал с колокольчиком в руке. Каждый его шаг сопровождался глухим звоном, что эхом разносился по переулкам. Звук этого колокольчика был сигналом для жителей, предупреждением о том, что пора запираться в домах, пока тьма не окутала город.

Тэхен спешно проходил мимо домов, кивая прохожим, которых уже становилось всё меньше. Люди в спешке прятались за крепкими дверями, закрывая ставни и задергивая тяжелые шторы, пытаясь укрыться от угрозы. Вдалеке виднелось здание старого бара с тускло горящим вывеской. Изнутри доносились голоса и хохот, хотя становилось понятно, что на улице не осталось ни души. Внутри бара Минджи и Хиро, два давних приятеля, сидели у стойки, опираясь на локти, с небрежными улыбками на лицах. Они пили картофельную водку с самого утра, увлечённые старыми рассказами и не обращая внимания на наступающий вечер.

Бармен Джонхен, высокий и молчаливый, стоял за стойкой и протирал стакан, бросая время от времени тревожные взгляды на дверь.

— Ребята, вам давно пора расходиться, — наконец, сказал он, не выдержав их беспечного веселья. — Шериф уже прошёл с колокольчиком, скоро ночь. Вы не доберётесь до дома вовремя

Минджи, ухмыляясь, поднял свой стакан и покачал его в воздухе, как будто это был кубок победителя.

— Эй, Джонхен, расслабься! — воскликнул он. — Мы не в первый раз задерживаемся. Ночь нам нипочем, если картофельная водка с нами.

— Да, — поддержал его Хиро, тоже улыбаясь. — Не так страшна ночь, если под рукой хороший друг и ещё пара рюмок!

Джонхен тяжело вздохнул, и, взглянув на закат за окном, он вновь нахмурился.

— Слушайте меня, — сказал он, его голос стал чуть тише, но тверже. — Останьтесь здесь на ночь, я вам постелю

Минджи с Хиро переглянулись, и их выражения стали чуть серьезнее.

— Ладно, уговорил, — проворчал Минджи, налив себе ещё один стакан. — Останемся, если ты настаиваешь. Только учти, ты нас запер, значит, и кормить теперь придётся.

Хиро засмеялся, хлопнув друга по плечу. А Джонхен лишь покачал головой и продолжил наливать им по чуть-чуть, пока за окном сгущалась ночь, медленно опускаясь на пустынные улицы городка.

Сьюзи стояла на крыльце, вглядываясь в темнеющую даль, где уже расплывались силуэты домов и переулков. Ночные тени медленно охватывали городок, и небо стало глубоким, тревожным, как будто готовилось выплеснуть на землю всю свою тьму. Она поднимала взгляд на дорогу, каждый раз ожидая увидеть фигуру своего мужа Минджи, но его всё не было. Её руки дрожали, а сердце с каждым мгновением билось всё сильнее.

Мимо проходил шериф Тэхен, неся в руках старый колокольчик. Заметив его, Сьюзи шагнула вперёд, и ее голос сорвался на крик:

— Тэхен! Где Минджи? Ты его не видел?

Шериф обернулся, слегка нахмурился и подошел ближе. В его глазах промелькнуло беспокойство, и он опустил взгляд, собираясь с мыслями.

— Минджи? Да, видел, — ответил он, поднимая глаза на Сьюзи. — Он был в баре. С утра и, кажется, весь день.

Услышав это, Сьюзи сжала кулаки, собираясь с силами. Она уже была готова броситься вниз по ступеням и отправиться прямиком к бару, не думая о наступившей темноте. Но как только она сделала шаг, Тэхен осторожно схватил её за руку, его крепкие пальцы остановили её на середине лестницы.

— Подожди, — тихо, но твердо сказал он, всматриваясь в её тревожные глаза. — Уже поздно, Сьюзи. Если он до сих пор там, значит, безопаснее будет дождаться его дома. Ты не можешь рисковать своей жизнью.

Сьюзи вырвалась из его хватки, но не ушла дальше. В её глазах был страх, а в голосе отчаяние.

— Но он бы не остался так надолго! — выдохнула она, оглядываясь в сторону улицы, будто пытаясь разглядеть его силуэт в темноте. — Что, если с ним что-то случилось?

Тэхен тяжело вздохнул, чувствуя, что любые слова утешения вряд ли успокоят её сейчас. Он знал Минджи, знал его привычки и понимал, что тот мог застрять в баре с приятелями, даже не вспомнив о времени.

Шериф кивнул в сторону крыльца, и Сьюзи проследила за его действиями. На пороге стояла её маленькая семилетняя дочь, сжимая в руках старую плюшевую игрушку. Девочка прижимала её к груди, смотрела на мать широко распахнутыми глазами, полными надежды и тревоги, как будто чувствовала мамин страх.

Сьюзи взглянула на дочь, и её дыхание немного выровнялось. Она осознала, что девочка ждёт не меньше её, и что она должна оставаться рядом с ней.

— Пожалуйста, Сьюзи, — мягко проговорил Тэхен, глядя ей прямо в глаза. — Сейчас не время для риска. Минджи взрослый человек и сможет о себе позаботиться. Ты же знаешь, как он любит задерживаться с друзьями, он в баре и переночует, нет повода для беспокойства

Сьюзи сжала губы, обуздывая беспокойство, и посмотрела на дочь. Её тревога немного улеглась, и она кивнула, как бы обещая самой себе, что не будет паниковать.

— Хорошо, Тэхен, — прошептала она. — Я подожду. Но если он не вернётся, если...

— Всё будет хорошо, Сьюзи, — заверил он её.

Сьюзи в последний раз взглянула на дорогу, а затем отвела взгляд и кивнула, соглашаясь с ним. Она вернулась на крыльцо и крепко обняла свою дочь, прижимая её к себе, чувствуя, как девочка подрагивает, словно впитывая в себя её страх. Они вошли в дом. Тьма за дверью казалась непроницаемой, а дома, несмотря на угрюмую тишину, было всё же спокойнее. Сьюзи закрыла дверь на засов и повернулась к дочке, проводя рукой по её светлым волосам.

— Папа вернётся утром, милая, — сказала она, стараясь говорить уверенно, хоть её голос выдавал беспокойство. — А сейчас поднимайся наверх и ложись спать. Утро наступит быстрее, если ты закроешь глазки и отдохнёшь.

Джиу кивнула и побежала по скрипучей старой лестнице к себе в комнату. Комната была небольшой, но уютной, здесь стояла кровать с узорным покрывалом, изголовье украшали игрушки и старые куклы. Тусклый свет лампы озарял комнату мягким светом, но за окнами темнота казалась густой и мрачной.

Она уже хотела лечь в кровать, как вдруг услышала слабый стук за окном. Девочка замерла, прислушиваясь. Казалось, это мог быть ветер, но звук повторился, и с ним донёсся тихий, чуть дрожащий голос.

— Джиу, деточка, открой окно, — прозвучал знакомый голос. — Это я, твоя бабушка. Я принесла тебе кое-что. Ну, не заставляй меня ждать, открой же...

Джиу подошла к окну, чувствуя радостное волнение. Бабушка давно уже не приходила, и она скучала по её тихому голосу и мягким, тёплым рукам. Отдёрнув шторы, девочка увидела бабушку. Та стояла под окном, в своей привычной старенькой кофте и платке, с небольшой сумкой в руках. Но что-то в ней было странным: её лицо выглядело серым и бледным.

— Бабушка, это правда ты? — прошептала Джиу, широко раскрытыми глазами вглядываясь в её лицо.

— Конечно, это я, милая, — ласково ответила та, протягивая к ней руку. — Открой окно, впусти меня. Я принесла тебе что-то особенное. Разве ты не скучала по бабушке?

Голос бабушки звучал странно, как будто застрял в гортани, а слова произносились натянуто и медленно. Но Джиу, заворожённая обещанием подарка, потянулась к окну и медленно приоткрыла его.

Только она открыла окно, она взглянула на лицо бабушки и замерла от ужаса. Вместо знакомых черт и доброй улыбки на неё смотрела гримаса с искажённым, словно выцветшим лицом. Широко раскрытый рот бабушки искривился, обнажив огромные острые зубы, растянувшиеся в пугающей усмешке, а глаза почернели и блестели. Рука, которую бабушка протянула к девочке, на глазах стала вытягиваться, пальцы удлинились, и на них появились старые, кривые когти, острые, как лезвия.

Джиу отшатнулась, отпустив окно, но не успела его закрыть. Из горла вырвался отчаянный крик...

Солнце только начало пробиваться сквозь серые облака, окрашивая утро тревожным светом, когда жители маленького городка собрались возле дома Сьюзи. На их лицах отражались страх и недоумение, они шептались, перекрикивались, не веря в услышанное. Впереди всех стоял помощник шерифа Джин, его глаза были широко раскрыты от ужаса, а дрожащая рука прикрывала рот, словно ему трудно было произнести то, что он только что увидел.

— Сьюзи... и... Джиу... Они мертвы, — проговорил он, едва не задыхаясь. Казалось, слова давались ему с трудом. — Съедены.

Толпа ахнула, кто-то из женщин закрыл лицо платком, мужчины переглядывались, не в силах осознать услышанное. Шериф Тэхен, поспешно подойдя к толпе, протолкался к Джину, его лицо было суровым, но в глазах проскальзывала тень беспокойства.

— Что случилось? — спросил он твердым голосом, обрывая все разговоры вокруг.

Джин отвернулся от толпы и провёл рукой по лбу.

— Пойдем, ты сам должен это увидеть, — еле выговорил он.

Не дожидаясь ответа, Тэхен вошел в дом, а Джин последовал за ним. Внутри стояла мёртвая тишина, настолько гнетущая, что казалось, каждая вещь пропиталась ужасом, заполнившим этот дом за одну ночь.

Они начали подниматься по лестнице. Каждый шаг отзывался эхом в напряженной тишине, и Тэхен чувствовал, как сердце колотится у него в груди. На стенах виднелись кровавые следы — длинные, размазанные пятна, словно кто-то в панике цеплялся за стены, оставляя после себя следы. Нечто холодное, как комок льда, сжало его сердце, когда он открыл дверь в комнату Джиу.

Зрелище заставило его отшатнуться, но он нашел в себе силы взглянуть вглубь комнаты. На полу, в луже крови, лежала Джиу. Её тело было изуродовано, вспорот живот, и было видно, как рёбра торчали наружу, обнаженные, белые, в некоторых местах с кусками мяса.

— О боже... — прошептал Тэхен, прикрывая лицо ладонью, его пальцы дрожали. Он не мог поверить своим глазам, надеясь, что это всего лишь страшный сон.

Он повернулся к Джину, его голос был едва слышен, наполнен глухой болью и отчаянием.

— Где... где Сьюзи?

Джин, с трудом оторвав взгляд от тела девочки, бросил быстрый взгляд в сторону лестницы.

— Она... на кухне. Её тоже нашли мертвой. Похоже, что Джиу открыла окно, и через него в дом проникли... твари.

Тэхен молча кивнул, его пальцы сжались в кулаки. Он почувствовал, как внутри него поднимается гнев, смешанный с отчаянием. Они столько раз предупреждали жителей, что нужно забивать окна, если в доме есть ребёнок, но даже самые строгие предупреждения не могли предотвратить эту трагедию.

Они спустились вниз, и Тэхен коротко взглянул в сторону кухни, где за столом, с окровавленным лицом и неподвижным телом, сидела Сьюзи. Глаза её были закрыты, но даже так можно было почувствовать весь ужас её последних мгновений. Он отвернулся, не в силах смотреть дальше.

Тем временем, вдалеке послышались шаги. Тэхен обернулся и увидел Минджи, шатавшегося после слишком долгого пребывания в баре. Минджи едва держался на ногах, его лицо было усталым и бледным, но он всё равно поспешил к дому, непонимающе глядя на толпу вокруг.

Тэхен вышел из дома, его лицо было перекошено от гнева. Жители, собравшиеся у крыльца, молча смотрели на него, и среди них шепотом прокатилось сочувствие и скорбь. Кто-то из них взглянул на Минджи, стоявшего с побелевшим лицом, застывшего от ужаса. Он ещё не до конца осознавал, что случилось, но в воздухе уже повисли зловещие предчувствия.

Тэхен шагнул к Минджи, стиснул зубы и внезапно, не сдерживая ярости, ударил его кулаком в лицо. Минджи пошатнулся, упал на колени, но шериф схватил его за затылок, притянул ближе и, не выпуская из захвата, потащил его в дом, едва не волоча по полу.

— Пошёл, — яростно прошипел Тэхен, затаскивая Минджи на кухню, где всё ещё было безмолвно и страшно от тела Сьюзи.

Тэхен держал его за голову, заставляя смотреть на мёртвое лицо жены. Минджи закрыл глаза, как будто это могло избавить его от ужасающей картины, но Тэхен тряхнул его так, что он был вынужден открыть глаза.

— Посмотри, Минджи! Посмотри, что ты наделал! Мужчина должен защищать свою семью, должен быть рядом, — Тэхен говорил, почти рыча, а в его голосе слышалась боль и злость. — Я говорил тебе заколотить окна. Я говорил это каждому, у кого в доме есть дети. Ты слушал?

Минджи всхлипывал, не в силах справиться с охватившей его паникой. Он уже едва понимал, где находится, его сознание шаталось, погружаясь в темноту от осознания того, что он потерял. Он заплакал, всхлипывая, как беспомощный ребёнок, теряя контроль над собой.

— Я... я не знал... я не думал... — Минджи пытался что-то сказать.

Тэхен резко выдохнул и потащил его дальше по дому. Минджи беспомощно цеплялся за стены, его ноги почти не держали, и он, словно лишённый сил, не сопротивлялся, как будто в глубине души знал, что заслуживает наказания.

— Видишь это? — Тэхен втащил его в комнату Джиу, где девочка лежала на полу, окруженная кровью. — Это твоя дочь. Ты оставил её одну, потому что предпочел пить в баре! — голос шерифа стал громче, гнев срывался с его губ, и слова сыпались словно удары. — Как ты мог... как ты мог быть таким безответственным?

Минджи упал на колени перед телом дочери, его руки дрожали, и он разразился ещё более истеричным плачем. Он схватил себя за голову, не в силах вынести того, что увидел. Казалось, весь мир рухнул, а душа его рвалась от боли, но слова Тэхена пронзали его словно кинжал, добивая, уничтожая последнюю надежду на прощение.

— Ты подвел их, Минджи, — тихо, но жестко сказал Тэхен. — Подвел жену, подвел дочь. Твари пришли сюда из-за твоей беспечности.

Тэхен отвернулся от него, его лицо было перекошено от ярости и презрения, и, не дожидаясь ответа, он направился вниз по лестнице. Спустившись, он увидел Джина, который всё ещё стоял в дверях, не решаясь зайти внутрь. Тэхен сжал кулаки, его голос звучал холодно и мрачно.

— Сегодня ночью мы посадим его в ящик...

Тэхен быстрыми шагами направился к участку, не замечая ни взглядов, ни испуганных перешептываний за спиной. Его лицо оставалось суровым, глаза полыхали гневом, и каждый его шаг был пропитан яростью. Он поднимался по ступенькам к двери, когда заметил старую табличку с начертанными мелом цифрами — «56». Пятьдесят шесть дней без инцидентов. Его рука машинально потянулась к табличке, и с разочарованием он стёр число.

Он вошел в свой кабинет, тяжело вздохнул и бросил на стол свою шляпу. Доклады и отчёты лежали перед ним, но он не видел в них смысла — сколько ещё предупреждений можно было дать, чтобы все поняли? Он крепче сжал кулаки, вспоминая, как сам предупреждал Минджи об опасностях, о том, что нельзя оставлять семью без защиты.

Тут в дверь постучался Джин. Он вошел тихо, понимая, в каком состоянии сейчас находится шериф.

— Минджи внизу, в подвале, — сообщил Джин, сдерживая взгляд и переминаясь на месте. — Связан, ждёт... приговора.

Тэхен на мгновение закрыл глаза, пытаясь сдержать накативший на него гнев. Его лицо потемнело, а голос звучал как грозный рокот.

— Видел, во что он превратил свой дом, Джин? — Тэхен не скрывал презрения. — Жена, ребёнок... Сколько раз я говорил ему поставить засовы на окна? Он знал, чем рискует, и всё равно выбрал провести ночь в баре.

Джин закусил губу, он сам не был готов к такому ужасному зрелищу, и в его глазах читалось отчаяние. Он понимал гнев шерифа, но не мог отделаться от сомнений.

— Но, Тэхен, может, он и правда не думал, что это произойдёт, — тихо проговорил Джин, всё же собираясь с духом возразить. — Мы все знаем, как он любил Сьюзи и Джиу. Возможно, он просто...

— Просто что? — резко перебил Тэхен, поднимаясь из-за стола и пристально глядя на Джина. — Ты хочешь сказать, что он заслуживает пощады? Любил он их или нет, но где он был той ночью? Он бросил их, и теперь они мертвы. Все жители должны понять, что за беспечность и безответственность здесь будет одна расплата.

Джин почувствовал холод в спине от этого взгляда. Он знал, что Тэхен прав, но что-то в его словах звучало настолько жёстко и бесповоротно, что даже у самого Джина внутри сжалось от этого приговора.

— Но... казнь... — пробормотал он, не в силах завершить фразу.

Тэхен сжал зубы, резко обернулся и подошёл к окну, глядя на небольшой городок, погружённый в молчание и страх. Он знал, что его решение не будет популярным, но после всего, что произошло, он не мог поступить иначе.

— Сегодня ночью, — сказал он, не оборачиваясь, но его слова прозвучали твёрдо и решительно, — Минджи пойдёт в ящик. Мы выведем его и оставим наедине с теми существами, что пришли за его семьёй. Пусть он сам познает то, чего не смог предотвратить.

Джин опустил голову, поняв, что спорить было бесполезно.

Тем временем, автодом мягко покачивался, катясь по извилистой дороге, Хосок уверенно вел его вперед, держась за руль и иногда бросая взгляды в зеркало заднего вида на своих подруг. Он выглядел вполне довольным и слегка улыбался, поглядывая на дорогу. За его спиной, у окна, сидела Лалиса, которая задумчиво смотрела на проносящиеся за окном пейзажи. На диване напротив нее лежала Дженни, облокотившись на подушку и закрыв глаза. Похоже, они обе были погружены в свои мысли, и обстановка в салоне казалась чуть ли не мрачной.

Хосок оторвался от дороги и, не выдержав, улыбнулся шире, нарушив тишину:

— Эй, да вы какие-то кислые, девчонки! — сказал он, не отрывая руки от руля. — Мы ведь выехали отпраздновать окончание учебного года, так что настроение должно быть повеселее! А вы будто на собственные похороны едете.

Лалиса, все так же глядя в окно, вздохнула и отвела взгляд от пейзажа, переводя его на Хосока.

— Просто... как-то даже не верится, что все закончилось, — задумчиво произнесла она. — Сколько лет в одной школе, столько всего было, а теперь — бац, и всё.

Дженни открыла глаза, приподнявшись и лениво почесываясь, посмотрела на Лалису, затем на Хосока и усмехнулась.

— Не знаю, Хосок, наверное, ты прав. Просто странно осознавать, что теперь начинается какая-то новая жизнь, — сказала она, откидывая прядь волос с лица. — У меня, если честно, как-то голова от всего этого кругом идет.

Хосок улыбнулся шире, делая вид, что закатывает глаза.

— Вот такие вы, девушки! Все время о чем-то думаете. А может, просто отдохнем? Ладно, учебный год закончился, но ведь только начало лета! Целое лето впереди, и, между прочим, мы едем не просто так — я обещал вам поездку, как только закончим учебу, и вот, пожалуйста, выполняю!

Лалиса смягчилась и слегка улыбнулась. Она понимала, что Хосок прав, сколько раз они мечтали выбраться вместе, просто уехать из города, когда учеба закончится и появится хоть немного свободы.

— Ты прав, Хосок, — сказала она, уже с чуть более теплой улыбкой, глядя на него. — Кстати, а куда мы вообще едем? У тебя же есть какой-то план, Хосок?

Хосок лукаво ухмыльнулся, но не ответил сразу, что привлекло к нему еще больше внимания. Девушки насторожились, и Лалиса, наконец, приподнялась, уже с интересом глядя на него.

— Ну, не скажу, что у нас прям "план", но кое-какие идеи у меня точно есть, — наконец признался он, оборачиваясь к ним с широкой улыбкой. — Я думал, мы сначала заедем на одно место, где, говорят, отличные виды, а потом двинемся дальше по побережью. Будет сюрприз за сюрпризом!

Дженни и Лалиса переглянулись, теперь явно заинтригованные.

— Что ж, теперь ты нас точно заинтриговал, Хосок, — усмехнулась Лалиса. — Но предупреждаю, если это "отличное место" окажется очередной какой-нибудь стоянкой для автодомов, ты от нас не отделаешься.

— О, не волнуйся, это не просто стоянка, — заверил Хосок, подмигивая. — Дождитесь, увидите сами

Дорога впереди становилась все более оживленной, автодом плавно скользил по трассе, Хосок снова решил заговорить:

— Ну что, народ, — начал он, слегка повысив голос, чтобы перекрыть звук мотора, — этим летом мы, наконец-то, отпразднуем мое восемнадцатилетие как положено! Я все распланировал, так что скучать точно не будем!

Лалиса оторвалась от своих мыслей и посмотрела на него, а Дженни, которую явно заинтересовал его энтузиазм, поднялась со своего места и, сделав пару шагов, уселась рядом с ним на пассажирское сиденье. Она улыбнулась ему.

— И что же ты запланировал, мистер «суперпраздник»? — спросила она, поигрывая прядью волос. — Давай, рассказывай. Интересно послушать.

Хосок бросил на нее хитрый взгляд, но не торопился раскрывать все карты сразу.

— Ну... начнем с того, что я решил, что мы обязаны съездить в Сеул. Настоящая экскурсия по городу, — сказал он. — С кучей мест, которые мы еще не видели. И, конечно, заглянем в музей, чтобы наконец-то сделать хоть что-то полезное, а не просто веселиться.

Лалиса фыркнула, едва сдерживая смех.

— О, конечно, полезное... Музей, говоришь? А ты уверен, что мы не сбежим через пять минут?

Хосок, стараясь не засмеяться, продолжил:

— Поверь, я точно выберу что-то интересное! Но это только начало, — сказал он и сделал паузу, наслаждаясь моментом, когда Лалиса и Дженни нетерпеливо ждали продолжения. — После этого — боулинг. Мне кажется, это будет просто идеально. Я, конечно, готов вас обоих победить, но дам вам шанс!

— О, не сомневайся, мы тебе покажем, кто тут победитель, — подмигнула Дженни, смеясь. — Я боулингом почти не занималась, но чувствую, что у меня талант

Хосок подмигнул ей в ответ.

— Ладно-ладно, посмотрим, как у вас с талантом, когда я выбью страйк за страйком! — с улыбкой парировал он.

Лалиса снова посмотрела на Хосока, теперь уже с явным интересом.

— И что еще? Ты же сказал, что у тебя "всё распланировано"? Значит, на этом развлекательная программа не заканчивается?

— Конечно, не заканчивается! — ответил Хосок, откидываясь на сиденье с довольной улыбкой. — Еще я нашел классное место для пикника. Там, говорят, невероятные виды, озеро и лес. Можно взять пледы, накупить кучу еды, и просто устроиться там, отдохнуть. Ну и, конечно, нужно будет сделать хотя бы миллион фотографий.

Дженни, мечтательно глядя вперед, улыбнулась шире.

— Звучит просто идеально, — сказала она, касаясь его плеча.

Он кивнул, чувствуя себя очень довольным и счастливым, что сумел их порадовать.

— Да ладно, чего вы, — смущенно пробормотал он. — Я просто хочу, чтобы это лето осталось в памяти. Нам есть что отпраздновать, и у нас наконец-то достаточно времени. Так что давайте оторвемся на полную!

Дженни развернула перед собой карту, изучая ее с легким прищуром. Немного поколебавшись, она повернулась к Хосоку.

— Куда мы, собственно, едем, капитан Хосок? — спросила она, слегка улыбаясь. — Я уже давно потерялась в этом маршруте.

Хосок, не отрывая взгляда от дороги, улыбнулся, держа руль уверенно и плавно ведя автодом по трассе.

— О, тебе понравится, обещаю, — ответил он. — Здесь, недалеко, есть место - Поляна Свободы. Место для отдыха и, говорят, там один из лучших видов на закат. Похоже, скоро увидишь сама.

Дженни проследила пальцем по карте и, прикинув оставшееся расстояние, кивнула с улыбкой.

— Отлично! Значит, ехать недолго осталось, — с удовлетворением произнесла она и снова сложила карту.

Лалиса, сидевшая у окна и глядя вдаль, вдруг оживилась. На ее лице засияла озорная улыбка, и, поддавшись внезапному порыву, она начала тихонько напевать их любимую песню о дружбе. Это была песня, которую они слушали каждый раз, когда собирались вместе, и она стала своеобразным гимном их компании. Сперва Лалиса пела лишь шепотом, но потом ее голос зазвучал громче, и в ее глазах блеснули озорные искорки.

— О, я знаю эту песню, — подхватил Хосок, не в силах сдержаться, и присоединился к пению, подпевая Лалисе с широкой улыбкой.

Дженни взглянула на них обоих, и ее лицо озарилось тем же заразительным настроением. Она быстро обернулась к своим вещам, порывшись в коробке с дисками, и с довольным видом вытащила диск с этой песней.

— Ребята, а вот и наш диск, — провозгласила она, вставляя диск в проигрыватель.

Мгновение спустя автодом наполнился знакомыми аккордами, и вся троица тут же пустилась в пение, как только зазвучали первые слова. Дженни хлопала в такт, Лалиса раскачивалась на сиденье в ритм, а Хосок, не отрываясь от руля, ритмично покачивал головой, полностью погрузившись в любимую мелодию.

Когда песня перешла к припеву, их голоса звучали настолько громко, что, казалось, можно было услышать их даже снаружи, на дороге. Однако, улыбка Хосока стала понемногу угасать. Впереди он заметил что-то странное — дорога была перегорожена огромным поваленным деревом. Оно лежало посередине пути, как будто специально, отрезая им проезд.

— Черт тебя шатал... — Хосок нахмурился, прищурив глаза, и медленно затормозил, остановив машину в нескольких метрах от преграды.

— Мда, отлично, — фыркнула Ким.

Он молча открыл дверь и вышел из автодома, чтобы осмотреть препятствие поближе. Когда он приблизился, он задрал голову, смотря в небо — среди верхушек деревьев кружили вороны, зловеще каркая. Их черные силуэты резко выделялись на фоне неба, и что-то в их присутствии заставило Хосока почувствовать себя тревожно.

Следом за ним вышли Дженни и Лалиса, переглядываясь с беспокойством. Дженни подняла взгляд на воронов, слегка вздрогнув, а затем обратилась к Хосоку. Он бросил взгляд на своих подруг и указал на дерево, преграждавшее дорогу.

— Дорога перекрыта, — вздохнул он. — Похоже, дерево просто взяло и рухнуло прямо здесь. Наверное, из-за недавних дождей почва ослабла или что-то вроде того. Объехать бы его, но тут вокруг лес и узкий просвет на обочине...

Лалиса подошла поближе, оценивая ситуацию. Она тоже подняла голову, заметив воронов, которые кружили в небе.

— Ребята, не волнуйтесь, — сказал он уверенно, стараясь развеять напряжение. — Мы можем попытаться объехать это дерево. На обочине есть немного места, а там дальше дорога свободна. Думаю, справимся.

Дженни задумчиво кивнула, разглядывая , который Хосок указывал. Она видела, что объехать можно, но было очевидно, что маневр требует осторожности.

— Ладно, объедем, — согласилась Дженни, ободряюще взглянув на Лалису. — Только надо быть аккуратнее, Хосок. Не хочу, чтобы наш автодом застрял здесь.

— Не беспокойся, — заверил ее Хосок, кивнув. — Я все сделаю аккуратно.

Они еще раз оглядели дорогу, словно пытаясь убедить себя, что ничего опасного тут нет. Вороны продолжали кружить над ними, издавая громкие карканья, но Хосок собрался с мыслями и вернулся в автодом, жестом приглашая Дженни и Лалису следовать за ним.

Дженни задержалась на несколько секунд, снова посмотрев на дерево и потом на Лалису. Она положила руку ей на плечо и успокаивающе улыбнулась.

— Все будет хорошо. Это просто дерево, Лалиса, — мягко сказала она. — Давай вернемся в автодом и продолжим путь.

Лалиса посмотрела на нее и, вздохнув, кивнула, словно наконец-то приняв ситуацию. Они обе вернулись внутрь, и Хосок, уверенно взявшись за руль, осторожно начал объезжать дерево, внимательно следя за каждым сантиметром дороги.

Около пяти минут они двигались по дороге, и наконец лес начал расступаться, открывая небольшой городок. Первое, что они заметили, была старая забегаловка справа и ветхий участок шерифа слева. Дома выглядели старыми, с облупившейся краской, но всё ещё крепкими.

— Ого, странное место, — заметил Хосок, внимательно оглядывая окрестности. — Словно городок застрял во времени...

Лиса с интересом посмотрела по сторонам, а Дженни, погрузившись в карту, нахмурилась, заметив странность.

— Подождите, ребята, — сказала она, морща нос, — этого города вообще нет на карте. Ни названия, ни даже намёка на его существование

— Ты что, серьёзно? — переспросил Хосок, слегка напрягшись и на миг убрав руку с руля, чтобы взглянуть на карту. — А мы точно туда свернули?

— Абсолютно. Я следила, — уверенно ответила Дженни. — Просто... как будто этот город не существует.

Они проехали почти весь городок, здания стали редкими, а дорога вела к окраине, где среди множества деревянных крестов стояли местные жители. Это было кладбище, и прямо на их глазах люди, собравшись вокруг свежевырытых двух могил, кого-то хоронили.

— Ну, это... неожиданно, — пробормотал Хосок, замедляя автодом и немного нервно оглядываясь.

Дженни, увидев людей, чуть спустила окно и, слегка повысив голос, окликнула кого-то из толпы:

— Извините, а вы не подскажете, как проехать к Поляне Свободы?

Слова Дженни нарушили зловещую тишину: люди на кладбище перестали копать и все, как по команде, обернулись в сторону автодома. Их взгляды были странными — растерянными, напряжёнными.

Тэхен, высокий молодой человек с тёмными кудрями, приблизился к автодому, оглядывая троих чужаков с немалым удивлением. Его глаза чуть расширились придумывая что им сказать и как лучше поступить. Лиса, не отрывая от него взгляда, удивилась — несмотря на строгость во взгляде, Тэхен был действительно привлекательным. На вид ему можно было дать лет двадцать пять, на безымянном пальце было золотое кольцо, в его глазах отражалась усталость, как будто он уже прожил куда больше.

Тэхен, подойдя к открытому окну, заговорил низким, но спокойным голосом:

— Поляна Свободы? — он нахмурился, осматривая автодом. — Вам нужно ехать прямо. Когда город закончится, начнётся дорога, вы увидите среди деревьев больницу, едите прямо, потом сворачивацте направо, там дорога которая выведет вас... куда вам надо.

— Ох, отлично, — облегчённо выдохнул Хосок, едва заметно расслабляясь. — Спасибо вам большое. Мы и правда не поняли, куда заехали.

Тэхен задержал взгляд на Дженни, которая снова сверилась с картой, а затем бросил короткий взгляд на Лалису, уловив её заинтересованный взгляд. Он смутился, повернулся и вернулся назад на кладбище.

Хосок вел автодом, стараясь держаться сосредоточенно, но напряжение в воздухе нарастало. Узкая дорога вела их всё глубже в густой лес, и тишина вокруг становилась всё более зловещей. Вдруг среди высоких деревьев, почти скрытое зарослями, показалось старое здание, это была больница.

— Вы только посмотрите, — пробормотала Дженни, указывая на здание. — Старое здание, лес... Идеально для начала фильма ужасов...

Лалиса лишь нервно улыбнулась, не отрывая глаз от дороги. Ей не нравилась ни эта больница, ни сам город, ничего. И тут, будто для завершения картины ужаса, из-за поворота выехала другая машина, резко направляясь прямо на них. Это был черный джип, несущийся прямо по центру узкой дороги, и мгновенно стало ясно, что им не разъехаться.

— Хосок! Тормози! — в панике закричала Дженни, судорожно вцепившись в сиденье.

— Уйди с дороги! — сказала Лиса, закрывая глаза.

Хосок резко выкрутил руль вправо, стараясь избежать столкновения, но автодом покачнулся и, съехав с дороги, с оглушительным треском перевернулся. Раздался скрежет металла, а потом — удар о дерево. Секунда, и всё погрузилось в тишину.

Дженни неподвижно лежала, потеряв сознание. Хосок, схватившись за голову, ощутил тонкую струйку крови на лбу. Его глаза затуманивались, но он всё ещё был в сознании. Лалиса тоже не двигалась, и только торчащий кусок железа, глубоко вонзившийся ей в ногу, вызывал ужасную боль, сковывающую её тело.

Тем временем джип, которому они пытались уступить дорогу, не успел увернуться и врезался в дерево на другой стороне. Из его кабины, держась за разбитый нос, выползла блондинка с перепуганным лицом. Она шаталась, еле держась на ногах, и, оглянувшись, увидела перевёрнутый автодом. Страх, растерянность и паника отражались в её глазах. Не выдержав накатившей истерики, она закричала и, пошатываясь, пошла назад по дороге, откуда приехала, в отчаянной попытке найти помощь.

Шаги её были неровными, в глазах страх. Внезапно она остановилась: впереди, на дороге, стояли двое мужчин, перегородивших путь колючей проволокой. Это были Тэхен и Джин, которые сократили путь и уже полготавливались к тому, чтобы троица не выехала из города и задержалась на время, чтобы выиграть время объяснить им, что выхода отсюда нет.

— Помогите мне! — закричала блондинка, направляясь к ним. — Пожалуйста, помогите! Там... там люди, они ранены, нужна помощь!

Тэхен с серьёзным выражением лица взглянул на Джина, и они, не теряя времени, побежали к девушке.

— Успокойтесь, мы разберёмся, — твёрдо сказал Тэхен, придерживая её за плечи. — Расскажите, что произошло.

— Мы... мы... ехали навстречу, а потом... — её голос дрожал, слова сбивались от страха и замешательства. — Они перевернулись, я не знаю... в автодоме люди, они ранены!

Джин кивнул, понимая, что они не могут терять ни минуты, и бросил быстрый взгляд на Тэхена.

— Ладно, — сказал Тэхен, сжимая кулаки, — Джин, ты помоги ей, а я посмотрю, что с автодомом.

Тэхен вбежал к перевернутому автодому, его сердце колотилось от напряжения. Он быстро оценил ситуацию: Хосок, всё ещё сидящий за рулем, выглядел шокированным, но, к счастью, был в сознании. Дженни, лежащая ниже, потихоньку начинала открывать глаза, будто выходила из глубокого сна.

— Эй, парень! — закричал Тэхен, добравшись до него. — Держись, я помогу тебе!

Он протянул руку и потянул Хосока к себе, помогая ему вылезти через открытое окно, которую Хосок так удачно оставил открытой. Тот, почувствовав поддержку, обернулся и, покачиваясь, вылез на улицу.

— Девочка! — вдруг крикнул Тэхен, заметив, что брюнетка всё ещё не поднялась. Тэхен бросил на неё быстрый взгляд и увидел, что Дженни медленно открывает глаза, её лицо исказилось от боли. — Всё будет в порядке, — уверенно произнёс Тэхен. Он забрался внутрь автодома, склонился над Дженни и начал аккуратно помогать ей выбраться. — Держись за меня! — сказал он, вытягивая её за руку.

Вдруг он заметил Лалису, лежащую без сознания в углу. На её ноге торчал острый кусок железа, пронзивший плоть. Сердце Тэхена ёкнуло, он резко обернулся и, задыхаясь от паники, закричал:

— Джин! Джин, подойди сюда!

Джин, стоявший с блондинкой неподалёку, резко обернулся и мгновенно скинул тревогу с лица.

— Что? — спросил он, бросаясь к Тэхену. — Что случилось?

— Там девочка... Она не в сознании, — произнёс Тэхен, указывая на неё. — Её нужно срочно в больницу, она сильно ранена и ее нельзя поднимать. Возьми машину и поезжай за Айрин. Еще прихвати талисман

Джин прищурился, опасаясь, но всё же ответил:

— Но мы никогда не пробовали, работают ли талисманы в машине.

Тэхен сжался внутри, осознавая, что каждая секунда на счету.

— У нас нет времени, — настаивал он, указывая на закат, который уже начинал окутывать их тёмными тенями.

Джин вздохнул, кивнув, принимая решение.

— Хорошо, я сделаю это! — произнёс он и рванулся к машине, оставляя Тэхена с Хосоком и Дженни.

Тем временем блондинка, находившаяся рядом, подходила к Хосоку. Её глаза были полны слёз, а голос дрожал, когда она произнесла:

— Мне очень жаль... Я не хотела, чтобы это произошло.

— Как зовут тебя хоть? — спросила Дженни.

— Я Пак Чеен, а вы?

— Я Дженни, он Хосок, в машине наша подруга Лалиса, которая получила ранение благодаря тебе, — язвительно ответила Дженни.

— Хватит, — держась за голову сказал Хосок. Он чувствовал, как на него накатывает гнев, но, глядя на её искренность, только вздохнул.

— Мы тоже не хотели, — тихо сказал он, склонив голову.

— Джин, быстрее! — закричал Тэхен, его голос гремел, как гром.

1 страница28 апреля 2025, 16:43