Глава 3.
" Я устала"
" Беги, Айрин"
Что Дилан Адамс больше всего ненавидит в людях? Желание привлечь к себе внимание. Это являлось одной из причин, из-за чего он ушел вчера с поля, не предложив девчонке помощь. Парень был уверен, что она делает все, чтобы собрать вокруг себя больше людей. Больше жалости.
" Ее похитили и еще неделю держали в больнице - мы безвозмездно закроем все пропуски."
" У нее пропал брат, она страдает, дадим ей освобождение от уроков."
" У нее тяжелый период в жизни, ничего страшного, если пропустит пару тренировок."
Вот уже неделю Айрин Палмер не появлялась в школе, благодаря пониманию директора и предоставленного освобождения. Всё это время парта перед Диланом пустует, но это не мешает ему раздражаться от одного взгляда на нее. По известной только ему причине, Айрин выводит Адамса из себя, и для этого даже не требуется ее присутствие.
Джек видит состояние друга. Тот то и дело кидает короткие, как ему кажется, незаметные взгляды на стол впереди, и притоптывает ногой. На этой неделе брюнет в ударе. Пять драк, и все из-за какой-то мелочи. Один парень зацепил Адамса плечом в коридоре, другой как обычно назвал Диалана отбросом. Брюнет давно не реагирует на приевшееся прозвище, но в этот раз повел себя несвойственно. Даже, умеющий сглаживать конфликты, Беннет не мог остановить парня.
- У вас что-то произошло? - не в первый раз поинтересовался русый.
Джеку не нравилось лезть к Дилану с вопросами. Вероятно, он просто боялся друга, находящегося в состоянии шаткого равновесия. Но, по правде, его достало такое поведение.
Дилан приподнял бровь, обратив внимание на одноклассника. На это неделе он был более болтлив, чем обычно. Русый не растерялся и незаметно показал на пустующую парту. Он не хотел, чтобы кто-то понял о ком они разговаривают, но окружающие были заняты своими делами. Никто не обращал внимание на драчуна и его придурковатого друга.
- У вас что-то произошло? - повторил вопрос.
- С чего ты взял?
- Ты пялишься на ее парту со злым лицом каждый урок, - Джек сложил пальцы в замок, и облизнул сухие губы, пытаясь объяснить неожиданное предположение. - Вот я и решил..
- Ничего. Я даже имени ее не помню.
Молниеносный ответ заставивший Беннета уставиться на свои руки. Он знал, что Дилан врет. Джек часто замечал, как Адамс пялится на девчонку в коридорах школы. Тот объяснял это раздражением к зазнавшейся особе.
«Палмер слишком много из себя строит.»
«Палмер выглядит херово.»
«Палмер не знает французский, с хрена ли у нее пять в годовой.»
Дилан сам не замечал, как все его претензии и едкие комментарии касались одной единственной особы. Но это было в прошлом году. Джек надеялся, что за три летних месяца непонятный интерес утихнет. Слишком много негатива он выслушал за прошлый год.
Подошедший учитель быстро успокоил подростков, и усадив их на места, окинул взглядом класс.
- Палмер не появлялась? Насколько я помню, сегодня освобождение заканчивается, - пристально взглянув на ближайшую к девушке компанию, мужчина ждал ответа, но те молча пожали плечами. - Что ж, раз даже друзья не знают, где пропадает староста, придется обратиться к директору.
По закону жанра, после подобного заявления, Айрин должна была войти в кабинет, с гордо поднятой головой, и виноватой улыбкой, но этого не произошло. Она не пришла на первый урок, как и на последующие. Друзья девушки честно пытались с ней связаться, но их перебрасывало на автоответчик. Все быстро бросили попытки узнать местонахождение и состояние девушки.
Это и есть твои верные друзья, Палмер?
***
Как бы это не звучало, она была дома. Отключила телефон, взяла из отцовского бара бутылку коньяка и расхаживала по комнатам, периодически прикладываясь к горлышку. Глотку жгло, а разум быстро затуманивался.
Родители уехали пару дней назад. Айрин пыталась собраться с силами, и пойти в школу. С последнего скуренного косяка прошло немногим три дня, и состояние девушки оставляло желать лучшего. Её тошнило, грудная клетка сжималась под натиском неизвестно откуда взявшейся паники. Палмер было страшно находиться одной дома, но выходить в социум не спешила.
- Когда ты вернешься, я буду в порядке, правда.
Айрин снова разговаривала с тем, кого хотела увидеть больше всего на свете. Она скучала по Евгению, и хотела услышать его голос, слова поддержки. Он как обычно обнял бы и прошептал на ухо то, что она справится. Его сестра самая сильная, ей все горы ни по чем.
Подойдя к комнате брата, Айрин снова подергала ручку, в который раз убедившись, что дверь закрыта. Он никогда не запирался, и тем более не запирал дверь по уходу из дома.
Что произошло в тот день? Почему дверь закрыта? Почему она ничего не помнит? Почему родители делают вид, словно все так, как и должно быть?
Конечно, старшие и раньше не проявляли особых эмоций по отношению к детям, но их ребенок пропал. Это не просто ссора или недопонимание. Его похитили, а эти двое даже не шевелятся чтобы его найти.
Айрин уже ничего не понимала.
Приложившись к бутылке, девушка снова почувствовала раздирающее глотку жжение, быстро сменившееся на жар в желудке.
Палмер отключила телефон. Общаться ни с кем не хотелось, да и навряд ли её ищут. Все вдруг показали свои истинные лица. Айрин и раньше видела грешки каждого, но к ней никогда не было пренебрежительного отношения. Ее все любят. Или просто очень хорошо притворяются.
Дойдя до своей комнаты, единственной открытой в этом доме, ведь родительская, как и кабинет, тоже были заперты, девушка переступила порог, оглядевшись. Большое окно с широким подоконником, о котором многие мечтают. В дождливый день можно кинуть на него гору подушек, укутаться в одеяло и читать книги, попивая травяной чай и наблюдая за бушующим морем. Посередине двуспальная, не заправленная кровать, по бокам от нее белые резные тумбочки с лампами на них. Напротив письменный стол заваленный учебниками, тетрадями и канцелярскими товарами. Над ним висит доска с фотографиями, записками и открытками. Все что дорого душе, она хранит на доске, что не помещается, стоит в коробках в этой же комнате. Сбоку от стола большой шкаф, набитый разной одеждой. В комнате нет цветов, которые заполняют почти весь дом, и нет ненавистных девушкой серых оттенков. Вход взрослым сюда строго настрого запрещается, о чем гласит аккуратная табличка на двери, но те часто нарушают правила домочадцев.
Какой смысл в этой одежде, открытках и лампах?
На дворе смеркалось. Айрин не знала точное время, часы находились в гостиной, а телефон выключенный валялся на столе. Где-то около восьми. Скорее всего, сегодня позвонят родителям из школы, ведь освобождение закончилось, а в учебное заведение она так и не явилась. Вероятно, они приедут не в настроении и накажут ее. Ничего нового.
В данный момент Айрин было плевать.
Девушка сидела на полу, облокотившись на кровать и пила дорогой алкоголь. Другого отец не держал. Если пропажа будет замечена, не сносить ей головы.
Плевать.
Дома не горел свет. В детстве девушка боялась темноты. А точнее того, что в ней кроется. Брат часто пугал её страшными историями. Однажды он рассказал, что по ночам приходит поедатель детей. Он бесшумно шагает в темноте до не спящего ребёнка, дышит ему в спину, пока тот ничего не подозревая лежит в кровати, после чего хватает за любой открытый участок тела и утаскивает в подвал, где начинает утолять свой голод. Тогда Айрин месяц не выключала в комнате свет, а спала только полностью укутавшись в одеяло.
Сейчас ей не были страшны монстры. Она боялась иного. Остаться одной в своем мире, с тонной мыслей, пожирающих ее каждую минуту. Установив себе цель покинуть пустой дом и добраться до места более людного, Айрин привстала с пола, кинула взгляд на свое отражение в зеркале и махнула рукой. Привыкнув видеть себя с идеальной укладкой, макияжем и в платьях с короткой юбкой, она не сразу себя узнала. Серые спортивные штаны, большая толстовка, принадлежащая старшему брату, неаккуратный пучок на голове. Мать схватил бы сердечный приступ. Даже дома идеальная семья Палмер должна выглядеть подобающим образом.
Спустившись по лестнице, Айрин натянула одни из немногочисленных кед, и распахнула дверь, собираясь покинуть дом. Ее не остановило ни отсутствие денег или телефона в кармане, ни желание найти ключи, чтобы закрыть входную дверь. Однако, она резко затормозила столкнувшись нос к носу с неожиданным ночным гостем.
- Привет.
Блондинка стояла в том же положении, в каком на нее налетела Айрин, с рукой протянутой к звонку. Палмер испытывала неоднозначные чувства, но два главных, непонимание и радость, явно выигрывали, отражаясь на лице девушки. Она не думала, что будет так рада Сюзанне Маршалл. Одноклассница опустила взгляд на полупустую бутылку в руках Айрин, после чего откашлялась, и заговорила, как ни в чем не бывало.
- Ты не пришла на занятия. Мы волнуемся.
Радость, вызванная приходом одной из черлидерш начинала угасать. Кто-то отправил ее проверить Палмер, но сам так и не явился. Айрин не верила, что девушка могла прийти ради собственного спокойствия. Слишком хорошо ее знала.
- Кто мы? Я вижу здесь только тебя, и ты явно пришла не по собственному желанию.
Негодование отразившееся на лице Сюзанны было правдоподобным, и Айрин могла бы в него поверить, но девушка знала, что никто не может волноваться о ней. Никто кроме брата не проявлял подобных чувств. Даже родители не показывали этого, и после произошедшего с Евгением, она сомневалась в наличии в них хоть каких-то эмоций.
- Ну знаешь...
- Выпьешь со мной? - перебила Палмер. Как бы она не верила в заявление "подруги", одной оставаться все еще не хотелось, а желание идти куда-то в ночи уже перегорело.
Получив в ответ кивок, девушка развернулась и пошла в сторону зала, попросив Маршалл закрыть за собой дверь. Подойдя к шкафу, из которого ранее стащила бутылку, она достала два бокала и налила туда янтарную жидкость. Подав Сюзанне стеклянную емкость, девушка развалилась на диване. Сьюз последовала ее примеру. Горло жгло уже не так сильно, опьянение накрывало приятной волной, и язык развязывался сильнее.
- Так зачем пришла? Проверить жива ли я еще? - сделав небольшой глоток, Айрин продолжила. - Огорчу тебя, я в порядке и скоро вернусь в школу. Так что не меть на мое место капитана.
- Я не Элис, мне оно не сдалось, - облизнув губы, Маршалл приложилась к бокалу и, поморщившись, отпила алкоголь. - Боже, как ты пьешь эту дрянь?
- Правду, Сьюз. Зачем ты пришла?
- Волновалась.
- Правду!
- Черт! - Громко стукнув бокалом о журнальный столик, девушка уставилась на Айрин перебирая пальцами край кофты. - Почему ты мне не веришь?
- Потому что знаю тебя.
- Ты знаешь, что я жила юге? Или, может, знаешь, что мои родители разведены уже три года? Или, то, что я, черт возьми не пью?
Нет, Палмер не знала всего этого. Она вообще имела мало представления о жизни Сюзанны, та редко говорила о чем-то личном. В компании девушка предпочитала молча впитывать информацию, изредка вставляя комментарии, но делала это с каким-то остервенением. Словно она лучше других. Она часто поливала людей грязью за спиной, этого было не отнять, но могла то же повторить в лицо. Айрин вдруг стала перебирать воспоминания связанные с Маршалл, и ни в одном из них не припоминала девушку в алкогольном опьянении. Так почему же сейчас Сюзанна при ней сделала глоток, хоть и через силу? Чтобы Палмер не было неловко пить одной? Бред, она уже третий день пьет одна.
- Ты двуличная. Говоришь мне одно, а за спиной, уверенна, совершенно другое.
- Я никогда не говорила про тебя гадости, - потерев пальцами веки, девушка устало вздохнула. - Я дружить с тобой хочу. Ты замечала какие стервы тебя окружают? Чтобы влиться в компанию, пришлось делать что-то не по нормам морали. Например лить дерьмо за спинами. Ты ведь ценишь такое поведение, только таких вблизи и держишь.
Айрин не знала что на это ответить. Можно было гнать Маршалл в шею с криками, что это неправда. Но Сюзанна была права. Чтобы не чувствовать собственную гниль, Палмер окружает себя похожими людьми. Элис ищет во всем выгоду. Она никогда не помогала никому по доброте душевной. Девушка была дьяволом в ангельской шкуре, это знали все, но Айрин, общаясь с ней, чувствовала себя не такой плохой, делая какие-то противоречивые вещи. Кейт не умела держать язык за зубами, всем хамила, либо жестоко лупила правду в глаза необдуманно грубыми словами. Тогда фразы Айрин выглядели детским лепетом в глазах окружающих. Сюзанна поливала всех грязью с такой остервенелой мощью, что обсуждения других Палмер не являлись ужасной вещью. Что же насчет Колина? Колин это Колин. Ни рыба ни мясо. Он нужен ей для поддержания статуса. Популярный, красивый, капитан футбольной команды. Парень подходит ей, как никто другой. Но он такой же, как и остальное ее ближнее окружение. Глупый, эгоистичный и двуличный.
Лучшая из худших. Вот какое положение заняла Айрин Палмер.
Она не хотела признавать правоту Маршал, тем более так открыто, но решила пойти навстречу. Не ради чувств девушки, а ради своей выгоды. Сейчас Палмер не хотела оставаться одна, поэтому решила провести время со знакомой, слушая ее рассуждения. Заметив, что Сюзанна до сих пор не притрагивается к алкоголю, она вспомнила брошенную пару минут назад фразу, решив начать с малого:
- Может сделать тебе чаю?
***
За окном стояла непроглядная тьма. Часы давно пробили полночь. Сидя в кресле, женщина рассматривала пропущенные звонки от незнакомых номеров. Следовало чаще проверять телефон, но перезванивать уже поздно. Надеясь, что человек, оставивший ей почти пять сообщений на голосовой почте, не ее новый клиент, она заблокировала телефон, повторно осмотрев помещение.
Комната находилась в полумраке. Горевший в углу торшер неприятно резал глаза желтым светом, но давал возможность приглядеться. На столе перед ней стояла статуэтка в виде непонятного животного. Владелец явно сам делал ее, продавать такое никто не стал бы. Помимо уродливого нечто, на деревянной поверхности находились ручки, стопка бумаг и стакан с прозрачной жидкостью. За стол было придвинуто мягкое кресло бордового цвета. Позади него стоял большой стеллаж во всю стену, забитый книгами. На полу лежал красивый персидский ковер, а стены были украшены странными гипнотизирующими картинами. Чуть поодаль находилась кушетка, на которой проводились уже знакомые женщине сеансы.
Услышав звук открывающейся за спиной двери, женщина уткнулась взглядом в колени. Тихие шаги привели хозяина кабинета к креслу, в которое он сел, предварительно осмотрев гостью. Достав из верхнего ящика стола пачку импортных сигарет, мужчина сунул одну в рот, затянулся и, только после того, как выпустил дым, произнес:
- Первая фаза окончена. Приступаем ко второй части лечения.
Почувствовав неуверенность женщины, мужчина придвинул к женщине стакан с водой и нужную таблетку. Требовалось еще немного времени.