22
Определенно, наступило утро.
Я закинула руку назад, чтобы вытянуть затекшее тело, и опрокинула стакан с Желанным Гостем. Паук не отреагировал. Я наклонилась и осторожно потрогала его пальцем. Он съежился в маленький черный комочек. Умер. Может, от голода. А может, его отравил кусочек апельсиновой корки. Я положила его на ладонь, слегка размахнулся и забросил паука к стенке палатки.
Почему он покинул меня так быстро?
Совершив это неприятное открытие, я вдруг заметила, что рядом со мной пусто. Не хватало еще одного существа.
Я сразу проснулась и села.
– Пок! Пок!
У входа в палатку неподвижно стоял Винни. Ноги раздвинуты, руки висят вдоль бедер.
– В том-то вся и проблема. Пок…
Он протянул «о», а на звуке «к» язык его прищелкнул по нёбу.
Я вскочила:
– Что? Что?!
– Случилось то, что должно было случиться. Твой пес оккупировал пещеру, где находятся запасы газа. Я пыталась подойти, но он чуть не отгрыз мне руку. И знаешь что?
Я боялась услышать ответ, который через несколько секунд слетел с его закованных в железо губ.
– Он устроил себе пиршество, какого, несомненно, уже никогда больше не будет в его заурядной собачьей жизни.
Я оделась на четвертой скорости, надела ботинки и помчалась к красной линии. Цепь тянула меня назад за правую руку, а все тело рвалось вперед. Я металась по доступной мне территории и непрерывно кричал:
– Пок! Пок! Ко мне! Иди сюда!
Винни предусмотрительно положил каску с налобным фонарем и баллон у входа в пещеру, за изгибом скалы. То, что мы увидели на внутренней стене пещеры, нас напугало. Там двигалась огромная вытянутая тень, похожая на наскальные рисунки доисторических людей. Перспектива, положение источника света и расстояние позволяли видеть четыре длинные лапы и на них круглое, покрытое шерстью тело, похожее на гигантского паука из фильма ужасов. Мой пес склонился над какой-то массой, возможно над трупом. Тень выгнула лапы, вцепилась в верхнюю часть трупа и резко дернулась назад.
– Похоже, ему нелегко, – прошептал подошедший к нам Пэйтон. – Глядите, как тащит… Как думаешь, что он отгрызет раньше: ноги? живот?
Губы меня не слушались. Ответ пришел из уст Винни:
– Прежде всего, я думаю, что он постарается оттащить тело в другое место. Подальше от света, вглубь своей новой территории. Там, где я положил фонарь, он оставил обильные метки мочой. Теперь пещера принадлежит ему. И он ее не уступит ни за что.
Над скалой раскатилось отдаленное рычание Пока. Он был в ярости, – видимо, мертвец доставлял ему немало хлопот. Горелка возле наших ног была поставлена на минимум и еле-еле нас освещала. Я постаралась обрести голос и проследить, чтобы он звучал уверенно:
– Он быстро вернется.
Винни очень нервничал. Скрестив руки и опустив голову, он непрерывно вышагивал взад-вперед. Я знала, о чем он думает, и видел, куда он смотрит: на револьвер, лежавший между пещерой и красной линией. Я загородила ему дорогу:
– Он вернется, нет никаких оснований беспокоиться. А когда он снова будет с нами, я его привяжу к себе цепью, и он никому больше не будет надоедать.
Я лихорадочно соображала, что делать. Времени было в обрез, дело шло к развязке, о которой я боялся даже подумать.
– Вы уверены, что не сможете забрать баллоны с газом?
– Конечно. Они в глубине галереи, за трупом. И потом, я не смогу больше копать. Это стало опасным.
Я наклонилась и встряхнула маленький газовый баллончик, прикрепленный к горелке:
– Он наполовину полон. Мы…
– А я бы сказал, что он наполовину пуст.
– Ничего страшного, подождем. Я подсчитала, можно вскипятить еще десять кастрюль для питья и накрошить туда цедру, а для экономии не будем пока мыться.
– Пока – это сколько дней? И ты думаешь, мы продержимся без еды еще несколько дней? Уже пять проклятущих черных ночей, как у нас в брюхе пусто!
Винни подошел к Пэйтон и положил ему руку на плечо:
– Решение очень простое. Спроси у Пэйтона.
Пэйтон старался не смотреть мне в глаза.
– И правда, очень простое, – сказал он. – И оно позволит нам справиться сразу с несколькими проблемами. Газ… разборка завала… Питание…
– И еще холод, – добавил Винни. – Лично я думаю о руках и ногах Пэйтона. Если сейчас ничего не сделать, то будет очень плохо. И у тебя ноги без носков. А теперь представь себе теплые меховые рукавицы и носки, их вполне можно скроить и…
Я бросиласт на него и вцепиласт в его пуховик:
– Ты с самого начала думал только о себе! Ты не тронешь мою собаку!
Мы сцепились. Винни с силой оттолкнул меня и поправил рукава.
– Предлагаю проголосовать. У нас ведь демократия, даже в подземелье, правда? Нас трое, подсчет голосов будет простым. Никаких отступлений от правил. Кто за то, чтобы прикончить собаку?
У него не выйдет отобрать у меня Пока, моего всегдашнего товарища. Когда-то я боролась за его жизнь вопреки всему. В последнем проблеске надежды я бросиласт к Пэйтона и принялась его умолять на коленях. Никогда бы не подумала, что способна на такое. Я была в Гималаях, на Килиманджаро, я видела мир сверху, мне все было нипочем… И я стояла на коленях перед двадцатилетним мальчишкой, которого почти не знала.
– Не надо, пожалуйста. Ведь ты же знаешь нашу историю. Ты знаешь, как много он для меня значит. Я должна вернуть его дочери. Умоляю тебя. Давай подождем хотя бы, пока не кончится баллон с газом.
Пэйтон отступил на два шага, мотая головой. Я ослабла и выпустила его руки из своих, покорившись неизбежному. Он зашелся нутряным кашлем, глаза его лихорадочно заблестели, и он сказал:
– Прости, но я голосую за.