===
— И что? Что ты решила? — Гермиона нерешительно затеребила каштановые локоны, напряженно прикусывая пухлую губу. — Решайся, Гарри. Невозможно больше томить.
— Знаю, — брюнетка кивнула, тяжело вздыхая, — однако это сложно.
— Сложно? Просто, Поттер, скажи, ты готова всю жизнь опосля чувствовать себя голубым?
— Что-о? — глаза девушки выразительно округлились.
— А то, что если даже ты и станешь парнем, то чувства-то твои никуда не пропадут, — рассудительно объяснила Грейнджер, приподнимая для более умного вида вверх указательный палец. — Так что...
— ... все решено, мама я гей? — вопрошает Гарриона, вспоминая забавную песню магглов. Гермиона кивает, фыркая весело. — Хорошо, я решила, — говорит решительно, хотя руки предательски трясутся. — И пусть будет так.
— А что именно? — заинтересованно вопрошает Грейнджер, дергая подругу за рукав. — Что ты решила-то?
— Ага, а я не скажу. Вот мучайся теперь.
— Но Гарри-и-и...
— Ага, я коварная.
— Тьфу ты, — поджимает недовольно губы, — истинная баба.
***
Гарриона, продвигаясь по извилистым и витиеватым коридорам, прислушивалась к каждому шороху, чувствуя, как отчаянно клокочет в груди сердечная мышца, нарушая ритм и то и дело пропуская удары.
Тяжело дыша, девушка зашла за стеллаж, намереваясь хоть немного успокоиться перед беседой, однако чья-то рука, схватившая брюнетку за мантию, заставила Поттер взвинчено вскрикнуть, рвано вдыхая в легкие воздух.
— Тс-с-с, — шею щекочет обжигающее горячее дыхание, а колени начинают дрожать от знакомого обволакивающего тембра, — это я. Все в порядке.
— Черт, — Гарриона неловко отпрянула, опустив взор ниц, — испугал.
— Ага, тебя испугаешь, — Малфой приподнял уголок губ в полуулыбке, склонив голову к плечу. — Сама кого хочешь съешь.
— Вот не нужно мне здесь ля-ля, — ощетинилась девушка, скрывая за сарказмом и раздраженностью страх на пару с нетерпением. — О чем ты хотел поговорить?
— Сегодня исходит срок твоего... прислуживания, — Драко запинается на последнем слове, понижая тональность. — Так вот, я хотел поговорить о твоем вознаграждении....
— Драко, — Поттер выдыхает, намереваясь сказать принятое ранее решение, но собеседник, решительно приподняв руку, чеканит:
— Я не могу дать тебе заклинание.
— Но... почему? — Гарри приподнимает бровь, совершенно позабыв о прежних мыслях.
— Я... считай это моей местью.
— Что-о? — а у нее губы трясутся от непонятного разрывающего чувства, повлиявшего на ритм сердечный. — Но...
— Поттер, не зли меня, — Малфой усмехается едко, сжимая руки в кулаки. — Это была лишь моя игра. Я выиграл, дурочка.
— Выиграл... — повторяет эхом слетевшее с уст слово. — Только игра, да? А как же... как же твоя помощь? Ты ведь беспокоился обо мне, правда? Ты ведь не так плох, как хочешь казаться? Это ведь лишь иллюзия, я знаю...
— Ха-ха, мне кажется, или ты все решила за меня? — усмехается как прежде – с презрением, а она всхлипывает, не сумев подавить чувства, что лавой рассекают тело, обжигая мембрану каждой клетки, переворачивая все кувырком. — Напрасно. Я не такой, как ты себе придумала. И я не собираюсь меняться ради тебя.
— Хорошо, — она впивается ногтями в собственную кожу, оставляя следы-полумесяцы, — но тогда зачем? Только месть руководила тобой?
В ее глазах надежда.
Она плещется там глубоким и бескрайним океаном, из-за чего он сглатывает, однако решает все закончить до конца, не имея права отступать ни на шаг назад.
— Ну, еще желание посмеяться.
Она кивает, как болванчик, с всхлипом выбегая из двери, а он стонет от боли моральной, что гложет тело острыми зубами.
Он правильно сделал.
Правда так думает только он.
***
— Гарри, ну что случилось? — обеспокоенно вопрошает Гермиона, поглаживая рыдающую подругу, что минутой ранее ворвалась в комнату ураганом, по спине. — Он тебя обидел? Вы поссорились? Ну же, не молчи. Скажи мне все, пожалуйста, только не молчи вот так. О, Мерлин, ты меня с ума сведешь, Поттер!
Девушка обеспокоенно отводит руки от лица подруги, мягко при этом улыбаясь, но, завидев вздрагивающие губы, сводит брови к переносице.
— Ну и? — грозно.
— Все... кончено, — стонет Гарри, заливаясь слезами и захлебываясь собственным дыханием. — Понимаешь, Гермиона? Все кончено!
— О, Мерлин, давай поплачем вместе? Нашу девочку бросили, наша девочка несчастна, она готова покончить жизнь суицидом, — Реддл, издевательски протягивая каждое слово, сидел возле Гаррионы, не давая той и минуты покоя. — Знаешь, вот зря я на тебя все эти годы охотился, зря. Нужно было тебе сразу Малфоя подкинуть, чтоб уж наверняка. Понаблюдал бы я тогда, как ты справляешься со своим влечением нездоровым, мальчик из голубого вагончика.
— Заткнись, — Поттер, пытаясь собрать хоть крупицы самообладания, повысила голос, однако тот предательски содрогнулся, выдавая каверзное волнение. — Достал.
— Да ладно тебе, неженка, расскажи мне все, что терзает, а я сделаю вид, что мне интересно, — Том блеснул озорными ликами в глазах, толкнув собеседницу в плечо, на что та тихо ойкнула, поджав губы и бросив яростный взгляд на Реддла. — Станем лучшими друзьями, будем делиться своими самыми сокровенными секретиками и красить друг другу ногти.
— Марволло, ты что курил? — Гарри, изысканно приподняв бровь, уставилась на грозу волшебного мира, думая, стоит ли сказать лысому о том, что мак, коим усеян участок поля, – имеет свои эффекты. Зависимость, например. Или дурное влияние на мозг. Хотя-я, было бы на что влиять.
— Почему сразу курил? — мужчина вздохнул, поубавив в голосе слащавых ноток. — Просто скучно мне, вот я и терзаю тебя во сне. Ну же, Поттер, скажи, что ты чувствуешь? Ты готова покончить жизнь самоубийством, перерезав вены палочкой? Ты чувствуешь нездоровое влечение к хорькам? Ты понимаешь, что земля круглая? Ты знаешь, почему трава зеленая? Ты возбуждаешься, когда слышишь имя Малфоя младшего? Ну же, подробности мне, окаянная!
— Реддл, ты меня пугаешь, — псевдообеспокоенно приложив руку ко лбу собеседника, Гарриона нахмурилась, выжидательно посмотрев на Тома. — Я не собираюсь тебе ничего рассказывать.
— Да?
— Да.
— Точно?
— Точно, — устало.
— Да ты плохая девочка, — тот-кого-нельзя-называть хохотнул, уже через мгновение став более серьезным. — Давай, излагай. И тебе легче, и я поржу.
— Не хо-чу!
— Хочешь.
— Но... — девушка запнулась, взвешивая все «за» и «против».
— Давай-давай, — подбодрил Волан-де-Морт, — не включай режим обиженной целки.
— Хорошо, сам захотел, — кивает согласно, добавляя в голос толику ехидности, дабы завуалировать смятение, что гложет изнутри, поедая остатки самообладания. — Я запуталась, я не знаю, что делать раньше. То, что я чувствую к Драко... это ненормально, знаю, однако это единственное, что позволяет мне чувствовать себя счастливой. Воистину счастливой. Как никогда раньше, понимаешь? Ведь я видела его совершенно другим, не таким, коим он прикидывается, держа статус эгоиста и сволочи. Нет, он иной – совершенно. Знаешь, Реддл, я ведь познала его иного, и влюбилась даже. Хотя, зачем врать? Я не влюбилась, а полюбила. Это совершенно разные вещи. Он же... он же отпечатался в моем сердце навечно, понимаешь? Я поверила, что все может быть хорошо. Дура. Это ведь не про меня. Когда я была счастлива, а? Постоянные проблемы, вечно недовольные Дурсли, ссоры, склоки, скандалы... надоело. А тут еще это твое проклятие, превратившее меня в бабу, пускающие слюни близнецы, полоумный Рон, чтоб его, шепот за спиной, когда люди недоумевают, перемывая косточки мальчику-который-трансвестит... и он.
Я ведь ненавидела его изначально, принимая за черствого самовлюбленного ублюдка. И нет, я сейчас не считаю, что я ошибалась, нет. Я просто думаю, что он хорошо играет свою роль, как и все мы...
— А какую роль играешь ты? — Том, смерив всхлипывающую девушку задумчивым взглядом, испытывающее нахмурился.
— Роль? Да я с самого детства делаю вид, что все хорошо, что я переживу, что я смогу выкарабкаться. Знаешь, это сложно. Иногда хочется выть вовсю от снедающей изнутри боли, избивая до полусмерти первого встречного, извергая на него тем самым гнев, что скопился за годы потерь. Но я улыбаюсь. Приторно-фальшиво, натянуто, слишком наигранно. Но мне верят. А знаешь почему?
— Почему?
— Потому что никто не хочет видеть Героя слабым. Они хотят видеть несуществующую мощь. Так спокойнее, так легче.
— Возможно. Но знаешь что, Поттер? — Том посмотрел собеседнице в глаза, приподняв уголки губ в полуулыбке.
— Ну и? Что? — выжидательно и с нетерпением.
— Ты сам возложил себе на плечи эту ношу. Никто тебя не просил. А вот насчет Малфоя... я не знал, что ты разучился бороться, Поттер, не знал...
— Гарри, вставай, — Гермиона нерешительно затеребила подругу за плечо, закусив губу. — Пора вставать. Скоро завтрак, и тем более нам нужно предварительно обсудить празднование Дня рождения Рона.
— Гермиона, я сейчас, совсем чуть-чуть, — сонно пролепетала Поттер, потерев кулачками глаза. — Уже поздно, да?
— Да, поспеши, — требовательно, пристально вглядываясь в лицо собеседницы, ища там то ли слезы невыплаканные, то ли оттенок кожи болезненный.
— Хорошо.
— Гарри?
— Да, Гермиона, ты что-то хотела?
— С тобой все в порядке? — Грейнджер присела на край кровати, затеребив нервно рукав мантии. — Я беспокоюсь, Гарри.
— Не беспокойся, все будет хорошо, — Поттер развела руками, мол, нечего волноваться, все в порядке, я справлюсь, на что Гермиона лишь сощурилась гневно, при этом поджимая губы педантично.
— Гарри...
— Не беспокойся, все будет хорошо, — улыбаясь.
— А почему я тебе не верю?
— Да потому что ты никогда не веришь, — потянувшись, Поттер выразительно покосилась на подругу, намекая на то, чтоб та отвернулась.
— Ладно, что ты будешь тогда с Малфоем делать? Нет, я бы посоветовала конечно кое-что, но меня в Азкабан запихнут дяди недобрые. А я еще так молода.
— С Малфоем? А с ним я справлюсь.
— Это как же? — заинтересованно.
— Я просто так не сдамся, — Гарри, сжав кулаки, посмотрела на подругу в упор, замечая у той в глазах восторг.
— О, как? Ну во-от, теперь я спокойна. Узнаю истинного Поттера! Знаешь, я уже предвкушаю веселье...
— Знаешь, Гермиона, тебе сейчас злобного смеха не хватает, — прыснула Гарри, захлопав глазами, обрамленными длинными ресницами.
— Пф, да не проблема. Ха-ха-ха! — намеренно злобно, приподнимая руки к потолку. — А теперь одевайся, мы опаздываем. И да, выше подбородок, мы еще покажем, что не из того теста сделаны, дабы слезы лить по всяким слизеринцам!
— Гермиона, так что ты взяла Рону? А то я, если честно, пропустила как-то все, — Гарриона, откинув на спину струящийся темный локон, попыталась хоть как-то различить рецепторами вкус трапезы, однако мысли постоянно возвращались к Малфою, что сидел не так далеко, намеренно опустив взгляд на стол.
— Свитер, — Грейнджер, пожав плечами, продолжила пережевывать рис. — Кстати, ты не знаешь, где он?
— Кто? Драко? — Поттер вскинула взор на подругу, расширив выразительно очи.
— При чем здесь твой Драко? — собеседница фыркнула. — Кроме него еще есть парень, у которого сегодня День Рождения – Рон. Рон Уизли – помнишь такого?
— Да помню я, помню, — склонив голову к плечу задумчиво. — Не знаю я, где он. Возможно, пропал. Возможно, проспал. Возможно, его нагло отымели единороги Хагрида, ну.
— Гарри! — Гермиона возмущенно вскрикнула, однако, заметив косые взгляды, постудила пыл. — Он наш друг.
— Он серийный маньяк, Грейнджер, его нужно усыпить.
— Поттер. Гарри Поттер!
—Отстань, полоумная, я сегодня не в духе. Сегодня меня опять будет пытаться изнасиловать бывший лучший друг, а сама я набухаюсь и побью его. А, возможно, даже убью.
—Да, смотрю ты нынче добрая, — щурясь хитро-хитро.
— Ага, я вообще розовый пони, имя которому Рустам, — Гарриона улыбнулась, а в глазах заплясали чечетку задорные дьяволята. — Кстати, а...
— Привет, девочки, — собеседницы вздрогнули, когда совсем рядом послышался звонкий голос. — Что нового?
— Рон, — Поттер судорожно вдохнула воздух, — я от страху чуть дуба не дала. В следующий раз тебя замучает отдача, уяснил? А сегодня, учитывая обстоятельства, ты отделаешься лишь дерганьем за уши, — радостно улыбнувшись, девушка хотела было дотянуться до вышеупомянутых частей организма, однако парень отпрянул, обиженно поджав губы.
— Гарриона, лучше бы ты за кое-что другое меня подергала, — вздыхает с сожалением, однако замеченная в глазах подруги злость остужает пыл. — А вообще, я тут затарился хорошенькой выпивкой, обильно снабженной маггловским этилом, так что вечером гуляем.
— Это да, это хорошо, — Гермиона жадно сверкнула глазами, предвкушая прекрасное времяпровождение. — Ну, осталось только перетерпеть половину дня.
— Переживем, — Рон беспечно махнул рукой.
— Куда мы денемся, — улыбнулась Гарриона, посмотрев на друзей с любовью. Сейчас, рядом с ними, ей было действительно хорошо – тепло, уютно, как раньше.
***
Спирт будоражил кровь, движения становились все более размашистыми и менее осмысленными, а глаза болезненно блестели, выдавая состояние опьянения. Близнецы Уизли, Джинни, Долгопупс, Гермиона, Гарриона и, собственно говоря, сам виновник торжества – Рон, со звонким звуком откидывали очередную бутылку, весело при этом хохоча.
Алый румянец уже в полную силу заливал щеки подростков, а их заторможенная реакция вытекала из-за принятого спиртного.
— Гарриона, — Рон, выдыхая резкий запах в область шеи девушки, попытался сконцентрироваться на объекте, — знала бы ты, как нравишься мне.
— Уизли, — девушка поморщилась, словно вкусив чего-то кислого, — давай не сейчас?
— Это почему «не сейчас»?
— А потому, что сегодня бить тебя нельзя. А жаль, — Поттер посмотрела на Джинни, сидящую на коленях у Долгопупса, и в очередной раз устало вздохнула. — Очень хочется.
— Но Гарри... она... — Рон икнул, ударившись носом в шею девушки, из-за чего та отпрянула, что-то невнятно бурча. — Я такой горя-я-ячий!
— Значит, потухни, горячий. Охладись сходи, нырни в ванную уточкой Невилла. Эй, подруга, — Гарри позвала Грейнджер, которая выплясывала на столе чечетку, подбадриваемая ярыми аплодисментами близнецов, — а нас точно не попалят?
— Точно, — Гермиона пьяно кивнула, размашисто топнув ногой в такт аккордам, что лились из черной коробочки, стоявшей на светлой деревянной тумбочке. — Я же специальное заклятие прочитала. Для всех мы спим, да-да. Звук не проникает сквозь стены, также как и свет.
— Хорошо. Ладно, я скоро вернусь, — Поттер встала, стараясь удержаться на ногах, да охнула, почувствовав, что голова неимоверно кружится.
— Ты куда? — Рон поджал губы, сонно лепеча.
— Мне в туалет нужно, Уизли, отвали, — сквозь зубы.
— Хочешь, я с тобой? — говорит с нескрываемой надеждой в голосе.
—Нет, я сама. Говорю же: «отвали».
И, вздернув гордо подбородок, Гарри направился к двери, шатаясь, аки молодое деревцо при сильном порывистом ветре.
***
— Гарри Поттер, ик, всех победит, Гарри Потте-е-е-ер, — брюнетка, держась за стенку, направлялась к сортиру. — Гарри Поттер молодца, а Уизли пусть соснет хуйца! — захохотав с собственных слов, девушка зажмурилась.
Однако радость прервалась холодным голосом, доносившимся откуда-то из-за спины.
— Где же это ты так налакалась?
— Малфой? — Гарриона хитро улыбнулась, посмотрев на неожиданного собеседника. — Знаешь, а нам нужно поговорить!