2 глава.
Придя в себя, первое, что услышала Гермиона, — был плач. Она медленно открыла глаза, сердце неистово стучало в груди, предвещая беду. В легкие все это время поступал затхлый, спертый воздух, ощущение страха отдалось горечью на корне языка. Вокруг нее были люди. Кто-то всхлипывал, кто-то безудержно ревел. Крохотный луч света не давал комнате погрузиться в кромешную темноту. Холодный мраморный пол на мгновение показался гриффиндорке знакомым. — Гермиона! Только сейчас она осмелилась подняться. Тела вокруг нее не бездушны? Вся комната — навскидку, человек пятьдесят — уставилась на нее, некоторые поспешили подойти. В легких возникло неприятное, покалывающее чувство, и она прислонилась спиной к холодной каменной стене, отчего окончательно пришла в себя. — Гермиона, — раздался знакомый голос. Она повернула голову и увидела Джинни, прорывающуюся к ней сквозь толпу людей, которая тут же схватила подругу за плечи, заключила в объятия и воскликнула: — Ты очнулась! Грейнджер осмотрелась. Комната была полна знакомых лиц. Она рассмотрела в толпе Луну и Парвати. Люди, которые приближались к ней, были ее друзьями. Хотели поддержать ее и вовсе не собирались нападать. Джинни схватила ладонями лицо Гермионы. — Где ты была? Где тебя схватили? Схватили… Весь мир Гермионы сосредоточился в этом слове. Она разомкнула губы и сразу закашлялась от ощущения сухости в горле. — Воды! — завопила Джинни. Четыре или пять девчонок бросились выполнять ее просьбу. — Ты голодна? Грейнджер нахмурилась. Еда? Вода? К ее губам кто-то приставил бумажный стакан с водой. Гриффиндорка сделала несколько маленьких глотков и подняла голову, чтобы поблагодарить этого доброго человека. Им оказалась Чжоу Чанг. Все живы… Неужели они сдались? Где же Рон и Невилл?Здесь были только девушки. Гермиона пробежалась взглядом по их лицам. Она встретилась глазами с Луной, та ей нежно улыбнулась и произнесла: — Нас разделили. — Разделили и оставили невредимыми? — спросила хриплым голосом Гермиона. Девочки передавали друг другу тарелку с фруктами и, в конце концов, она оказалась перед лицом гриффиндорки. — И решили покормить? — Фрукты не отравлены. Мы все их ели, — сказала Джинни, а Гермиона сделала еще один глоток воды. — Как давно мы здесь? — Четыре дня, — хором ответили несколько девушек. — Тебя доставили вчера. Гермиона резко вскинула голову на подругу, затем принялась осматривать себя — никаких травм, только что-то необычное на руке. К. Яксли.Своего рода татуировка. Волшебная. Ей показалось, что по голове стекает тонкая струйка крови. — Имя того, кто тебя схватил, — Парвати кивнула на татуировку. Глаза Гермионы быстро нашли ее руку. У. Макнейр.— Мы принадлежим им? Джинни поджала губы, несколько девушек отвернулись. — Мы пока не уверены в этом, — произнесла Уизли. — Нам мало что объясняют, просто кормят и продолжают приводить новых девушек, — она глубоко вздохнула. — Возможно… — Какие же вы глупые, — раздался ленивый голос из-за угла. Гермиона заинтересованно вытянула шею и обнаружила единственного человека, который не захотел поприветствовать ее. Брюнетка продолжала сидеть в углу, прислонившись спиной к стене, подтянув колени к груди. На них смотрела Пэнси Паркинсон. Гриффиндорка вздрогнула от того, насколько ее темные глаза равнодушно осматривали присутствующих. — Это все ради Аукциона. Джинни закатила глаза. А Гермиона не могла отвести взгляд от слизеринки, не могла понять причину ее присутствия в этой комнате. Если здесь и были выходцы из чистокровных семей, то только предатели крови. Зачем кому-то понадобилось поддерживать их жизнь? Комната слегка двоилась, когда Грейнджер прикидывала варианты. Все сводилось лишь к нескольким вероятным сценариям, и от этого становилось только хуже. Она глубоко вздохнула. — Аукцион? Джинни взглянула на Пэнси и сразу встала между ней и Гермионой, заслонив собой слизеринку. — Ты должна поесть, — она начала чистить банан для подруги. — Где тебя схватили, Гермиона? Я не видела тебя во дворе школы. Для чего им нужна комната, полная юных девушек? Где же держат парней? — Рон… — прохрипела она. — Гермиона, — начала Джинни стальным голосом, настаивая на своем. — Скажи мне, где тебя схватили. — Я… Я была в замке. Кажется, я видела… — она пыталась тщательно подбирать слова, не зная, что можно говорить при Пэнси Паркинсон. — Я следила за одним Пожирателем. А потом мне в спину прилетело заклятие. — Ты кого-то видела? Может что-то полезное? — поинтересовалась Чжоу. Гермиона бросила быстрый взгляд на Пэнси. Будет ли ей интересно знать, что она видела в замке Драко? Она вообще волнуется за него? На мгновение Грейнджер задумалась, чье же имя написано на ее руке. — Нет. Ничего. — А потом где тебя держали? — спросила ее Ханна Эббот. — Здесь? — Гермиону бросило в дрожь. По комнате пронесся коллективный вздох. — Ты была без сознания все это время? Ты действительно ничего не помнишь? — У тебя не было ни воды, ни еды в течение четырех дней? — Где тебя держали? — Мы должны ее осмотреть… — Тебя поймал Яксли? — Стоп! — Гермиона практически закричала. Комната мгновенно погрузилась в тишину. Несколько девушек, держащих в руках стаканы с водой и корочки хлеба, застыли. Помотав головой, она пришла в себя и ответила: — Я не помню, что было после того, как меня оглушили. — Гермиона, — осторожно начала Джинни, широко раскрыв глаза и пристально взглянув на подругу. — Мы должны осмотреть тебя. Проверить, есть ли еще какие-то отметины. Ты чувствуешь что-то… между ног? Грейнджер обвела взглядом пятьдесят или около того девушек — все ее внимательно осматривали с головы до пят. Все, кроме Парвати, которая стояла, уставившись в пол, словно не хотела смущать Гермиону. Словно уже знала, насколько остальные могут быть навязчивыми. Она подняла руку, на которой была написана фамилия Макнейра. — В этом нет необходимости, — усмехнулась Пэнси, и все головы обернулись в ее сторону. Слизеринка все так же, скучающим взглядом, смотрела прямо перед собой. — Никто бы и пальцем не тронул Золотую девочку. Джинни в этот момент выглядела так, словно сильно прикусила язык, чтобы не ответить ей, как следует. — Помимо этого, — продолжила Паркинсон, слегка наклонив голову и ухмыльнувшись, — ты ведь девственница, не так ли, Грейнджер? Это был удар под дых. Половина присутствующих девушек обернулись на нее с горящими глазами, а вторая половина — осуждающе посмотрела на Пэнси. — Что? — рассмеялась слизеринка. — Это была бы пустая трата пяти тысяч галлеонов. Можете даже не проверять ее. — Хватит уже болтать об этом чертовом Аукционе, Пэнси, — прорычала Джинни. — Никто тебе не верит… — Что еще за Аукцион? — Гермиона обратилась к слизеринке, решив, что сейчас не время для вражды. — О чем ты говоришь? Пэнси улыбнулась. — А на что это похоже, Грейнджер? Представители чистокровной элиты соберутся, чтобы выставить на продажу свои, так называемые, лоты и поиметь с этого деньги, — она закусила губу, подняв при этом брови. — И если ты все эти годы берегла себя для Уизли, Яксли получит дополнительные пять тысяч. Запах бананов и апельсинов дурманил сознание. Однако Гермиона в этот момент не могла даже думать о еде. — И каким образом ты оказалась среди нас, Пэнси? — спросила она. Девушка отвернулась. — Не в том месте, не в то время. — Не слушай ее, — настаивала на своем Джинни. — Давай лучше осмотрим тебя. Только мы с Луной, ладно? Гермиона кивнула, желая как можно скорее снова уснуть. Остальные девушки немного разошлись по углам комнаты, пока Парвати и Чжоу, желая помочь, пытались скрыть от чужих глаз этот осмотр. — На тебе была эта же одежда во время финальной битвы? — спросила Джинни. Гермиона внимательно осмотрела себя. Та же одежда, только чистая… — Э-э, да. — Хорошо. Они расстегнули молнию на кофте, проверили шею и плечи, после — задрали ее и осмотрели спину. Никаких следов насилия или борьбы. Наконец, Гермиона осмелилась задать вопрос, который ее волновал больше всего. — Где Рон? Джинни встретилась с ней глазами и быстро отвернулась. — В последний раз, когда я его видела, он был жив. Как и Невилл. Кингсли и МакГонагалл убили у всех на глазах во дворе Хогвартса. Грейнджер ахнула. Как тяжело это осознавать… — Пэнси считает, что парни также будут присутствовать на Аукционе. Возможно, там мы и встретимся с Роном и Невиллом. — Нет никакого Аукциона, Луна, — прошипела Джинни сквозь зубы. — Паркинсон просто играет с нами, — она провела пальцами по голове Гермионы в поиске ссадин. — Не знаю, — ответила Лавгуд. — Драко тоже упоминал о нем. Грейнджер вскинула голову, и пальцы Джинни замерли в ее волосах. — Об Аукционе? — спросила Уизли. — Драко? — не удержалась Гермиона. — Угу, — Луна закатала джинсы Грейнджер и осмотрела ее лодыжки и икры. — Когда я сидела в подземелье его дома, — она вспоминала об этом, как о чем-то прекрасном. — Он приходил ко мне, мы говорили. Он рассказывал о том, что происходило в школе. И за несколько дней до того, как меня забрали, Драко сказал, что может произойти нечто подобное. — Что конкретно он сказал? — Что я должна выжить в этой войне. А в случае победы Темного Лорда, наложить на себя руки, если не получится сбежать, — Луна опустила джинсы Гермионы. Чжоу Чанг обернулась, уставившись широко раскрытыми глазами на белокурую девушку. — Из-за Аукциона? — Что-то в этом роде, — Лавгуд пожала плечами. — Он только сказал, что не сможет купить меня, так как должен копить деньги на кого-то другого. Гермиона сглотнула. Сострадательный Драко Малфой? Она всегда считала, что никто, кроме нее, не способен рассмотреть в нем это качество. В прошлом году она кое-что слышала от Гарри и Миртл о том, что произошло в туалете для девочек до Сектумсепры. Грейнджер снова взглянула в дальний угол комнаты. — Пэнси, — произнесла она. Чжоу обернулась и проследила за взглядом Гермионы, как и Джинни. А Паркинсон в этот момент откинула голову на холодную каменную стену в своем изолированном от всех уголке и закрыла глаза. — Он знал, что Пэнси окажется здесь. Еще несколько месяцев назад. Чьи имена написаны на ваших руках? — вопрос был адресован Луне и Джинни. Девушки одновременно задрали рукава и показали свои запястья. Одна и та же татуировка. Антонин Долохов.Снаружи комнаты раздался громоподобный взрыв. Все пятьдесят девушек подпрыгнули, некоторые прижались к подругам. Удар.Этот звук напомнил Гермионе открытие двери с носка. — Это может быть доставка еды. Или, возможно, к нам снова приведут очередную девушку, — прошептала Джинни. Грейнджер прислонилась к стене, впервые пожалев, что так ничего и не съела. Щелкнул дверной замок. К ним вошел один из Пожирателей Смерти, но, что странно, и без еды, и без новой девушки. — Сегодня состоится медицинский осмотр. Яксли… Гриффиндорка бросила быстрый взгляд на свою руку, ожидая… хоть чего-то. Покалывания или жжения. Или, быть может, буквы засияют при его приближении. Ничего. — Выходим по пять, — произнес он. — Паркинсон, Эббот, Кристалл, Форбс и Хардинг. За мной. Никто не сдвинулся с места. — Бегом! Пенелопа Кристалл была первой, кто отделился от толпы и сделал шаг вперед. Пэнси встала и пошла следом за ней. Так пятеро девушек покинули комнату. Яксли окинул взглядом оставшихся, оскалив зубы, и покинул помещение, закрыв за собой дверь. Их вернули только спустя час. Рану на голове Ханны залечили. Они все пахли свежестью. На этот раз он забрал Джинни и еще четверых. Все остальные разбились на кучки по несколько человек, внимательно слушая вернувшихся девушек. — Где мы? — спросила Гермиона Ханну, когда Пенелопа рассказывала, как прошел медицинский осмотр. — Думаю, в Министерстве. Черные мраморные полы… Ну, конечно! Джинни, вернувшись, также собрала вокруг себя группу девчонок, включая Луну и Гермиону. Она рассказала, какие коридоры ведут к душевым, количество Пожирателей, охраняющих их. — Кто-нибудь владеет беспалочковой магией? — Джинни окинула всех взглядом. Несколько девушек постарше кивнули. — Кто-то из пятерки Гермионы должен попытаться оглушить сопровождающего до того, как вас подведут к душевым. Это, скорее всего, наш единственный шанс. Вы два раза свернете налево, в конце коридора увидите дверь, потом — направо и в душ, — она рисовала в воздухе воображаемую карту, и Гермиона сразу вспомнила Рона, который в свое время разработал собственную стратегию игры в волшебные шахматы. — Мне кажется, я уже была в этих коридорах раньше, с отцом. Думаю, вот та дверь — это выход. — Та дверь ведет к залам суда, — произнесла черноволосая. — Мой отец работал в Визенгамоте. Думаю, я знаю, где мы находимся. Уизли кивнула. — К душевым нас вел Яксли и еще один охранник. Кажется, Левикорпусаи Экспеллиармусабудет достаточно, — присутствующие согласно закивали. — Просто добудьте Гермионе палочку. Не возвращайтесь за нами. Более тридцати голов согласно закивали. — Что? — нахмурилась Гермиона. — Нет, мы обязательно вернемся, вытащим вас, и когда все пятьдесят девушек прорвутся в ту дверь… — Не будь идиоткой, Грейнджер, — послышался голос Пэнси из ее угла. Джинни поджала губы. — Гермиона, ты должна войти в ту дверь как можно скорее и тише. Все остальные будут ждать своей очереди. — Почему ты считаешь, что у пяти ведьм с максимум двумя палочками больше шансов прорваться, чем у пятидесяти? — спорила Грейнджер. — Мы находимся глубоко под землей! — Пятьдесят безоружных девушек, толпящихся у лифтов, думаешь, лучше? — усмехнулась Пэнси. Дверь снова открылась, и девушки мгновенно разбежались по углам, приняв невинный вид. Яксли вернул пятерых искупавшихся. — Бакстер, Лавгуд, Патил, Мортенсен и Грейнджер. Она застыла на месте и впервые за время, проведенное здесь, задумалась, где же вторая Патил. Парвати быстро выбежала вперед, кивнув Гермионе. Луна — следом. Гермиона замыкала их пятерку. Яксли в очередной раз запер за ними дверь, другой Пожиратель поджидал их в коридоре и жестом приказал Парвати следовать за ним. Грейнджер бросила быстрый взгляд на Яксли. Ее сердце неистово стучало в груди. Они повернули налево. Она смотрела на затылок Бакстер. Они не были знакомы, на ее руке Гермионе удалось рассмотреть фамилию Нотт. Они снова повернули налево. Длинный коридор, дверь в конце. Справа была дверь, которая, по мнению Джинни, вела к душевым. Девушки снова поворачивают налево, к комнате, в которой состоится медицинский осмотр. Гермиона попыталась сконцентрироваться на магии, бурлящей в крови. Сосредоточившись на заклинании, она резко развернулась и отбросила Яксли к стене. Послышался крик. О, нет. Яксли успел вцепиться в лодыжку Бакстер и уже тянулся к ней. Магия объединяла девушек в этот момент, как и отчаяние. Палочка вылетела из рук Яксли. Глаза Гермионы проследили за ней, сердце было готово прорвать грудную клетку от силы ударов. Без всякого изящества древко просто приземлилось на пол. Волнение осталось позади. Она надеялась, что троим девушкам удалось напасть на Пожирателя Смерти, который шел впереди. Гермиона чувствовала, как магия покидает ее тело, она больше не искрится на кончиках пальцев. Голова шла кругом, сосредоточиться не представлялось возможным. Яксли упал. — Палочка! Хватай палочку! — раздались голоса с разных сторон. Однако, обернувшись, она увидела, как Парвати корчится на полу. Маска Пожирателя Смерти соскользнула с первого мужчины. Долохов. Его палочка была направлена на Патил. Должно быть, это Круциатус. Воздух мгновенно покинул легкие Гермионы, она судорожно искала палочку, и в этот момент Луна прыгнула ему на спину. Яркий луч заклинания, и худая, бедная Лавгуд отлетела к стене. Гермиона чувствовала себя бесполезной в бою без палочки. Ее глаза метались из стороны в сторону. Там, в углу, лежит палочка Яксли. Она, пригнувшись, бросилась вперед, когда по коридору эхом раскатились крики Парвати. Секунда, и палочка уже у нее в руках. — Не двигайся! Обернувшись, она увидела, что Яксли уже на ногах. К шее Бакстер был приставлен нож, ранящий ее нежную плоть. Парвати больше не было слышно. Долохов притянул ее к себе, прижимая к груди, словно щит. Удары сердца, казалось, заглушали любые звуки. По ее позвоночнику катится тяжелая капля пота. — Брось палочку, — прошипел Яксли. Гермиона медленно осматривала коридор. Луна лежала в стороне, медленно приходя в себя. Пятая девушка была в отключке. Всхлипывание и странные булькающие звуки. Клинок Яксли врезался в горло Бакстер. По ее шее струилась кровь, она дергала руками в попытке остановить Пожирателя. Гермиона не могла поверить в то, что это действительно происходит, с ее губ слетел негромкий крик, кожа покрылась мурашками. Яксли улыбнулся. Должно быть, он удовлетворен ее реакцией. — Если бы у меня была палочка, я мог бы ей помочь. Бакстер упала на колени, хватаясь руками за шею. Грейнджер встретилась с ней глазами, из них медленно уплывала жизнь. Гермиона перевела взгляд на Яксли, который теперь не прикрывался беззащитной девушкой. С палочки Долохова сорвалась Бомбарда. — Гермиона, беги! — раздался крик Парвати. И она так и сделала. Грейнджер стремглав бросилась бежать по коридорам к залам суда. Тяжелые шаги преследовали ее, и она через плечо бросила проклятие. Из ярко освещенной комнаты высунулась чья-то голова. Гермиона, не обратив внимания, пробежала мимо и свернула направо. Пожиратели Смерти не отставали, и ей ничего не оставалось, кроме как взорвать одну из дверей, дабы хоть как-то задержать их. Она продолжала бежать, направляясь к заветной двери. Однако это напоминало лабиринт. Гермиона не имела представления, за которой из них кроется выход. Проклятия оббивали углы, за которые сворачивала Грейнджер. Проскользнув в коридор по левую сторону, она оказалась в тупике. Никаких дверей. Развернувшись на каблуках, она увидела, как близко уже к ней были Яксли и Долохов. — Круцио!Ей удалось отпрыгнуть в сторону. — Экспеллиармус! — проревела Гермиона, однако Пожиратели блокировали заклинание. Она должна разоружить Долохова, а уже после — сосредоточиться на Яксли. — Мне казалось, она умнее, — прошипел Антонин. — Грязнокровка сама себя загнала в угол, — он улыбнулся, обнажив желтые, местами гнилые зубы. — Флипендо!Луч заклинания коснулся ее уха. В ответ девушка послала Остолбеней, но его также блокировали. Тогда, нацелившись на стену рядом с ними, Гермиона закричала: — Агуаменти!Мощный поток воды ударил по мраморной стене и, отразившись, забрызгал их лица, глаза и уши. Долохов споткнулся, и как только Гермионе-таки удалось четко прицелиться, чтобы разоружить его, маленькое тельце с длинными белокурыми волосами врезалось в Яксли. Луна. — Экспеллиармус! — произнесла она, но момент был потерян. Долохов блокировал заклинание и, воспользовавшись ее методом, выстрелил в стену позади девушки. Заклинание срикошетило и попало точно между ее лопаток. Гермиона закричала, когда по всему телу начали появляться мелкие, словно от бритвы, порезы. Из-за угла раздался крик, в котором она узнала голос Луны. Парвати, оставляя за собой кровавый след, выбежала в коридор, где находилась в этот момент Грейнджер. Долохов поднял в воздух палочку — что-то сжалось в груди Гермионы — и в коридоре раздался оглушающий грохот, словно раскат грома. Луна закричала в то время, как Парвати негромко всхлипывала. — Авада Кедавра!Луч, сорвавшийся с ее палочки, летел по направлению к Долохову, но замер всего в футе от его напряженного лица. Они с мгновение смотрели друг на друга, слушая тяжелое дыхание и рыдание из коридора. Ни она сама, ни Долохов не ожидали, что она это сделает. Именно поэтому заклинание не сработало. В голове внезапно возник образ мертвого Гарри, лежащего на массивных руках Хагрида. Лицо Рона, который бросил последний взгляд на Фреда, голос его матери, сквозь плач зовущей сына, серо - голубые глаза Сириуса… Гермиона снова подняла палочку. В коридоре показался Яксли, который тащил за собой Луну. Он держал ее перед собой, прижав к груди, как Бакстер, которой уже не было в живых. Грейнджер стояла, нацелив палочку на Долохова, и наблюдала, как Луна гордо вскинула голову и встретилась с ней взглядом. По ее левому виску стекала тонкая струйка крови, на футболке в районе ребер расползалось красное пятно. — Я даю тебе второй шанс, — произнес Яксли сквозь волосы Лавгуд. — Я и так уже должен несколько тысяч галлеонов Нотту и Макнейру за твой маленький спектакль, Грейнджер. Думаю, Антонин пожертвует одной своей красоткой. Гермиона наблюдала, как Луна жадно хватает ртом воздух. Бакстер мертва. Из его слов стало понятно, что Парвати тоже. Судьба пятой девушки все еще не известна. Луна стоит перед ней и истекает кровью. Пятьдесят безоружных, ни в чем не повинных девушек заперты в комнате. Гарри больше нет. Как и МакГонагалл, Кингсли. Люпина. И Дамблдора. — Брось палочку, Грейнджер, — Яксли поднес свой окровавленный нож ближе к Луне. Она могла бы убить их обоих. Это займет некоторое время, но она справится. А потом Грейнджер бы схватила палочку Долохова и вернулась за остальными. Или скиталась бы по коридорам в одиночестве в поиске выхода. А что будет дальше? — Грейнджер? Она могла бы сосредоточиться на ненависти, что бурлит в ее жилах, и прикончить Долохова прямо сейчас. Но не раньше, чем нож Яксли полоснет горло Луны. Она может убить Долохова. А когда бездыханное тело Луны упадет на холодный мраморный пол, сделать то же самое с Яксли. И тогда она останется совсем одна. — Все в порядке, Гермиона. Девушка взглянула на Луну. Она улыбалась, из ее рта уже текла кровь. Блондинка кивнула, давая понять, что готова пожертвовать собой. Лезвие ножа чуть глубже врезалось в нежную кожу. — Все в порядке, — вновь произнесла она. — Не думай обо мне. Помнишь? Он сказал, что так будет лучше. Драко… Драко сказал ей, что лучше умереть. Но, несмотря на свое особое отношение и чувства к этому человеку, у Гермионы все еще не было причин доверять ему. И она окончательно сдалась, когда по горлу Луны уже вовсю текла кровь. Гриффиндорка упала на колени, бросив палочку, и схватилась руками за голову. Сквозь ресницы она наблюдала, как Яксли поднимает свою палочку и спустя секунду залечивает раны Луны. — Петрификус Тоталус! — раздался голос Долохова. Тело девушки вытянулось на холодном полу. Ее куда-то волокли. Антонин пнул ее ногой, разбив нос, и на его лице растянулась улыбка. — На деле оказалась не такой уж и умной, да? — Долохов плюнул ей в лицо. — Впрочем неважно. Уж поверь, когда ты станешь моей, я не буду даром терять времени. Он наклонился, намотал ее непослушные кудри на кулак и поволок куда-то, прочь от Луны, по коридорам Министерства.