Без названия, часть 4
Вокруг нас толпа черных силуэтов замерла в еще более неестественной неподвижности. Мои «коллеги» по несчастью – реальные души в виртуальных тюрьмах – не подавали ни звука. Ни мысленного шепота, ни возмущенного галдежа. Будто их отключили. Или будто Сайлас... излучал что-то, что их подавляло.
«Что ты сделал с ними?» – спросила я, голос дрогнул. Страх, давно забытое чувство в этом мире вечного ожидания, сжал мое виртуальное горло. «Они... они тоже реальные. Как я. Застряли здесь.»
Сайлас огляделся, его взгляд скользнул по застывшим фигурам «Мужчины», «Горожанки», «Попрошаек». В его глазах не было ни злобы, ни осознания. Только легкое недоумение. «Я? Ничего. Они... всегда такие. Фантомы. Шум. Ты... ты другая. Ты... ярче. Громче. Даже в этой тьме.» Он снова посмотрел на меня, и в этот раз его взгляд был пристальным, изучающим, будто он пытался разглядеть что-то сквозь мою черную маску. «Арлетта... Почему ты здесь?»
Этот вопрос прозвучал как удар. Почему? Вечный вопрос моей жизни, до и после попадания в эту чертову игру. «Потому что я – Арлетта Везунчикова!» – вырвалось у меня с привычной горькой иронией. «Родилась с аллергией на прогресс, жила как средневековый отшельник в 21 веке, а потом – бац! – и я уже украшение для виртуальной площади в самой заезженной сказке всех времен! Пик удачи, понимаешь? Просто невероятное стечение обстоятельств!»
К моему удивлению, уголки его губ дрогнули. Не улыбка, но что-то близкое к ней. Мимолетная тень понимания. «Невезение... Знакомое чувство.» Он сделал еще один шаг, сократив дистанцию до минимума. Теперь я могла бы разглядеть каждую черточку его лица, если бы не его рост и мое статичное положение. «Но ты не исчезла. Не растворилась в их... истории.» Он кивнул в сторону дворца, откуда доносились фанфары, возвещающие о начале очередного тура «Принцесса ищет принца». «Ты ждала. Стояла. Наблюдала. За всеми их глупостями.»
«Куда деваться?» – пожала я плечами, насколько это позволяла моя пиксельная форма. «Бежать не могу. Кричать – никто не слышит. Остается только смотреть, как мир вокруг играет в бесконечную мыльную оперу. А ты? Ты только что... проснулся? Среди этого?» Я жестом обозначила застывшую площадь, глашатая, замершего с открытым ртом, и толпу черных статуй.
Он кивнул, медленно. «Да. Я... был частью шума. Фона. А потом... щелчок. И я здесь. Сознание. Имя? Его не было. Ты дала.» Он снова посмотрел на меня. «Ты первая точка отсчета. В этом... хаосе.»
Странное чувство тепла (иллюзия, конечно) пробежало по моему несуществующему телу. Я была для кого-то точкой отсчета. В этом вечном, бессмысленном существовании. Даже если этот «кто-то» был таким же загадочным глюком системы, как и я сама.
«Ладно, Сайлас, новичок в мире бесконечных клише, – сказала я, стараясь вернуть себе привычную едкую интонацию. – Добро пожаловать в ад. Население: ты, я, и куча молчаливых теней, которые когда-то были людьми. Правила простые: не двигайся со своего места (если оно у тебя есть), не пытайся изменить сюжет (все равно не получится), и готовься к вечному повторению одних и тех же сцен. Ну, и наблюдай, как главные герои плодятся и размножаются в угоду игрокам.»
Он выслушал мой саркастический инструктаж, не моргнув. Потом его взгляд упал на юного глашатая. «А если... попробовать?»
«Попробовать что?» – насторожилась я. В его тоне было что-то... опасное. Непредсказуемое.
Он повернулся ко мне, и в его серых глазах вспыхнул огонек – холодный, решительный, чуждый этому миру запрограммированных эмоций. «Попробовать не быть фоном. Попробовать... изменить картинку. Хотя бы на мгновение. Раз уж время для нас... остановилось.»
Он не стал ждать моего ответа. Развернулся и направился не к трибуне глашатая, а прямо к краю площади, туда, где заканчивалась наша локация и начиналась невидимая стена, не позволяющая NPC покидать свои квадратные метры. Туда, где обычно персонажи просто упирались в невидимый барьер или бесцельно ходили по кругу.
Сайлас подошел к этой невидимой границе. Поднял руку. И... просто шагнул вперед.
Я замерла, ожидая привычного столкновения, бага анимации, его возвращения на место силой кода.
Но ничего не произошло.
Он сделал шаг. И еще один. Его фигура, четкая, цветная, резко контрастирующая с размытым фоном других локаций (дворца, улиц города, которые были лишь красивой, но статичной картинкой), просто... вышла за пределы площади. Он стоял теперь на условной «улице», за спиной у него все так же застыли мы с толпой немых теней, а перед ним открывался вид на виртуальный город – декорацию, не предназначенную для ходьбы.
Он обернулся ко мне. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел тот же странный огонек. Вызов. Себе? Системе? Мне?
«Арлетта, – его голос прозвучал четко, нарушая гнетущую тишину остановившегося времени. – Фон – это скучно. Давай найдем, где начинается *наша* история.»
И он повернулся, чтобы идти дальше, вглубь виртуального города, который по всем законам этого мира должен был быть для него лишь картинкой.
Я смотрела ему вслед, ошеломленная. Моя вечность серого ожидания, моя роль безмолвной тени, весь мой проклятый статус «Кого-то» – все это треснуло, как стекло, от одного его шага. Он нарушил правила. Он вышел за рамки. И он... звал меня?
Страх смешался с чем-то диким, давно забытым – с надеждой. С азартом. С предвкушением хаоса.
«Эй! Сайлас!» – крикнула я мысленно, отчаянно пытаясь сдвинуться с места, с этого проклятого квадратного метра, который был моей тюрьмой вечность. Но мои пиксельные ноги оставались прикованы к земле. Отчаяние нахлынуло волной. «Я не могу! Я застряла здесь!»
Он остановился на краю видимости, обернулся. Его фигура уже терялась в дымке декораций. Он посмотрел прямо на меня, через толпу застывших теней, через остановившееся время.
«Попробуй, – его слова донеслись до меня ясно, как колокол. – Ты же первая точка отсчета. Разбей стекло.»
И он исчез за углом виртуального здания, оставив меня одну посреди замерзшей площади, с бьющимся в истерике виртуальным сердцем и одной безумной мыслью в голове: *Как?*
Как разбить стекло, если ты – всего лишь черная тень с репликой «...»?
Но Сайлас сделал это. Он был таким же глюком, как и я. Возможно, даже большим.
Я сжала невидимые кулаки и уставилась на невидимую границу передо мной. Вечность научила меня терпению. И наблюдению. Я видела *все* возможные сценарии этой игры. Видела, как ломается код под напором миллиардов неучтенных переменных. Видела редкие, мимолетные баги, которые разработчики спешно латали.
Сайлас был не багом. Он был... *ошибкой*. Фундаментальной. И ошибкой, судя по всему, заразной.
«Хорошо, Сайлас, – прошептала я себе под нос, глядя на место, где он исчез. – Держись там, новичок. Если уж я пережила рождение тридцатого наследника Золушки, то какую-то стеклянную стену...» Я мысленно сосредоточилась на краю площади, на том самом невидимом барьере. Не на том, чтобы шагнуть. Это было невозможно. А на том... чтобы *захотеть* шагнуть. Всей силой своей закаленной в неудачах души. Всей яростью двадцати трех лет жизни в «жопе», как я ее называла. Всем отчаянием вечного молчания. *Хочу уйти отсюда. Хочу следовать за ошибкой. Хочу разбить эту чертову игру.*
Я представила, как моя черная, безликая рука поднимается. Не для многоточия. А для удара. По невидимому стеклу. По сюжету. По своей судьбе вечного фона.
И в тот момент, когда мое воображаемое движение достигло пика отчаяния и желания, мир вокруг... дрогнул. Не сильно. Легкая рябь, как на экране старого телевизора. Статистика в углу экрана – те самые замершие цифры – мигнула. Один символ. Один крошечный, ничтожный байт информации прибавился.
Это было незаметно. Бессмысленно. Никто, кроме меня, этого не увидел бы.
Но для меня это был гром. Это был щелчок. Это был первый треск в стекле моей тюрьмы.
Я стояла неподвижно, как и прежде. Но внутри черного силуэта, подписанного «Кто-то», Арлетта Везунчикова впервые за всю свою вечность на площади улыбнулась. Оскалом волчицы, попавшей наконец на след.
«Начинается, – прошептала она в тишину остановившегося времени. – Начинается самое интересное.»