5.
Бейкеры убедили маму и Софию – супругу Джеймса – поехать домой. В первую очередь из-за их уставшего внешнего вида, во-вторую – из-за малышки Лили, которая всё это время сидела с няней. В третью же, которую Бейкеры не озвучили, из-за собственной нервотрёпки. Им было необходимо подумать, тщательно разобраться в глупой ситуации, в которую они по неосторожности попали. Запланировать свои дальнейшие действия, подумать о тактике поиска и, главное, мести.
К утру Эмили сообщила им, что перевела Дэвида в палату. Она позволила братьям навестить его, но недолго, ведь больному нужно было обеспечить полный покой. На всякий случай она добавила, что ему также ни в коем случае нельзя нервничать, однако не думать, что выстрел был запланированным покушением, получалось очень сложно. Причём как для Джеймса и Джастина, так и для Дэвида.
Ночь для Эмили, в отличие от большой семьи её начальницы, резко перешла в утро. Она смогла прилечь и уснуть лишь с рассветом, проспав от силы часа полтора, едва не пропустив пятиминутку. Именно поэтому пустой желудок заливался вторым стаканом кофе и не съеденной шоколадкой, которая лежала в кармане халата со вчерашнего дня, пока его хозяйка бегом направлялась к конференц-залу.
После Эмили занималась своими привычными делами: проверила поступивших и своё сегодняшнее расписание, результаты анализов всех больных и их состояние. Вполне осознанно девушка пыталась максимально отложить встречу с Бейкером, но всё вокруг будто специально напоминало о нём: туда-сюда снующие громилы, сами Бейкеры, шёпот персонала о ночном поступлении сына главного врача. Будто вся больница сговорилась ткнуть девушку лицом в тот смертный приговор её нервам, который она сама себе подписала.
Как назло плановая операция отняла у Эмили всего час, поэтому к обеду она была свободна. Но как бы девушка ни хотела, больше не могла откладывать. Врачебный долг и данная когда-то клятва обязывали её взять историю в руки, собрать волю в кулак и пойти в нужную палату.
Не то чтобы она до дрожи боялась этого мужчины. Он вызывал какие-то противоречивые чувства. Вроде бы никого не трогал, даже не замечал, но от одного его вида по спине всегда проходился холодок. Он напоминал истинного лорда, обладающего внутренним стержнем и даром убеждения. Такие черты характера не только затмевали других вокруг, но и беззвучно указывали на их место.
Эмили коротко постучалась, после вошла. Просторная палаты встретила её светлыми стенами и солнечными лучами, попадающими прямо на лицо. Она поморщилась, прошла чуть дальше и развернулась вправо, чтобы увидеть того, кого так яро избегала.
— Здравствуйте, меня зовут Эмили Картер, я ваш... — девушка не договорила. Слова застряли в горле так же неожиданно, как и перед глазами появились охранники. Двое громил, стоящих около койки больного. — лечащий врач.
Она переводила взгляды от одного к второму, вовсе позабыв о присутствующем мужчине между ними. Впрочем, он и не пытался привлечь внимание, лёжа с закрытыми глазами. Он не спал, если судить по тому, как нервно стучал его палец по изголовью кровати. Но Дэвид на данный момент ничуть её не интересовал.
— Вы кто? Посторонним нельзя тут находиться, покиньте, пожалуйста, палату.
— Мистер Бейкер запретил нам её покидать.
— Который из?
Один из охранников скрестил руки сзади, отчего выглаженный пиджак открыл вид на пояс брюк и ремня. Эмили отчётливо увидела торчащее оружие, которое в любую секунду могло оказаться у него в руках. Она тихо сглотнула, прокляла свою добродетель и нервно улыбнулась. Ей ясно дали понять, что уходить они не собирались.
Эмили кивнула, решая кое-что для себя. Она не стала тратить время на узколобых громил, поэтому вышла на поиски Бейкера старшего. Интуиция это или нет, но она догадывалась, что идея принадлежала именно ему. Младший Эмили казался более ветреным, более беспечным.
— Можно вас на минутку? — как ни странно, но нужный ей Бейкер нашёлся почти сразу. — Почему в палате вашего брата посторонние люди?
— Это средство безопасности.
— О какой опасности может идти речь в больнице? Это больница, — прошипела девушка. — Максимум опасного тут, это мой скальпель.
— Эмили, мы кажется договаривались.
— Договаривались, но я не думала, что буду работать под прицелом двух огромных переростков.
— Перестань оскорблять мою охрану, — Джеймс возмущённо нахмурился. — И не нужно преувеличивать, ты вовсе не под прицелом.
— Они едва в нос мне не тыкали своими стрелялками, — в ответ Джеймс тяжко вздохнул. Он уже давно опробовал на себе всё бремя отношений с женщиной, но никак не думал, что тут будет сложнее, чем с Софи.
— Если они будут стоять снаружи, ты успокоишься?
— Вполне, — ответила врач спустя пару секунд размышлений. — И без оружия, мистер Бейкер. Это больница, и спасать каждого второго от сердечного приступа в мои планы не входило.
— Я тебя понял.
— Спасибо.
Оказавшись на достаточном расстоянии, чтобы не быть услышанной, Эмили расслабленно вздохнула. Она и не думала, что разговор сложится так просто, а мужчина согласится так легко. Хотя Джеймс всегда казался ей адекватнее остальных.
Девушка улыбнулась своей маленькой победе, когда, приблизившись к палате, увидела знакомых громил снаружи. Внутри палата пустовала, если не считать самого Дэвида. В такой обстановке, даже при нём, работать казалось в тысячу раз легче, чем под вечным наблюдением этих больших мужчин.
— Здравствуйте, меня зовут Эмили Картер, — она решила начать их знакомство сначала, несмотря на своё дежавю. Поза мужчины не поменялась с того момента, как она покинула палату. — Как вы себя чувствуете?
Дэвид лениво открыл глаза и перевёл взгляд на девушку. Благодаря очень хорошей зрительной памяти, он понял, что уже видел её где-то раньше. Ничем не примечательная внешность – карие глаза и шоколадные пряди волнистых волос – казалась ему до жути знакомыми, но как бы Дэвид ни пытался, не мог вспомнить. Можно было свалить это на послеоперационный синдром и забыть, но мужчина не хотел этого делать. Наоборот, ему очень хотелось вспомнить.
— Как вы себя чувствуете?
Эмили повторила вопрос, чувствуя себя немного неловко под таким пристальным взглядом. Ей захотелось оглядеть себя на наличие каких-либо пятен. Или потянуть халат ниже, хотя она и так была в брюках. Или запахнуть декольте, которое ничуть не открывало выреза груди.
— Мистер Бейкер, — она вздохнула, незаметно прикрываясь историей болезни. Слава богу, она работала не первый год, и опыт общения с пациентами у неё был. — Пожалуйста, отвечайте на мои вопросы, или я осмотрю вас сама.
Ответа снова не последовало, что дало Эмили свободу действий. Она отложила историю на прикроватную тумбочку, подошла ближе к больному, но чуть помедлила перед тем, как задрать его футболку. Девушка посмотрела в глаза настырного мужчины, но, к своему же счастью, не увидела там ничего противоречивого. Поэтому следующим действием приподняла ткань, чтобы оценить состояние швов.
— Вас беспокоит рана? Болит?
— Разве ты не врач? — будто отмахнулся от назойливой мошки. — Сама должна знать.
— Я обязана спросить, — зубы уже сомкнулись от злости.
— Зачем, если ты и так прекрасно знаешь?
— Жалобы какие-нибудь есть? — взяв ручку и историю болезни, она снова спряталась за ней, как за спасительным щитом.
— Поменяй мне врача.
— Что? — от неожиданности и наглости она резко опустила бумагу вниз.
— Поменяй врача, — вздохнул мужчина. Он явно не любил повторять дважды.
— Поверьте, я бы сделала это с огромным удовольствием, но ваши братья-параноики... — Эмили осеклась. Но потом голову посетила мысль, что ему, наверное, наплевать на то, что и как она говорит. — Мистер Джеймс дал мне особые указания, я не могу поменять вам врача. Теперь ответьте на вопрос.
— Жалоб нет. Но ты найдёшь способ с кем-то поменяться.
— Вы сексист?
Лицо осталось непроницаемым, хотя про себя мужчина издал тихий смешок. Эта девчонка оказалась наивнее и глупее, чем он предполагал. Странно даже: на деле, как он успел понять от Джеймса, Джастина и матери, Эмили Картер была талантливым хирургом, действительно знающим свою работу. Но в жизни... Она его разочаровала. Ещё раздражала, потому что казалась ужасно знакомой, а он не мог вспомнить откуда. Раздражал её страх, манера смотреть куда угодно, но не в его глаза, так часто вздыхать. Он точно не оклемается, если будет так нервничать.
— Ты свободна.
Возмущению не было предела, но ради собственного блага Эмили благополучно всё проглотила. Она развернулась на пятках и зашагала к двери, однако, на удивление даже самой себе, остановилась на полпути. Снова развернулась, привлекла внимание ледяных глаз и заговорила:
— Знаете, что? Я не ваша подопечная, как те громилы, которым вы даёте указания. Я работаю не на вас, а на вашу маму. Вас я только лечу, так что следуйте указаниям своего врача. Отвечайте на его вопросы, принимайся все лекарства и самое главное, — она подчеркнула последние два слова. — Не мешайте моей работе. Я делаю это в первую очередь для вас. Мне это не надо.
Вразумить его, кончено, вряд ли удалось, но Эмили успокоилась, когда сказала это. Она буквально ощущала, как с души спало то чувство непонятного страха и скованности. Правда, как бы она лечила его, если так сильно опасалась? Теперь это осталось в прошлом, поэтому в Эмили загорелось прежнее и очень знакомое чувство: помочь. Она врач, а Дэвид всего лишь пациент. Немного капризный, но всё же пациент.
Оставшийся день пролетел как-то слишком быстро, если не считать случай с поступившим мальчиком – обыкновенное падение во время игры. Казалось, обработать ранки на руках и коленках, подшить, где необходимо, и человечек снова в форме. Однако неожиданный эпилептический припадок удивил не только родителей мальчика, но и саму Эмили. Благо, девушка быстро сориентировалась, привела состояние мальчика в норму и назначила энцефалографию, чтобы узнать причину припадка.
День закончился плотным ужином с Грейс в их любимом ресторанчике испанской кухни. Острые тако вместе с газировкой окончательно освободили Эмили от осадка тяжёлого рабочего дня, мыслей о пациентах и проблемах со средним Бейкером. Она вернулась домой – в тихую однокомнатную квартирку – и сразу легла спать. Сон пришёл незамедлительно, стоило только голове коснуться пуховой подушки.
Завтра новый день, новые проблемы и новые пациенты. Это всё завтра, а сейчас наконец долгожданный сон.