Глава 4. Вильям
Вильям
Интересно, когда это она была в Калифорнии? Ну, хорошо, что не одна. На фото есть еще Джейсон. Я узнаю Лос-Анджелес, ибо сам бывал там. И стоял точно на том же месте, где сфотографировались эти двое. Судя по дате публикации, это было в начале этого лета. Я был там месяцем ранее. Интересно, узнали бы мы друг друга, если бы встретились там? Кажется, чтобы узнать эти зеленые глаза Кейтлин и широкую спину Джейсона, много труда не нужно. Хм, она в команде черлидеров нашей школы? Удивительно. Ей ведь когда-то не особо нравился черлидинг. Кейтлин говорила мне так, но я знал, что причина совершенно в другом. Это все только из-за того, что она стеснялась. Уверен, она не могла дождаться старшей школы хотя бы только из-за того, что могла наконец-то вступить с команду поддержки. И, судя по всему, у нее это получилось. Оу, а это уже интересно. Пляж? Что это за место? Геоданных нет, так что приходится только догадываться. Но плевать на геоданные. Не плевать на ярко-голубой купальник, который надела Кейтлин в тот день. Ей очень идет. Следом за целой серией фото я нахожу видео, на котором Кейтлин задувает свечки на довольно большом торте, с блестящей цифрой «Семнадцать» в центре. Я замечаю огромное количество человек вокруг нее и узнаю несколько лиц, которые, как мне кажется, совершенно не изменились. Хоть Джейсон и Кейтлин были моими самыми близкими друзьями здесь, но все-таки я знал гораздо большее количество людей. А вот на этой фотографии у нее абсолютно прямые волосы. Господи, когда же она поймет, что ее кудряшки – одна из самых прекрасных вещей на планете? Я должен сказать ей это лично. По крайней мере, не упустить возможности подколоть ее этим как-нибудь.
От мысли, как нахмурится ее славное личико, я улыбаюсь. Улыбаюсь и пролистываю фотографии в инстаграме Кейтлин все дальше и дальше. Найти ее не составило особо труда, если учесть тот факт, что мы с Джейсоном зафоловили друг друга еще вчера вечером. К счастью, профиль Кейти оказался открытым, и я не смог сдержаться. У нее так много фотографий. И так много людей на них. Но ни на одном из этих ярких снимков нет меня. И вряд ли я появлюсь на них в ближайшем будущем.
Вздыхаю, подтягиваюсь на кровати и спускаю ноги на мягкий ковер. Ерошу волосы руками, поднимаюсь и, зевая, подхожу к окну. Я так и застываю с открытым ртом, когда опускаю взгляд вниз, на яркую улицу, и вижу человека, чьи фотографии только что разглядывал добрых полчаса. Кейтлин выходит из дома, держа в руках небольшую сумку, и подходит к машине своего брата. Джейсон стоит возле открытого багажника, запихивая в него очередную порцию нужных ему вещей, и замечает Кейти только тогда, когда она оказывается всего в нескольких метрах от него. Он выпрямляется, протягивает к сестре руку, чтобы забрать у нее сумку, а на губах появляется легкая улыбка. Но Кейти останавливается, не давая Джейсону возможности забрать свои вещи, и награждает его своим фирменным упрямым взглядом. Кто бы мог подумать, что не только на меня она так смотрит. Усмехаюсь, решаю добавить к ним свое присутствие и поднимаю оконную раму.
- Доброе утро! – кричу я, упираясь руками в подоконник. Джейсон и Кейтлин моментально поворачиваются в мою сторону и награждают меня своими взглядами. И если взгляд Джейсона приветливый и веселый, то Кейти начинает хмурится еще больше.
- Доброе утро, любитель поспать подольше. Ты в курсе, что уже практически полдень? – выкрикивает мне Джейсон и поднимает руку в приветствии.
- Я всегда был совой, и ты это знаешь, - пожимаю плечами и махаю в ответ.
- Ну, естественно. Поэтому моим любимым занятием было будить тебя в восемь утра, - бросает Джейсон и поворачивается в сторону дома, - Выходи уже, Рапунцель, - он смеется и скрывается за дверью.
Кейтлин больше не смотрит на меня и наконец-то ставит сумку, которую так и не отдала в руки брата, в его машину. Меня забавляет вся эта ситуация, и поэтому я улыбаюсь самой очаровательной из своих улыбок и нежно говорю:
- Доброе утро, Кейтлин, - намеренно растягиваю ее имя, ибо знаю, что меня тут же пронзит яростный взгляд ее глаз.
- Забавляешься с утра? Прекрасно, - бросает она и, скрещивая руки на груди, вновь поднимает взгляд на меня, - И с чего это ты такой веселый, Вильям?
Она так же растягивает мое имя, но это никогда не вызывало во мне раздражения. Боже, какое же детское у нас поведение.
Облизываю губы, немного вытягиваюсь вперед, и говорю все так же нежно и ласково:
- Да нет. Просто я слишком счастлив видеть твое красивое личико этим утром, - я подмигиваю ей и с удовольствием наблюдаю, как она смущается. И почему я не замечал этого раньше?
Но Кейтлин упрямо игнорирует мои слова, разворачивается и идет к своему дому.
- Классная футболка, Кейти! – кричу я ей вдогонку, подмечая про себя, что и шорты на ней тоже ничего.
- А на тебе футболки вообще нет! – кричит она в ответ и оборачивается в мою сторону.
Делаю максимально удивленное лицо, опускаю голову вниз, рассматривая себя, и вновь встречаюсь взглядом с Кейтлин:
- А кто сказал, что на мне хоть что-то есть?
И через секунду после моих слов, до Кейтлин доходит, что я имею в виду. На мне, на самом деле, низко сидящие шорты, но ей не стоит об этом знать. Ибо красные щеки, которые я вижу даже отсюда, нравятся мне гораздо больше.
- Придурок.. – слышу это прежде чем Кейтлин окончательно скрывается в глубине своего дома под мой громкий смех.
Все-таки иду в ванную, и после быстрого душа, натягиваю на свое тело шорты и футболку, подхватывая так же новые конверсы.
Ерошу волосы и спускаюсь на первый этаж, все с той же глуповатой улыбкой на лице.
- Рад, что сегодняшнее утро у тебя выдалось действительно веселым, - говорит отец, как только я появляюсь на кухне.
- Погоди немного, пока друг, которого я не видел столько лет, уедет в университет, и я вновь долго его не увижу, - говорю я и тянусь к тосту, который мама подготовила для отца.
- Ну, по крайней мере, здесь будет Кейти, - говорит мама и мажет еще один тост, даже не упрекнув меня в краже.
Пожимаю плечами, запихиваю оставшуюся половину своего недозавтрака в рот и говорю:
- И в этом причина моего веселого настроения.
Разворачиваюсь и спешу быстрее оказаться вне дома. Выхожу на крыльцо, поднимаю голову вверх и довольно морщусь от столь яркого солнечного света. Погода во Флориде не может быть прекраснее. Даже в самые холодные месяцы кажется, будто здесь всего лишь прохладная осень. Интересно, буду ли я скучать по прохладным денькам Нью-Йорка? Честно говоря, мне нравилось место, в котором я жил раньше. Не скажу, что мой переезд прошел без потерь. Вся моя жизнь, все мои близкие друзья, любимые места, школа, девушки. Все это осталось там, в каменных джунглях этого города. Я понимаю, что имею все шансы на то, чтобы вновь туда переехать, если соберусь поступать в тот город, но сомнения внутри меня говорили «А нужно ли это тебе?». Несмотря на то, каким общительным и веселым я казался, внутри все было совершенно по-другому. Те немногие, кто знали хотя бы часть моих секретов, сейчас находятся больше чем за тысячу километров от меня. Но я искренне надеялся на то, что вновь обрету ту душевную связь с людьми, находящимися сейчас всего в нескольких десятках метров от меня.
За то время, которое я провел так далеко от этого места, изменилось многое. Изменился я, мои родители, мои друзья. Все мое окружение стало другим. Я так научился скрывать свои истинные эмоции, что можно было бы вручать Оскар прямо сейчас. Или даже несколько. Знаете, такому повороту событий очень хорошо способствуют избиения собственной матерью и вечное закрывание на это глаз собственного отца. Они помогли друг другу. Мне же нет.
- Чего завис, птичек слушаешь? – вздрагиваю от насмешливого голоса Джейсона и поворачиваюсь в его сторону. Он выносит из своего дома очередную коробку и запихивает ее в багажник.
- Не знал, что у тебя столько барахла. А я то думал, что это девушки любительницы тащить все что у них есть на новое место жительства. Семейные альбомы и старый нерабочий плеер не забыл? – подхожу к другу и пожимаю его крепкую руку. Он смеется, осматривает содержимое своего багажника и проводит рукой по волосам.
- На самом деле, я не уверен, что задержусь в обычном общежитии надолго. Хочу вступить в одно братство, если на то пошло.
- Что, продолжишь играть в футбол в университете? – спрашиваю я.
- Думаю, что да. Мне нравился футбол. Так что не хочу в ближайшее время от него отказываться. Ну а что ты? Собираешься вступить в нашу команду?
Смеюсь, мотаю головой, но на самом деле задумываюсь.
- Честно говоря, я еще не знаю. Многое упустил за эти годы в Нью-Йорке. Слишком большой соблазн на развлечения вокруг. Футбол отнимал кучу времени.
- Да ладно? Уверен, что кучу времени у тебя отнимала учеба, ботаник. Не удивлюсь, если ты у нас из тех, кто грезит Лигой плюща с самых пеленок.
- И это говорит мне тот, кто поступил в Мичиганский университет, - фыркаю я и захлопываю багажник Джейсона раньше, чем он.
- Джейсон! Пообещай мне, что будешь звонить нам каждый день! – слышу голос миссис Конорс и наблюдаю, как вся их семья, включая Кейтлин, подходит к нам.
- Не обещаю, мам. Я буду звонить так часто, как только смогу, но каждый день – это уже перебор, - смеется Джейсон и тут же оказывается в крепких объятиях своих родителей.
- По крайней мере, ты можешь присылать нам фотографии и сообщения! Не забывай о нас! – отец Джейсона похлопывает его по плечу, и, нагнувшись немного вперед, чуть тише добавляет, - Ибо твоя мать сначала сведет с ума нас с Кейти, а после доберется до тебя.
Джейсон и Стив смеются, а Мэри недовольно поджимает губы. Но она не одна из всех здесь присутствующих, кто кажется более чем недовольным. Кейтлин стоит чуть поодаль от своей семьи и прожигает их внимательным взглядом. Я вижу грусть и тоску на ее лице, и замечаю, как увлажняются ее глаза. Наконец-то Джейсон поворачивается к ней, улыбается теплой братской улыбкой, и вытягивает руки вперед.
- Ну же, Кейти. Не обнимешь своего любимого братика на прощание?
И Кейтлин тут же срывается с места, сжимает Джейсона в крепких объятиях и прячет лицо на его груди. И Джейсон тоже сжимает Кейтлин в своих огромных руках, прижимаясь щекой к ее макушке.
- Я буду скучать по тебе, моя маленькая заноза в заднице, - хоть эти слова и должны вызвать на лицах присутствующих улыбку, от них все равно становится грустно.
- И я буду скучать по тебе, мишка Барни, - хочу выяснить, почему Кейтлин назвала своего брата именно так. И непременно это сделаю.
- Что мне сделать для того, чтобы ты грустила из-за моего отъезда хотя бы немногим меньше? – говорит Джейсон и немного отстраняется от своей сестры, чтобы заглянуть в ее лицо.
Она делает вид, что ненадолго задумывается, а после ее губы растягиваются в озорной улыбке:
- Думаю, ты можешь оставить мне свою машину, и мне не придется ездить в школу на автобусе, - она хитро прищуривает глаза, а Джейсон смеется.
- Ну уж нет, Кейтлин. Ты ведь знаешь, что это невозможно.
Кейти пожимает плечами, театрально дует щеки и вздыхает:
- Ну, я должна была попытаться.
- Я могу отвозить и забирать Кейтлин из школы, - вставляю я, и вся семья Конорс тут же поворачивается в мою сторону.
- Это было бы замечательно, Вильям! – довольно говорит Мэри и поворачивается к своей дочери. Но Кейтлин эта затея явно больше чем не нравится.
- Не стоит идти на такие жертвы. Я уже договорилась с Сэнди. Она будет забирать меня утром.
- Сэнди придется делать не маленький круг, чтобы забрать тебя по пути в школу, милая. А Вильям живет по соседству, - добавляет Стив и приобнимает Мэри за плечи, показывая, что явно с ней согласен.
- Но в этом нет проблемы! Сэнди не против! Да и к тому же, зачем утруждать Вильяма?! – в легком отчаянье сокрушается Кейтлин.
- Сомневаюсь, что это доставит Вильяму проблем, обезьянка. Он ведь сам предложил, - последним заканчивает Джейсон, поглядывая на сестру сверху вниз, и ей остается только признать свое поражение.
Кейтлин вздыхает, поворачивается в мою сторону и дарит мне один из своих самых любимых взглядов полных вязкой неприязни. Она крепко сжимает губы и метает в мою сторону молнии, прежде чем наконец-то говорит:
- Спасибо за предложение, Вильям. Буду рада, если ты сможешь мне помочь, - последнюю фразу она выплевывает с таким едким сарказмом, что уверен. Его заметил не только я.
- Всегда рад помочь, Кейтлин, - улыбаюсь я, кивая в знак подтверждения своих слов. И на этот раз я не дразню ее вытягивая имя.
- Ну что? Пора отправляться, если я хочу добраться до общежития до утра, - усмехается Джейсон и теперь вновь поочередно обнимает каждого из присутствующих. Мои родители тоже не теряют возможности попрощаться с моим другом детства, и поэтому его отъезд откладывается еще на несколько минут. Наконец-то Джейсон пожимает мою руку, похлопывает по плечу, и чуть нагнувшись вперед, произносит слова так, чтобы услышал только я:
- Удачи тебе, Вильям. Очень надеюсь, что она простит тебя до Рождества.
Я благодарен за его пожелание, но не могу сдержать грустной улыбки. Меня ждет тяжелая и упрямая борьба, а моего друга, некогда такого близкого для меня, здесь не будет.
- Надеюсь справиться до того дня, когда мы все вместе будем есть утку на день благодарения, - отвечаю я и слышу веселый смех своего друга.
И когда Джейсон наконец-то садится в машину, когда скрывается из виду, а пыль от его резкого старта оседает на землю, я перевожу взгляд на девушку, стоящую так близко ко мне, но при этом находящуюся так далеко. И Кейтлин, будто бы почувствовав мой взгляд, поворачивается в мою сторону и смотрит мне в глаза. Я не знаю, что сейчас происходит внутри нее, что творится в ее душе, мыслях и сердце. Но я точно знаю, что рано или поздно заставлю ее подумать обо мне без тени раздражения и сожаления. Я больше не желаю видеть на ее лице этот взгляд, полный тех неприятных чувств, которые вызывает в ней одно упоминание моего имени.
А когда она разворачивается и уходит, не сказав мне ни слова, я так же понимаю, что хочу вернуть.
Я хочу вернуть те ласковые смешинки в ее взгляде, нежную улыбку на губах и такое нежное, нереально заветное для меня «Вильям».
Бертольд Брехт когда-то сказал «Кто борется, может проиграть; кто не борется, уже проиграл». И я знаю, что моя борьба, мой путь и стремление к звездной девочке с пшеничными волосами и глазами цвета изумруда, начался. И отступать я не намерен. Я готов собрать все кусочки разорванного письма, чтобы вновь соединить ту нашу прошлую связь воедино. И сделаю я это, даже если потребуется написать новое письмо. Письмо, начинающееся на этот раз с других слов. Начинающееся с нежного и сладкого «Дорогая Кейтлин». И когда я думаю об этом, ничего не могу поделать с собой, ибо вновь растягиваю ее имя, добавляя совершенно иные чувства в него. И я уверен, если бы я произнес ее имя с такой интонацией, щеки Кейтлин порозовели бы совершенно не от раздражения. И я выясню это. Как и множество других вещей, которые я упустил за все эти года вдали от нее. Вдали от девочки, с теплым взглядом и созвездием Лиры из родинок. Созвездием, для полноты которого все еще не хватает двух небольших точек, завершающих его. Но разве стоит ей об этом знать?