Часть 1.
В одной руке я держу чай, а в другой газету. Входную дверь приходится открывать плечом, но это меня не останавливает. Совсем не хочется дважды ходить на кухню. У меня выходной – и в этот раз настоящий, потому что я отключил телефон. Пусть хоть небо превратится в стеклянный купол и разобьется на тысячи осколков – но сегодня никто меня не побеспокоит. И я намерен воспользоваться каждой минутой своего отдыха.
Выхожу на террасу и чуть жмурюсь. Утро, летнее солнце едва проснулось, греет ласково. Настроение отличное, давно такого не было. Денек обещает быть славным.
Иду к гамаку. Что может быть лучше чаепития на свежем воздухе? Эх, как мало, оказывается, нужно для счастья.
Ставлю чашку на столик. И вдруг понимаю, что в моем гамаке кто-то лежит.
Недоумение быстро сменяется злостью.
В МОЕМ дворике, возле МОЕГО дома, в МОЕМ гамаке кто-то самым наглым образом дрыхнет! В МОЙ, между прочим, законный выходной!
Сжимаю кулаки. Газета сдавленно шуршит, превращаясь в бантик. Бросаю ее рядом с чаем и решительно переворачиваю гамак. Со злорадным удовлетворением слышу удивленный писк, затем стук тела о землю. В голове мелькают тысячи вариантов, как можно уничтожить незваного гостя. Но все планы рушатся, когда гость на четвереньках торопливо отползает в сторону, охая и ахая, и мне удается его рассмотреть.
Девчонка. Совсем еще юная – уверен, ей и восемнадцати-то нет. Кудрявые темно-русые волосы, спутанные со сна. Растянутая белая майка в пятнах от травы. Рваные джинсы – тут уж не поймешь, то ли мода такая, то ли где-то подрала.
Дальше разглядывать не получается. Гостья вскакивает и резво бежит к калитке. Я чертыхаюсь и бегу вдогонку. Хватаю негодницу за руки, но она изворачивается и кусает меня повыше локтя. Снова чертыхаюсь и встряхиваю девчонку, с силой сжимая ее плечи. Она вдруг перестает вырываться и замирает, испуганно глядя на меня. Серо-зеленые глаза расширяются, в зрачках я вижу свое отражение.
– Ты кто такая? – сурово хмурю брови.
Гостья сдавленно сопит и наконец-то отводит взгляд.
– Я спрашиваю: кто ты? И что, черт подери, ты делала на моем участке?
Девчонка молчит еще пару секунд. Когда я начинаю терять терпение, раздается тихий голосок:
– Я Эля.
– И?
Озадаченно моргает. Идиотка, что ли?
– С какой радости ты валялась в моем гамаке, Эля? – ядовито перефразирую я.
– А-а, – протягивает. Лицо вдруг проясняется. – Я не валялась, я немножечко поспала.
Ситуация порядком раздражает. К тому же, чай уже наверняка остыл. Раздражение вспыхивает с новой силой.
– Да что ты! – я выдавливаю из себя улыбку. Получается, наверно, жутко – девчонка морщится. – Это все проясняет!
Эля замирает. Я почти слышу, как напряженно работает ее маленький мозг.
– Правда? – робко интересуется она.
– Нет, конечно! – не выдерживаю и ору. – Единственный выходной, черт возьми! Куда смотрят твои родители?
Непрошенная гостья вздрагивает и делает неуверенную попытку освободиться. Чем окончательно приводит меня в бешенство.
Испортила мне настроение – а намечался такой чудесный, такой отличный день. Потоптала лужайку. Укусила меня – на руке пульсировали два багровых полумесяца. Это не говоря о том, что проникла на чужую территорию без спроса! Да еще и не собирается извиняться!
– Все. Я вызываю полицию, – ровным голосом сообщаю я.
Эля меняется на глазах. Падает на колени, ладонями упирается мне в ботинки.
– Не надо полицию, пожалуйста, не надо! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Поднимает голову. В глазах слезы, ресницы слиплись.
– Пожалуйста, не вызывайте полицию, очень вас прошу...
Джинсы у нее окончательно вымазались. Руки тоже в грязи.
Жалко девчонку. Мог бы прогнать – да вдруг она снова вернется? Как бумеранг? Нет, я должен быть уверен, что избавился от нее.
– И что мне с тобой делать? – спрашиваю скорее у себя, чем у девчонки.
– Не вызывайте полицию... – всхлипывает недоразумение. – Я из дома ушла... Родители убьют, если меня полиция привезет...
Здрасте-приехали.
И все-таки выходной безнадежно испорчен.