VIII
Митяй вернулся домой ближе к вечеру, будучи в хорошем расположении духа. Сегодня он показал себя на тренировке на высшую оценку, так что он теперь может отдыхать до самой тотальной тренировки. Этот факт очень радовал парня, ведь он сможет проводить больше времени с Хэйден. И вот Баскаков заявляется в квартиру радостный, кидает в коридоре сумку.
– Хэйди, я дома! – Радостно крикнул Митя, идя мыть руки. – Ты просто не знаешь, как я голоден...
Но в ответ тишина. Баскаков вытирает руки об полотенце и идёт на кухню, где видит лишь тарелку со взятым ещё утром пирогом. Парню стало не по себе, поэтому он пошёл сначала в гостиную, потом в свою спальню, в спальню Хэйд - ее нигде нет, как и ее вещей. Митяй реально запаниковал, начал носиться по квартире, думать о том, где та может быть. Тогда парень схвалтил куртку и побежал к ее дому.
***
Хэйден сидит на подоконнике, смотрит в серое небо, которое оплакивает ее горе. Ноги прижаты к груди, а руки обнимают такие худые колени. Мысли совсем молчат, что слегка пугает, но это сейчас более чем необходимо. Ленивые капли стекают с той стороны стекла, оставляя влажные дорожки, которые были так схожи с женскими слезами, какие совсем недавно девушка роняла. А сейчас уже не было ничего ни в душе, ни на сердце, ни в голове. Кажется, будто ее прокрутили через мясорубку, лишили эмоций, чувств, а после собрали, забыв это все вернуть. И, кажется, больше никогда не вернут.
– Хэйди...
Девушка повернула голову и взяла молча кружку горячего шоколада. Это не тот дешёвый порошок, которым травят себя, а реально растопленный на водяной бане шоколад. МакКейн отпила его, обжигая язык, но боль заглушала душевная пустота, которая сожгла все осознание, которая лишила взора и лишила жизнь цветных красок, оставив только цвета тлена.
Парень, взглянув в окно, вздохнул и коснулся запястья девушки, будучи нежным.
– Может, поспишь? Завтра в школу...
Хэйден мотнула головой, продолжая сидеть. Она не говорит второй день, но Алексей не пытается выдавливать из девушки фразы. Хэйден заявилась вчера среди ночи, вся заплаканная, а в руке письмо, в котором говорилось, что документы на поступление в школу-интернат на Хэйден готовы. Этот поворот был неожиданном ни для кого, да и узнал учитель сегодня, позвонив директору (ведь воскресенье - выходной), что благодаря Митяю отца Хэйден судят, сажают, а девочку в интернат, пока Митяй ее не удочерит, ведь его возраст уже позволяет. Хэйден это не понравилось, поэтому девушка не горела желанием ходить в школу, но Алексей утвердил, что какой-то парень не должен портить всю ее жизнь. Этот человек был добр к МакКейн, поэтому девушка лишь кивала.
И все ж через полчаса Хэйден допила шоколад и пошла в спальню. Одета она была в джинсы и свитер, но пообещала Леше (кивками), что наденет завтра что-нибудь приличное. Вот девушка оказалась в спальне, завалилась на кровать и уснула, не успев заплакать.
Утро выдалось ещё более морозным, поэтому девушка проснулась скорее от холода, нежели от будильника. Учитель уже приготовил завтрак и ждал Хэйди за столом, пока та принимала утреннюю гигиену, одевалась и спускалась. И вот она уже сидит за столом, но аппетит никак не говорит о себе.
– Поешь хоть немного, тебе нужны силы... – Сказал психолог, смотря на девушку, которая лишь пила сок. Хэйден игнорировала.
Так они и поехали в школу раньше, чем надо. Ну, учителю-то так и надо, а Хэйди не хотела идти пешком, да и одиночество ее пугало, поэтому девушка согласилась на поездку с Лешей. Когда они вышли из машины, некоторые учителя удивились, ведь МакКейн сразу же обняли, поцеловали в макушку и повели в кабинет истории, где у нее первый урок. Класс собирался очень долго, но всех удивляло, что учитель психологии никак не отходил от Хэйден. Но после трели звонка Алексею пришлось покинуть девушку, на что та лишь вздохнула и положила голову на парту, закрыв глаза.
Темнота. Темнота сгущается все сильнее, закрывая собой выход в счастье. Ты пытаешься бежать, искать, но все тщетно. Ты падаешь на пол, начинаешь искать ползком, но опять все тщетно. Но вот ты видишь его. Выход начинает сиять, он близко, но на пороге кто-то стоит... Кто-то, кто тянет свои горячие руки в твою сторону. Но ты резко понимаешь, кто это, и бежишь уже прочь от этой двери как можно дальше...
Хэйден подскочила на месте, от чего чуть не упала со стула. Лоб покрывала холодная испарина, дыхание участилось, а сердце словно вот-вот вырвется из груди. Девушка обводит глазами радиус падения и остается недовольна.
– Хэйден, я...
МакКейн резко встала, пригладила волосы и, выхватив из рук Митяя свою сумку, направилась к выходу из кабинета, но тот схватил ее за запястье.
– Хэйд, я...
Но девушка не желала ничего слушать. Она выхватила руку, попыталась уйти, но парень оказался проворнее. Митяй резко оказался перед Хэйден и обхватил ее руками, заключая в объятия. Но МакКейн не сдавалась. Скелетные пальцы принялись терзать торс знакомого, а вторая рука хотела дать кулаком в лицо, но была поймана парнем за запястье и сильно сжата. Баскаков отстранил девушку от себя и прижал к стене, не смотря на то, что весь ее класс это видел.
– Хэйден, блять, ты можешь меня выслушать?! – Крикнул Митяй, на что девушка молча плюнула ему в лицо и продолжила вырываться.
Но русоволосый не собирался отпускать ту, пока они не поговорят. Пока девушка пыталась вырваться, Митя закатывал глаза. В итоге он схватил девушку за руку и протез, посадил насильно на парту и сжал сильно ее бедра, смотря в глаза.
– Почему ты ушла?! Почему ты ничего не сказала мне?!
Опять же крики парня были словесно проигнорированы. Но от повышенного тона по щекам Хэйден потекли слёзы, девушка начала дрожать и пытаться выбраться, что снова не удавалось. В итоге Хэйд взяла всю волю в кулак и, дернув ногами, ударила Митю в живот, соскочила со стола и побежала из кабинета. Парень упал спиной на ведро с водой, но тут же встал и, будучи мокрым, с болью в спине побежал следом, рыча. Он хотел просто поговорить, а девушка его избегала, и это очень злило старшеклассника. Парень бежал следом, расталкивая учеников и учителей без разбору, выкрикивая что-то не членораздельное. И, словно парню повезло, девушка свернула и тут же упала, так как врезалась в стену, ведь там проход как год назад замуровали.
– Стой!
Это было крикнуто зря, ведь Хэйди больше некуда бежать. Митяй схватил ее и за запястья прижал к стене, смотря, как та плачет и пытается вырваться, отпинаться. Баскаков вздохнул.
– Я знаю, что я козёл, но пойми меня, я ж ради тебя это все...
Не успел он договорить, как кто-то оттащил парня за шкирку и посмотрел в его глаза. Этот кто-то рыкнул.
– Отстань от девушки, ублюдок! – После этих слов лицо Митяя поцеловал кулак этого некто.
Дальше школа видела, как МакКейн выходила из "дворца наук и знаний" с учителем психологии, с костяшек руки которого лениво стекали дорожки алой густой жидкости.