II
Прошла неделя. Хэйден сидит на подоконнике и ждёт, пока медсестры уйдут с проходной. Нос уже напоминал нос, а не месиво, даже был симпатичнее прошлого. Брюнетка уже даже привыкла к отсутствию кисти правой руки. Теперь она не сможет писать, но это не беда, ведь девушка не писала на уроках, а спала.
– Ну же... – Не терпеливо прошептала Хэйди, чуть ли не высовываясь в открытое окно.
И вот настало чудо. Когда медсестры закончили перекур, девушка схватилась за подоконник и осторожно спрыгнула на крышу первого этажа - гараж машин скорой помощи. Тут же девушка закурила (удалось пострелять сигарет) и побежала к краю гаража, где росло дерево, будучи за территорией. Миг, и Хэйден на свободе.
Жизнь снова стала мучительной. Там, в больнице, девушка отдыхала от побоев, от криков и стресса, но дома все началось заново. Отец хватал девушку за волосы, бил об стену лишь за то, что той долго не было дома. К тому же он нашёл ее свёртки, а к наркотикам, как ясно, Леон относится ужасно. Хэйден плакала немо, но была рада видеть живого отца, знать, что ему еще хватает алкоголя и еды. Рада тому, что тот ещё имеет силы, благодаря которым одарил девушку "фонарем".
Когда мужчине надоело избивать дочь, тот ушёл в спальню, а Хэйден поползла на выход.
Вечер выдался прохладным, но не так сильно, как должен быть обычно в середину осени. Золотистые листья шелестали под ногами, кружились над головой и сияли огоньками, слегка пританцовывая на ветках, но все ещё не собираясь отпускать любимые деревья, на которых висели с самой весны. Это было похоже на долгое расставание, которое так трудно пережить даже ветке и листу, но рано или поздно им придётся отпустить друг друга, ведь ничто никогда не вечно. Палитра, состоящая из золотого, огненного и багрового, отражалась в водных зеркалах, усыпанных по асфальту, тропинкам и дорожкам. Пасмурное небо, которое грозит вот-вот пролить ведро слез за мир греховный, кажется самым идеальным символом вдохновения поэта, как и весь пейзаж в целом. Любой художник, писатель или просто любитель прекрасного отдал бы, пожалуй, свою душу, чтоб вкусить всю красоту города. Любой, но не Хэйден.
Девушка шла по пешеходной дороге, куря и задумчиво что-то напевая под нос. Хэйд не обращала внимания на всю красоту осеннего вечера, не смотрела в лужи, в небо, а просто шла и курила. Да и трудно было идти, так как один глаз заплыл из-за поставленного отцом фингала. Все же девушке это слегка надоело.
МакКейн зашла в переулок, где стояло заброшенное здание. В кармане был пакетик, в котором находилось с десяток таблеток экстази. Нет, Хэйд не покупала их, она их воровала. У девушки давно был нюх на наркотики. Брюнетка зашла внутрь, отыскала комнатку, уселась там, поджав ноги. И вот таблетки рассыпались по грязному бетонному полу, а глаза стали жадно следить за ними.
– Я не смотрю на мир с высот, которых так видать не гоже; я лучше сгину с тех красот, которые лежат на ножнах... – Со слезами на глазах прошептала Хэйден, собирая таблетки и отправляя их в рот одна за другой. Сердце жалостно сжалось.
***
Смутный голос доносился до рассудка, но казалось, что он все ещё был где-то не здесь. Где он? Возможно, где-то над гладью воды, в которой ты сидишь или же на вышке, в то время как ты на земле. И все же что-то доносилось до слуха.
– Заткнись, я занят. Все, давай, я пошёл! Нет, не кидаю! – Крики казались шёпотом, но они побудили девушку открыть глаза.
Хэйди повернула голову, от чего шея приняла на себя краски боли. С уст брюнетки сорвался стон, благодаря которому парень, решивший покинуть больную, резко передумал и обернулся. Хэйд бы удивилась, что пред ней стоит Митя, но ей не позволяло состояние.
– Чёрт возьми, ты меня напугала! – Высокий парень с темно-русыми волосами подошёл к постели, после наклонился и провёл ладонью по щеке Хэйди, от чего та слегка побледнела.
Девушка не могла вымолвить и слова, а тело ломило так, словно по нему проехал грузовик. Митяй это явно заметил.
– Ну-ну, тебе нужен отдых... – После парень сел на край кровати и запустил пальцы в волосы. – И что ж тебе не живется без наркотиков? Неужели вы, глупцы, не можете понять, что убиваете себя?
МакКейн не могла ответить, поэтому молча смотрела в потолок и лишь вздыхала. "Потому что мне больно. Все причиняют мне боль, даже ты!" – мысленно отвечала девушка, кусая губу. Она отдала болью, и парень это заметил.
– Не надо, она и так покоцана.– Митяй коснулся осторожно губ брюнетки, от чего та снова побледнела.
Единственные, кто так делали, это незнакомые мужчины, которые имели девочку. Да, приходилось добывать деньги и так, девушка не спорит, но ей было стыдно, что ее тело ласкали незнакомцы, потные или чистые - не важно, главное, что она продавала своё тело, опустилась на самую низкую планку. И до этого девочка додумалась в десять лет.
Хэйди сквозь боль мотнула головой. Она боялась таких прикосновений, такой нежности, такого взгляда. Она боялась, ведь это было не впервые...
Flashback
Ничто не может быть романтичнее, чем крыша многоэтажного небоскреба. Хэйден стоит в топике и лосинах, смотрит вдаль и курит, слегка улыбаясь. Вообще, это было бы не так прекрасно, если б девушка была здесь одна.
Крепкие горячие руки обвили со спины талию Хэйден, а губы принялись гулять по женской шее. Синяки, благо, сошли, поэтому Хэйд было не стыдно стоять вот так пред любимым человеком, изгибать шею, покусывать возбуждено губу. Он шепчет слова любви, его горячие ладони пробираются под ткань лосин, гладят, возбуждают. Ей плохо, но с ним она забывает обо всех существующих проблемах.
Следующий день. Школа. Снова девушка идет по коридору, пряча голову в капюшоне. Она боится поднимать тёмные глаза, боится что-то сказать, иначе ученики набросятся на нее с кулаками. Но всегда находились те, кто начинал первым.
– Эй, наркоманка, а ну стой! – Крикнул кто-то, но тут же вырос перед девушкой, что та столкнулась с этим некто.
Высокий брюнет с зелёными глазами отстранил грубо девушку, а после и кинул ее на пол, пнув.
– Что, снова кололась, да?! – Парень стянул с Хэйден курточку, представляя миру руки, полные следов от уколов. – Видали?! Видали?!
Лишь сейчас слёзы покатились по щекам. Голос до этого казался знакомым, но сейчас девушка понимала, кто этот тип. Она не хотела верить в это.
– Эд... – Прошептала МакКейн одними губами, протягивая руку брюнету, все ещё ощущая ею, как он некогда держал ее горячей ладонью.
Резкий пинок в живот породил новую боль. Учителям пришлось вызвать скорую, которая позже выяснила, что Хэйди потеряла ребёнка.
The end Flashback
Мало кто понимает, каково это быть преданным. Преданным дорогим человеком, которому верила, которого любила... От которого могла иметь ребёнка. Прикосновения Мити напоминали об этом одновременно горе и счастьи, от чего девушка вновь пустила слезу. Митя это заметил и убрал руку.
– Ладно, прости... Пойми, я не люблю наркоманов, вот и ярился... – Митяй взъерошил волосы, вздыхая. Девушка с трудом, но перевернулась на бок спиной к Мите, после зажмурилась.
– Вы были главной причиной моей наркомании. – Пробурчала девушка с трудом, после чего прикусила язык.
– В смысле?
Но ответа не последовало. Девушка тихо заплакала, от чего парень лишь поднялся и пошёл на кухню.
Там парень сел за стол, наливая себе чай. Он хотел помочь этой девочке, он не хотел, чтобы она кончила, как какой-то наркоман. Значит, надо идти первым делом к отцу. Все равно Хэйди не найдёт сил встать, поэтому парень накинул куртку и покинул квартиру.