Другая сторона
У мира всегда были свои планы на судьбы людей… Вроде бы никогда и не было черты между черным и белым. Что плохо, а что хорошо — каждый решает для себя сам. И правда тоже была у каждого своя.
Конан, с детства зачитывающийся детективами, давно выучил эти золотые истины. И имя своё он выбрал сам, отдавая дань уважения своему любимому автору – Артуру Конану Дойлу. Он бы в жизни не взял в руки книгу, если бы не его дедушка, прививший ему любовь к чтению. Конан, слишком рано потерявший родителей, находил спокойствие, пожалуй, только в книжных строках. И со временем это увлечение стало занимать почти всё его время.
Большую часть времени Конан проводил дома. Это был большой особняк на холме, который будто парил над всем остальным городом. Окна были украшены лепниной, а большие колоны украшали лозы винограда. Со стороны особняк смотрелся будто старинный замок со страниц детских сказок. Двор тоже был большим – там умещался фруктовый сад, в котором под тенью деревьев часто сидел Конан с какой-нибудь книжкой, и просторный пруд с золотыми карпами. И это были единственные животные в доме. Парень всегда хотел собаку и при каждом удобном случае упрашивал дедушку о ней, но тот никак не поддавался на просьбы внука и каждый раз отвечал:
— Сынок, у тебя есть рыбки в пруду… Посмотри, как они рады видеть тебя. А ещё у тебя есть птицы… Посмотри как много их в нашем саду. И все они прилетают поклевать крохи, что разбрасываешь ты.
Конан каждый раз только вздыхал и соглашался. Мальчик любил его и понимал, почему он так переживал.
Парнишка был не по годам умный. Уже в 13 лет он окончил школу и поступил в университет на несколько факультетов. У него была удивительная тяга к знаниям, и учился он отлично.
***
В городе среди людей была строгая иерархия, состоящая из трёх классов – богатых, людей среднего достатка, и тех, кому едва хватало копеек на крошку хлеба. Каждый класс имел свой отличительный знак. Как только ребёнок рождался, ему делали тату. Богатые люди становились обладателями нежных цветов лотоса; люди среднего класса получали себе метку в виде цветка ромашки; а бедные получали лишь семя одуванчика.
В архитектуре самого города разделение на классы так же прослеживалось. Богачи жили в центре города, на вершинах холмов, вокруг которых он и был основан. Их район был отгорожен от остальной части высокой стеной. Пройти туда можно было лишь через специально сделанные проходы, оборудованные системой считывания кодов. Код — это совокупность внешних характеристик человека, по которым можно было узнать любую информацию о нём. Пройти в эту часть города могли только те, кто проживал за стеной.
Ниже, на склонах, проживали те, чьё положение в обществе было скромнее. Обычные одноэтажные домики, простые машины, небольшие дворики. Люди здесь вели простую размеренную жизнь – у них не было тех проблем, которые были у нищих, и не было тех забот, что были у богатых. И большую часть это устраивало. Многие работали на высший класс. А состоятельные граждане не брезговали взять себе в жены или мужья кого-нибудь из среднего класса.
У основания холмов, там, куда солнце попадало только в редкие особенные дни, среди распутства, преступлений и грязи, жили те, кого судьба выбросила на окраины жизни. Люди жили, где придётся и как придётся – в подвалах, самостоятельных постройках из всякого хлама, но у кого-то даже получалось соорудить что-то похожее на дома. Выживали здесь только благодаря воровству или хитрости.
Здесь-то, внизу как раз и находилась церковь, при которой когда-то давно построили приют. Это место считалось нейтральным, куда может прийти любой, будь он из низшего класса, или из высшего, но кроме сирот и пары каких-нибудь пьяниц здесь никогда никого не было.
И сама церковь, и приют выглядели так, будто вот-вот развалятся. Стены были обшарпанные, некоторые окна выбиты, иконы и скульптуры тоже были испорчены. Внутри всегда очень сильно пахло ладаном, видно, этим запахом пытались перебить запах плесени и старости, которые тоже улавливались тут.
Дети из приюта ходили в обносках, которые нашли сами или которые им принесли неравнодушные люди, а еды всегда не хватало. Условий не было никаких – спать приходилось на полу на холодных матрасах, а игрушками были палки, найденные во дворе. Но, по крайней мере, над головой была крыша, и они были рады этому.
Здесь жил Кайто, парень лет шестнадцати, с каштановыми чуть вьющимися волосами и глазами цвета океана, в которых всегда была глубокая тоска и горечь обиды на весь мир. Он не знал, почему он здесь и как вообще попал сюда. Казалось, будто он тут жил с самого рождения. Он понятия не имел о том, кем были его родители и что с ними случилось. И больше всего на свете он хотел узнать тайны своего прошлого. Иногда тайком он пробирался в кабинеты воспитателей, желая найти какие-нибудь документы с информацией о себе, но каждый раз заканчивался неудачей и новым наказанием.
Кайто отличался от других детей тягой к новым знаниям. Втайне от сестёр он сбегал в библиотеку, которая находилась через дорогу, и мог там находиться часами или даже днями, проглатывая одну книгу за другой. Бабушка, работающая там, всегда прикрывала мальчика, когда воспитатель из приюта приходили искать его. Она была полна добра и заботы об окружающих. На уставшем, сморщенном лице всегда была заметная усталость, но так же и было заметно, что женщина много времени уделяет своему виду, даже живя в таких условиях. От неё всегда пахло жасмином и сладкой выпечкой. Она любила Кайто, он был для неё как родной внук. Благодаря ей он впервые узнал, что такое любовь к себе и к людям. Они часто проводили время, болтая о жизни за кружкой горячего чая. Женщина учила Кайто правилам жизни, рассказывала об интересных местах и иногда даже о себе. Благодаря бабушке здесь всегда было тепло и уютно, она никогда и мухи не обидит – так казалось Кайто.
***
В тот морозный февральский вечер Кайто как обычно сбежал в библиотеку почитать перед сном, а может даже заночевать там. На улице было уже темно настолько, что дальше своего носа не было ничего видно. В такое время вообще не следовало оставаться на улице. Кайто был в хорошем настроении, ему не терпелось увидеть свою любимую бабушку. Так получилось, что он уже несколько дней не заглядывал к ней.
Когда он зашёл в здание и отряхнулся от снега, первое, что он заметил – это то, что многие окна были открыты.
«На улице же так холодно, почему бабушка окна не закрывает?», — подумал он и бегом поднялся на третий этаж.
Дверь в кабинет, где всегда проводила вечера женщина, была широко распахнута. Заглянув в кабинет, он тут же отпрянул назад , прижавшись спиной к противоположной стене. Он хотел крикнуть, но ком в горле не давал произнести ни звука. Бабушка лежала на полу, вся в кровоточивших ранах. Переведя дух, парень кинулся к ней и попытался зажать раны, чтобы остановить кровь, но она остановила его, убирая своими трясущимися руками его ладони от себя.
— Кайто, внучек, подожди… Просто побудь рядом… — её голос дрожал, но она старалась говорить четко.
—Но… но, бабушка… Вам нужна помощь! Я кого-нибудь позову!
Он не заметил, как слёзы одна за другой стали скатываться по щекам. Она прислонила свою окровавленную ладонь к его лицу, утирая слёзы.
— Не плачь… Это должно было случиться. Послушай меня, Кайто… — она замолчала на несколько секунд, набираясь сил, — Ты хороший парень… Я была рада познакомиться с тобой…
Кайто отрицательно покачал головой, не соглашаясь с ней.
—Я… Я хочу помочь вам…
Но бабушка на это только грустно улыбнулась.
— Я должна тебе кое-что сказать. Твои родители… Я знала их, и это я приложила руку к их гибели…
Кайто не мог поверить тому, что услышал, и продолжал плакать.
— Милый наивный Кайто… Мир полон обмана и лжи. Я искренне полюбила тебя, как родного внука, и я хотела бы исправить свои ошибки… Но сейчас ты в опасности. Твои родители… — она замолчала, восстанавливая дыхание и продолжила, спустя несколько секунд. — Они были алхимиками и ты, Кайто, единственный, кто может использовать магию. Ты не человек, ты нечто большее… Используй это с умом.
Она замолчала.
—Но это же бред…
Кайто не понимал, что чувствует. Всё смешалось. Хотелось кричать и плакать, было страшно, и в то же время его наполняла злость и раздражение. Он всё ещё сидел на полу, держа руку старушки. Холодный ветер обжигал его мокрые щёки. Он не знал, как относиться к тому, что он только что узнал. Но одно он знал точно – он сильно влип. Только сейчас он понял, что сидит весь в её крови. Парень сорвался с места и побежал в уборную, чтобы смыть с себя всё.
Стоя у раковины перед зеркалом, он не мог узнать себя. Красные от слёз глаза, нос и щёки в чужой крови… Он не хотел думать о чём-либо сейчас. Включив горячую воду, он принялся оттирать кровь с лица и руку. Эмоции всё ещё переполняли его, и он не смог сдержать себя от тошноты.
Еле как, отмыв всё, он взял тряпку в углу комнаты и пошёл в кабинет, оттирать свои следы там. Только вернувшись в комнату, он заметил кулон на шее женщины. Натянув рукав на руку, парень аккуратно взял кулон и раскрыл его. Там лежал маленький старый ключ. Он вспомнил, что где-то на втором этаже видел пару стеллажей с закрытыми ставнями, и направился туда. Сердце стучало так громко, что ему казалось, будто его слышно снаружи. Он добрался до закрытых шкафов в конце коридора из книжных полок. В одном шкафу не оказалось ничего интересного, просто множество книг на непонятном языке. Но в другом… все стенки были заклеены газетными вырезками, а на полках лежали личные дела множества людей. Он начал просматривать папки с бумагами, в некоторых были фотографии. Он снова почувствовал приступ сильной тошноты.
На газетных вырезках то и дело мелькали слова «Ведьма наносит удар», «Ведьма, которая охотится в ночи» и тому подобное. Он схватил одну из газет и начал судорожно листать страница, пока не наткнулся на статью: «Учёные Нина Форен и Алекс Фредрик нашли способ, как привить магию человеку. Им предстояло появиться на презентации своей работы вместе с их сыном. Однако по пути туда они попали в аварию. Вся семья погибла».
— И это я – их ребенок? Глупости какие-то…
Кайто не заметил, как оступился, под ногой что-то хрустнуло, и тут же несколько шкафов с книгами охватило пламя. Он только успел схватить эту газетную страницу и сразу же побежал вниз. Пламя перекидывалось с одного шкафа на другой. Кайто на мгновение повернулся назад, но стоять тут теперь было опасно. Он вернулся в приют и, быстро пробравшись в спальню, залез под одеяло. Этой ночью он не спал, в голове было слишком много мыслей.
Утром сестры подняли детей на службу и сообщили, что библиотека через дорогу сгорела. За завтраком все только об этом и говорили.
— А что с библиотекарем? Такая милая женщина…, — Кайто не давало покоя то, что эта женщина оказалась не тем, кем он её считал.
— Там никогда не было женщины-библиотекаря. После пожара там обнаружили тело, но это оказалась преступница, которую звали «Ведьма». Её долго не могли поймать… Но теперь Бог покарал её.
Кайто не верил своим ушам. Он не хотел верить. Он сделал вид, что очень шокирован новостью. Возможно, она говорила правду?
«Какую правду… Какая магия и алхимия… Те люди, они не мои родители. Там ведь написано, что вся семья погибла», — он помотал головой, отгоняя мысли, и продолжил копаться в железной плошке с кашей. Аппетита не было совсем.
***
Сегодня этот приют должен был посетить Конан. Его дедушка пожелал вложить крупную сумму в благотворительность так что теперь нужно было оформить бумаги и сделать вид, как будто это интересно ему и он горит желанием помогать этим несчастным.
Когда Конан прибыл на место, то увидел, что всё ещё хуже, чем он думал. У крыльца его встретили двое сестёр, которые проводили его в кабинет директора. Некоторые дети с интересом выглядывали из комнат, смотря на парня как на зверушку в зоопарке, другие бегали по коридору и пару раз чуть не сбили с ног Конана. Пришлось хорошо постараться, чтобы скрыть своё отвращение к этому месту и людям. Конечно, этих детей было жаль, ведь у них совсем ничего не было, но он ведь в этом не виноват. Всё, чего он хотел сейчас – это быстро разобраться с делами и уехать домой. Заполнение бумаг и разговор с руководством заняли чуть больше времени, чем он рассчитывал. Директор был очень рад такому жесту доброй воли от высшего класса.
После того как он закончил с работой, он направился к выходу в одиночестве. Проходя мимо столовой, он почувствовал, как в него кто-то врезался. Парень повернулся, чтобы посмотреть на этого наглого ребенка, но от неожиданности потерял дар речи. Он как будто смотрел в зеркало, они были словно копии друг друга. Кайто же, подняв взгляд, только разозлился ещё больше.
— Знаешь, мог бы смотреть по сторонам хоть немного. — Конан первый не выдержал молчания.
— Не увидел такую мелочь, извини, — Кайто хихикнул, приподняв бровь.
— Мелочь?! — Это разозлило Конана. — Да я выше тебя!
— А что, сверху не видно тех, кто на земле?
— Да как у тебя наглости хватает?! — Конан, обычно держащий себя в руках, уже не справлялся с гневом. — Сказал бы спасибо за деньги, что я принёс!
— Мне что теперь жопу тебе вылизать за это?! — Кайто понял, что перегнул палку, и начал отходить, боясь получить под дых.
— Окей, извини, что не заметил тебя. Ты не ушибся? Я задумался, так что не обращал внимания на детей.
Кайто удивился извинениям Конана и выражение его лица тут же смягчилось.
«Этот богатенький… Что с ним не так», — парень не ожидал, что перед таким как он, когда-нибудь будут извиняться такие как Конан.
— Извинения приняты… — Кайто надул щёки, делая вид, что всё ещё обижен. — Но вообще-то я не мелочь, мне шестнадцать… Тебе-то самому наверняка столько же.
— Ты прав, мне столько же, — Конан улыбнулся, от чего Кайто оказался ещё более смущенным. — Я, кстати, Конан. Мне показалось, что мы похожи… Почему ты выглядишь как я?
— Конан? Это же как имя того писателя! А я – Кайто. — Он протянул руку в качестве приветствия, Конан сделал то же самое.
— О, знаешь Артура Конана Доиля? Надо же. — Глаза Конана вспыхнули от любопытства.
— Конечно. Я все его книги прочёл… Твои родители тебя так назвали?
— Нет, я сам себя так назвал. Когда-то у меня было другое имя — Шиничи. Но тот, кто назвал меня так, давно погиб. — Конан грустно улыбнулся и отпустил руку парня.
— О, вот как… Извини. — Кайто стало неудобно за такой вопрос. Он знал, что кем бы человек не был, терять тех, кто дорог – больно.
— Это было очень давно. Ничего страшного. — Спокойно ответил Конан, глядя с любопытством на своего собеседника.
Кайто смущался как ребёнок, но даже не замечал этого. Будь это кто-то другой, он бы просто послал бедолагу далеко и надолго, а тут ещё и отвечает.
— А… Моё имя мне дал приют. Но может, когда-нибудь я тоже придумаю себе красивое имя.
— Правда? Тогда сообщи мне его, хочу знать его.
Кайто не понимал, чем привлёк его внимание и почему он с ним так легко общается.
— Ну так почему ты так похож на меня? Я уж подумал, что нашёл потерянного брата. Вот только я один ребёнок в семье… Что ж, мне пора, был рад познакомиться. — Конан глянул на часы на руке и понял, что сильно задержался.
— Да, и правда похожи… Приходи ещё, знаешь, где я живу.
— Кстати мне нравится твоё имя. Кайто… Будто у волшебника из сказки.
Конан улыбнулся на прощание и развернулся, направляясь к выходу, а Кайто так и остался стоять в коридоре, смущенный и сбитый с толку харизмой и добротой этого паренька.
«Какого чёрта я так смутился от слов какого-то парня. Мы похожи? Вообще ни разу не похожи! Но это было приятно слышать…» — Кайто побрёл в свою комнату, пока все его мысли были заняты Конаном.
«Какого чёрта я ляпнул про его имя? Делать комплимент парню… Ну что за идиот?!» —Конан весь покрасневший от того, что не ожидал такого от себя, быстро направился к машине.