Выговор
Поспать нормально не получилось, впрочем, надеяться на это и не стоило. Японская Империя немного отдохнула и начала собираться на работу. Сегодня, по идее, концентрация внимания не должна была быть так уж необходима, так что ничего страшного. В любом случае, нормально поев и вздремнув, девушка чувствовала себя гораздо лучше. Пришла, как он и повторил несколько раз, ровно в два часа дня. Фюрер уже был на рабочем месте, громко ругался на кого-то по телефону, так, что даже с закрытой дверью можно было понять, что сейчас его лучше не беспокоить.
Она находилась в своём кабинете, когда дверь приоткрылась. Азиатка подняла голову, посмотрела в сторону вошедшего.
— Вы чего-то хотели, мой фюрер?
— Да. Если ты не занят сейчас, отнеси это в архив на втором этаже. — парень вошёл, держа в руках небольшую стопку бумаг, с тихим шлепком положил на стол. — Я хотел поручить это Италии, но он куда-то запропастился, так что поручаю это тебе. Документы довольно важные, так что мне не хотелось бы, чтобы с ними что-то случилось.
— Хорошо.
ЯИ торопливо дочитывает текст с листка в своих руках, после этого поднимается, прижимает стопку к груди. Немец уже несколько минут назад ушёл, похоже, что дел у него невпроворот. В коридоре почти никого нет, до лестницы на второй этаж она дошла без происшествий, начала подниматься по ступенькам, навстречу торопливо начал спускаться Королевство Италия, похоже, что он куда-то спешил. Проходя мимо, он задел её плечом, Империя рефлекторно дёрнулась в сторону открытого окна, стопка выскользнула из рук, часть бумаг упала на пол, вторая часть выпала за подоконник. Ветра на улице не было, так что листы плавно начали опускаться на землю, разлетевшись как конфетти. Японка так и замерла, не шевелясь, чувствуя, как нутро сжалось в комок. Королевство заметил, что, похоже, сейчас ничего хорошего можно не ждать и поспешно скрылся за углом.
— Ага, вот ты где. — спустя пару секунд из-за этого самого угла вышел Рейх, крепко держа за руку пойманного фашиста. — Куда ты так бежал?
Немец поднял глаза и тоже застыл на месте. Азиатка оглянулась, перехватила его взгляд, невольно вздрогнула. Молчаливые «гляделки» длились около минуты, после чего ариец, так и не выпуская запястье паренька, быстрым шагом направился в её сторону.
— Я даже разбираться не буду, что здесь произошло. ЯИ, какого чёрта?! — она отпрянула от подоконника, судорожно сгребла лежащие под рукой бумаги, но окрик заставил её замереть на месте. — Не двигайся, и так уже достаточно сделал! Италия, бегом на улицу, чтобы собрал всё, что выпало, немедленно. — парень толкнул его по направлению к выходу, не дожидаясь, пока он сообразит, что делать, девушка рванулась было следом за фашистом, но снова была остановлена. — А ты стой.
Как только Королевство скрылся из виду, ариец быстрыми шагами приблизился, замахнулся. Империя закрылась руками, но удар пришёлся в стену рядом с её головой. Нацистская Германия был просто в бешенстве. В таком состоянии он внушал трепет даже союзнику, заставляя всерьёз опасаться получить под дых.
— С тобой мы поговорим в моём кабинете. — совсем тихо, но с нотками угрозы вполголоса проговорил он, тоном, не принимающим возражений. — Куда ты сейчас и направишься.
Она коротко кивнула, протиснулась мимо парня, стараясь не наступить на упавшие листы, спешным шагом направилась в сторону его кабинета. Сейчас спорить или пытаться оправдаться не стоило ни в коем случае. Он проводил её хмурым взглядом, нагнулся, начав быстро собирать рассыпавшиеся документы с пола, сложил в аккуратную, тоненькую стопочку, только после этого направился вслед за ЯИ. Азиатка сидела на самом краешке стула, сжав коленки, услышав, что кто-то вошёл, встала, замерла около стены. Дверь в комнату с тихим щелчком закрывается, Рейх несколько секунд молча стоял на месте, медленно обернулся. ЯИ с чрезмерным усердием всматривается в висящую рядом с ней карту мира, руки складывает за спиной, немного покачивается, предстоящий разговор явно действует ей на нервы.
— Полагаю, что ты понимаешь, что натворил. — молчание. Империя оглядывается, смотрит прямо в глаза, зрачки поблёскивают, подсвеченные светом из окна. — Ну, вперёд, я жду оправданий. Как знал, что не стоило доверять это тебе. Чёртов азиат...
Тишина. Союзница продолжает смотреть зрачки в зрачки, заметно, что она переживает, но сказать в свою защиту ей нечего. Немец тяжело вздыхает, приближается, не смотря бросает собранные бумаги на стол. Если не хочет отвечать самостоятельно, то нужно заставить. Этот метод редко подводит. Большая, мужская ладонь с силой стискивает узкое плечико, Японская Империя вздрагивает, опускает глаза. «Он слишком... Миловидный для парня.» — внезапно замечает немец. Это первый раз, когда он в не критичной ситуации так настойчиво прикасается к ЯИ, стоит совсем близко. — «Слишком, даже для смазливого, молодого парня, особенно если брать в рассчёт его боевые способности. Что-то с ним не так.». Японка не пытается сопротивляться, выдержав небольшую паузу, немного задрав голову, снизу вверх заглядывает в лицо, так и не открывая рта.
— Говори. — голос Нацистской Германии звучит ниже обычного, угрожающе. Он, похоже, начинает выходить из себя. — Говори, чёрт возьми, хоть что-нибудь скажи.
— Мне нечего ответить вам, мой фюрер.
Она поджимает губы. Плохо, очень плохо. Он в бешенстве. Ариец перестаёт с такой силой сжимать пальцы, чуть отпускает, Империя звучит сейчас виновато, дрожащие, высокие нотки заставляют его остановиться, ослабить хватку. «Прямо как девушка... Что за...» — оцепенение быстро улетучивается, мгновенно добавляя злости на союзника и самого себя. — «И что, что он похож на бабу?! Отхватит по заслугам, как бы там ни выглядел.». Азиатка прижата к стене, лопатками упирается в твёрдую поверхность, нацист схватил её за воротник, немного приподнял над полом. Глаза широко раскрыты, видно, что Империя напугана, но она не пытается ничего сделать, или как-то сопротивляться, хватается тонкими пальцами за его руки, стараясь удержаться и не упасть. Дышать становится чуть тяжелее, ноги совсем немного не достают до пола, кончиками носочков едва-едва касаясь его. Её тактика верна, в таком положении получить травму сложнее всего, хотя парень и действует агрессивно, он не пытается причинить боль, только испугать.
— Ты понимаешь, что подвёл меня? — тон немца снова спокойный, но он пока не собирается отпускать союзника.
— Да... — сразу же выдыхает она, замечая, что гнев постепенно уходит и фюрер успокаивается. Хватка чуть ослабевает, теперь ЯИ может стоять на носочках.
— И что теперь, по-твоему, нужно делать?
— Я не уверен. Но я приложу все усилия, чтобы всё исправить.
Рейх резко отстраняется, заставив её покачнуться и едва не упасть, подошва обуви стучит о пол, теперь ЯИ снова может стоять. Воротник помят и растрёпан, её грудь быстро двигается в такт сбитого дыхания. В обычной ситуации она не позволила бы так с собой обращаться, но в этом случае она действительно была виновата, так что не знала, как стоило бы поступить. Он с прищуром заглянул в лицо, протянул руку, поправив её съехавшую на бок шапку.
— Почему не сказал, что Италия тебя подставил? Я уже понял, что это произошло из-за него.
— Простите... — Японская Империя отводит взгляд, непроизвольно закусывает губу. — Я сам виноват, что выронил, если бы держал крепче, то ничего не случилось бы.
— Похоже, что ты силён только в том, что касается сражений, а вот во взаимоотношениях явно ничего не понимаешь. Знаешь, ты ведь действительно мог бы переложить ответственность на него, тогда тебе не досталось бы.
— Обманывать союзников не в моём духе.
«Неплохой ответ, ЯИ, очень неплохой. И я правда верю тебе, всё-таки ты на деле доказал это только что, несмотря на то, что я давил на тебя.» — нацист окончательно успокаивается, орать на азиатку совсем не хочется, она очень быстро поняла, чего он от неё хочет и дала как раз тот ответ, на который он рассчитывал. — «Похоже, что ты действительно намерен быть честным со мной, это как раз то, чего мне хотелось бы.». Молчание повисло на несколько минут, девушка всё ещё была под впечатлением от произошедшего, так что не особо хотела заводить разговор с ним, парень задумался о своём, полностью погрузившись в мысли.