глава 7
В баре, который находился через две улицы от офиса Арсения и Серёжи по будням было довольно пусто и тихо. Матвиенко любил это место всей душой за тёплую атмосферу и недорогую выпивку. Попов любовь друга к подобным заведениям не особо разделял, но сейчас ему было всё равно, что и где пить. Серёжа бодрым шагом направился в самый дальний и спрятанный от чужих глаз угол и потащил за собой мужчину.
— Нам, пожалуйста, — парень с хвостиком стрельнул глазами на Попова, заметив, как тот с поддельным интересом рассматривал солонку. — Виски. Бутылочку.
Молодая официантка мило улыбнулась и оставила мужчин наедине. Матвиенко с хитрой улыбкой посмотрел ей вслед, пока она не скрылась за барной стойкой.
— Она от меня без ума.
— Она без ума от хороших чаевых, — слабо усмехнулся Арсений, на что его друг закатил глаза.
Спустя полчаса непринуждённой беседы, рассказов Серёжи о его нынешней жизни и полбутылки выпитого алкоголя между ними повисло молчание, которое никто не решался нарушить. В какой-то момент Матвиенко не выдержал и всё же сдался первым. Он прекрасно понимал, что им необходимо поговорить, больше тянуть время и напаивать брюнета не было смысла.
— Арс, — позвал его парень, заметив, как тот уткнулся взглядом в окно. — Что случилось?
Попов снова потянулся к бутылке, но был остановлен Серёжей.
— Что происходит между вами двумя, м? — Арсений поднял взгляд на друга, в котором читалось небольшое удивление и нежелание обсуждать эту тему.
— А что между нами двумя?
— Не притворяйся дураком, это я задал тебе этот вопрос, — брюнет стал разглядывать свои пальцы. — Я же вижу, что между вами что-то происходит. Может, поделишься?
Арсений горько усмехнулся и снова взглянул в окно, небо на улице стало заполняться густыми серыми тучами и мрачнеть. Скоро должна была начаться гроза.
— Ничего между нами не происходит, — после долгой паузы тихо проговорил брюнет.
— Самому-то не надоело врать? Может другие в это поверят, но я нет, Арс, — Серёжа повысил голос, потому что его стало раздражать поведение мужчины. — Я твой лучший друг, не забыл? И я видел ваше общение, ты проводил с ним так много времени, что я стал, блять, ревновать, а теперь он убегает из офиса, не попрощавшись, и ты мне говоришь, что всё в порядке? Не понимаю, почему из тебя всё клещами надо вытаскивать, — Матвиенко резко встал из-за стола, смотря на всё ещё молчащего друга. — Знаешь, когда захочешь нормально поговорить, зови.
Он задвинул стул, развернулся и хотел уже двинуться к выходу, как Арсений довольно громко, но неуверенно произнёс:
— Я влюбился.
Серёжа замер на мгновение, а затем медленно развернулся к смотрящему в пол и кусающему губу мужчине. Парень вернулся обратно и встал у стола, открыв полупустую бутылку и плеснув янтарную жидкость в их стаканы. Он отодвинул стул обратно и присел, подтолкнув стакан брюнету, который мигом его осушил, зажмурившись.
— И давно? — наконец, нарушил звенящую тишину Матвиенко.
— Наверное, с самой первой встречи. Мы тогда отвозили тебя домой, ты был в отключке.
Парень с хвостиком находился в небольшом шоке и не находил слов. Он, конечно, подозревал, но узнать, что это окажется правдой, не ожидал. Было слишком много вопросов, а что спросить, он не имел понятия. Что в таких ситуациях спрашивают?
— Я думал, ты по девочкам, — проговорил Серёжа и тут же дал себе мысленный подзатыльник, но Арсений отреагировал довольно спокойно и даже немного улыбнулся.
— Я тоже так думал. До недавнего времени.
Снова повисла тишина, разбавляемая лишь еле слышным грохотом посуды за барной стойкой и всё же начавшимся ливнем, который с силой барабанил по стеклу.
— Ну, и… — кашлянул Матвиенко, — что не так?
— Что не так? Он наркоман, который работает по вызову, вот что не так, — Арсений сжал пальцами переносицу и закрыл глаза. — А сегодня он попросил, чтобы я платил ему за секс. Я так не могу. Я думал, что между нами, что-то есть, понимаешь? — Попов поднял взгляд на друга. — А он всё это время видел во мне лишь нового клиента. Я вообще его не понимаю, он то целует меня, то отталкивает. Я так запутался.
— Вы целовались? — удивлённо уточнил Матвиенко, и мужчина неуверенно кивнул. — Что ж, вау.
Какое-то время они сидели в тишине.
— Знаешь, — парень взял в руки пустой стакан и стал изучать его дно, — я, конечно, не разбираюсь в этом, но, по-моему, парни, как он, не особо надёжные и влюбчивые, при такой работе отношения не для них.
— Я знаю это, просто…
— Но, — перебил его Серёжа, — я думаю, Антон же может быть исключением. По нему было видно, что ты ему нравишься, не важно, видел ли он тебя в роли друга или кого-то ещё, но я уверен, что он тоже не так прост.
— Он ясно дал понять, что не хочет иметь со мной никакого дела. Я полный идиот, — Арсений запустил пальцы в волосы и сжал их.
— Алёна не в курсе всего этого?
— Боже, нет, но мне кажется, она стала догадываться, что у меня кто-то есть.
Серёжа хмыкнул.
— Ну ты даёшь, Арс. Ты как всегда не перестаешь меня удивлять, — парень снова взял бутылку.
— Это ты во всём виноват, не надо было мне вообще тащиться в этот грёбанный клуб.
— О, серьёзно? Теперь ты винишь меня! Извини, конечно, но то, что ты начал увлекаться мальчиками, не моя вина, — рассмеялся Матвиенко, заметив небольшую, но искреннюю улыбку на губах Попова. — От судьбы не убежишь, Арсений.
Брюнет поднял на него глаза и чуть ли не прожёг взглядом.
— Поговори с ним. Только нормально. Может всё на самом деле не так, как ты себе представляешь, м? Выпьем за это? — Серёжа поднял бокал и громко чокнулся с мужчиной.
***
После откровенного разговора с Серёжей Арсению действительно полегчало. Друг не осуждал его и, похоже, даже не был удивлён, а мужчина чувствовал будто больше не тащит этот тяжелый груз мыслей и переживаний в одиночку. Но что бы там Матвиенко не говорил про то, что им с Антоном нужно поговорить более спокойно и всё выяснить, Арсений не спешил выходить на связь первым.
Он абсолютно не знал, как завязать разговор снова, чтобы не выглядеть глупо и навязчиво. В прошлый раз Шастун ясно дал понять, что не хочет иметь с ним ничего общего, если Арсений не собирается платить. Нужно придумать что-нибудь, за что можно было бы зацепиться.
Попов долго думал и вспоминал все встречи и беседы, пока, наконец, не додумался. Он вспомнил проронённую парнем фразу и решил пойти на небольшую хитрость, проверив безразличие юноши к нему, а заодно, если всё получится, организовать ещё одну встречу. Поэтому уже спустя три дня он нашёл нужный контакт и, боясь передумать, приложил телефон к уху, стараясь считать гудки, а не задумываться о том, что скажет. Ответили на звонок не сразу.
— Алло, — голос парня был немного удивлённым и взволнованным.
— Привет.
— Арсений? Ты что-то хотел?
Решив не медлить, мужчина заговорил:
— Да, мне тут нужна твоя помощь. В тот день, когда мы были в кафе и ели фаст фуд, ты говорил про какое-то субботнее шоу у вас в клубе, помнишь?
В трубке какое-то время царило молчание.
— Эм, да, кажется, припоминаю, — Шастун всё ещё не понимал, что от него хотят.
— Ты говорил, что сможешь достать билеты, — Арсений помедлил, дав возможность переварить парню информацию. — Я хотел попросить, чтобы ты достал два билета для меня и моей жены, — выпалил он, но почувствовав замешательство Антона, добавил: — Если тебе не трудно, конечно.
— Оу, да, — не сразу ответил парень на том конце провода, — если говорил, то, конечно, достану. Нет проблем, я вышлю тебе электронные, да, — Шастун кашлянул. — Это... Это всё, что ты хотел? — Арсений почувствовал разочарование в голосе юноши.
— В общем-то, да.
— Понятно. У вас с женой, похоже, всё налаживается.
— Думаю, так и есть. Наверное.
— Я рад, — а затем снова долгое молчание в трубку, — Что ж, мне... Мне нужно идти, меня тут ждут.
Говоря это и сжимая сотовый до побелевших пальцев, Антон больше всего на свете мечтал, чтобы мужчина не клал трубку сейчас. Но, к сожалению, Арсений не умел читать мысли.
— Да, конечно, я понимаю. Спасибо за помощь, Антон.
Послышались гудки, и Шастун не сразу убрал телефон от уха, сидя на кровати. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Ему почти полегчало, он почти перестал думать о мужчине, но теперь вся та стена, которую он так старательно выстраивал, снова была разрушена.
— Антош, сколько можно тебя ждать? — талию обвили чужие полноватые руки, и юноша нехотя оторвался от телефона, бросив его рядом.
Он натянул самую фальшивую улыбку из всех возможных и повернулся к своему постоянному клиенту, который любил приезжать к нему на дом.
— Мне так нравится твоя улыбка, мальчик мой, — он провёл шершавым пальцем по его губам, а юноша вдруг почувствовал неприятный ком, подступивший к горлу.
— Подними ручки.
Антон безэмоционально выполнил просьбу, позволяя стянуть с себя футболку. Он не принял сегодня ничего из того, что обычно отвлекало и затуманивало его разум, все эти дни он принимал таблетки непрерывно и боялся, что организм не выдержит. Но без них было гораздо сложнее справляться с работой.
— Сегодня инициатива предоставлена мне, да, сладкий? — от чужого несвежего дыхания мальчишку передёрнуло и он сглотнул, кивая. — Иди сюда.
Антон заставил себя пошевелиться и доползти до изголовья кровати, вцепившись в него крепкой хваткой и оттопырив зад. Снова почувствовав на себе чужие руки, он хотел закричать, но не издал ни звука. Когда мужчина резко стянул с него домашние штаны, вошёл и начал двигаться, парень обессиленно опустил голову к изголовью и крепко зажмурил слезящиеся глаза. Хотел бы он не ощущать ничего, кроме разливающийся внутри пустоты, как это происходило всегда, но почему-то сегодня он испытывал омерзение и тошноту. По его щеке скатилась слеза, оставляя за собой незаметную мокрую дорожку. Кажется, впервые за всё время он так ненавидел эту работу.
Я вижу перед собой красивого парня.
Антон лишь на мгновение вспомнил брюнета, его руки на своей талии, его мягкие губы, его слова, и ему на секундочку, всего на секундочку, но стало легче.
Я никогда не буду платить за секс с тобой.
Юноша цеплялся за эти фразы, как за спасательный круг, не давая себе сойти с ума, пока толчки, приносившие дискомфорт и боль, продолжались.
Ты, блять, не вещь.
Мужичок в возрасте что-то прохрипел и, с силой сжав бёдра парня, излился в презерватив. Обессилено упав на кровать рядом с юношей, он пару секунд восстанавливал дыхание. Антон всё ещё не шевелился. Немного полежав, клиент принялся одеваться и, уходя, кинул на тумбочку несколько крупных купюр.
— В следующий раз, когда я захочу переспать с бревном, я вряд ли заплачу ему такую сумму, — бросил он перевернувшемуся на спину и глядящему в потолок пустым взглядом мальчишке. — До скорого, мальчик мой.
Входная дверь громко захлопнулась и Антон закрыл глаза.