«Чистая грязь»
Острые ощущения нарастали. В коленях слабость, и ей пришлось прислониться к стене. Дальше - острая боль в плечах. Осела на пол от боли.
«Боже мой, боже мой! Обещаю стать святой, если этот ад сейчас закончится!..».
Собственная кровь стала словно лавой.
Гермиона изредка вздыхала, глаза были закрыты. Ей казалось, что она выдыхает раскаленный пар.
- Эй, слабоумная, ты что, пьяна?? - раздался голос Пенси.
- Ты себя в последнее время очень плохо вела, грязь. - Кажется, это голос Булстроуд. - То руки распускала, а теперь ещё и Драко из-за тебя пострадал! Мне кажется, что такую грязь как ты нужно как следует вымыть!
Маленькая гриффиндорка сидела на полу у стены, опустив голову и изредка подрагивала, словно от страха, - это то, что видели слизеринки.
Они продолжали говорить.
Кажется, Гросс что-то сказала, что-то похожее на:
- Вымойте с мылом эту мразь Хоть вонь грязной крови и не отмоется, но, может, хоть изо рта так вонять не будет.!
Сама Джессика решила в разборке не участвовать. Паркинсон и Булстроуд понимали почему. Гросс была очень хрупкой и миниатюрной. С маленькими ножками, низкого роста и очень худенькая. Эдакая кукла Барби из серии «Волшебницы». Конечно, ей больше к лицу быть принцессой для слизеринского принца, чем участвовать в расправе над грязнокровкой.
«Они что-то говорят... как я хочу слышать, что именно!.. Кто они? Кто вы... уйдите, сейчас же, вы в опасности...»
Гермиона не знала и не понимала, что происходит вокруг. Гораздо ощутимее было то, что происходило внутри.
А внутри нее всё горело и кололо то словно сосульками, то как раскаленным железом. Вздохнуть было физически невозможно. Чем же она заслужила эту медленную казнь?
Гермиона вздрогнула.
На пол что-то капнуло. Гросс пригляделась и нахмурилась.
Гермиона сжимала кулаки так, что прорезала собственными ногтями кожу ладоней. И явно не замечала этого, лишь продолжала сжимать побелевшие пальцы, когда по ним уже медленно стекала капельками ярко-красная кровь.
«Остановить их? Поздно...» - В душе металась Гросс. Но со стороны ни один мускул на её лице не дрогнул, даже когда Миллисента схватила Гермиону за волосы и подняла ее с пола.
Она что-то прошипела Гермионе в лицо, та приоткрыла глаза, но даже не взглянула на Миллисенту. Грейнджер была словно в полудреме.
«Да нет, не может этого быть! С Грейнджер всё в порядке, она как обычно забитая серая мышь, которую за неположенные ей по статусу действия нужно наказать!»
Миллисента опустила руку, всё ещё держа Гермиону за волосы. Та никак не реагировала. Миллисента потащила Грейнджер к раковинам.
Пенси включила холодную воду и заткнула платком слив, чтобы вода не уходила.
Вода еще не успела набраться, а Булстроуд уже с силой ткнула Гермиону носом в раковину. Та ударилась лицом о её края и громко фыркнула в воду.
Почему-то она даже не пыталась сопротивляться.
Раковина наполнялась.
«Что происходит вокруг меня? Боль в лице прибавилась ко всему прочему... кажется, моё тело двигается, с ним что-то делают? Меня бьют?? У меня открыты глаза? Почему же я ничего не вижу?»
Пенси взяла мыло.
«Кажется, за окном гром прогремел?»
Пока Миллисента держала Грейнджер за волосы, Пенси начала тереть лицо девушки мылом.
Грейнджер жмурилась, но не отплёвывалась и не пыталась увернуться.
Пенси нещадно тыкала Гермиону куском мыла по лицу. Мыло забивалось в нос и в рот, и наверняка попадало в глаза, но лицо Грейнджер ничего не выражало.
Миллисента рычала оскорбления, материлась так громко, что Джессике пришлось ее осадить:
- Потише, Милли, ещё услышит кто-нибудь...
Милли ухмыльнулась и шлепнула Грейнджер пару раз лицом в воду, уже молча.
Грейнджер не делала ни вздоха. Миллисенту бесило, что гриффиндорка не сопротивляется. А может, ей мало?
Пенси продолжила издеваться над лицом Гермионы.
Затем Булстроуд снова опустила Грейнджер лицом в воду. Из воды пошли пузыри, но Миллисента всё не унималась.
Только когда по телу Гермионы прошла судорога, что было странно для ее апатии, Паркинсон и Булстроуд опомнились.
Миллисента отпустила Грейнджер, та соскользнула с раковины на пол, упала на спину и замерла с приоткрытыми глазами.
Красное лицо, мокрые волосы, губы разомкнуты, глаза тоже. Она не дышала.
Её ладони были все в крови, словно Грейнджер сняли с распятия. Из носа вытекла капелька крови.
- Она... что? - задохнулась Джессика.
Этого быть не могло! Она притворяется!!
- Нет, она не может, я же совсем немного её под водой продержала!! ПЕНСИ!?! - пыталась оправдаться Миллисента. Ее руки дрожали, она вся побледнела.
Паркинсон попятилась назад.
Миллисента пялилась на свои мокрые дрожащие руки, словно они были в крови.
- Она притворяется! Она жива!! - закричала Гросс. И, подбежав, начала пинать Гермиону,
Даже после нескольких ударов по ребрам Грейнджер никак не реагировала, её тело безвольно поддавалось пинкам.
- Чёрт возьми... - выдохнула Гросс и тоже попятилась.
В немом ужасе слизеринки выбежали из туалета.
- Да... и вправду словно святая... - Гром гремел всё чаще, оглушая раскатами.
Тихо капала вода.
- Осторожно, миледи! Вы промочите ваше платье!
- Взгляни на неё, малыш, какая она чистая...снаружи и внутри... кто сказал, что она была грязной? Кого волнует кровь?
А эта их внутренняя чистота, посмотри, к чему она привела... Сделать из уважаемого чистокровного мага жалкого грязного убийцу, который собственными руками убивает школьницу в туалете... Смотри, как легко сделать из одного другое...
- Миледи, новая королева слишком слабая, её тело не выдержит такого. И я слышу, что она...
- Что, малыш?
- Она тёмная. Она злая королева!
- Ты ведь не винишь в этом меня? - Санадрин чуть наклонила голову, её золотистые волосы скользнули по плечу.
Совсем маленький мальчик с кожей странного оттенка, он словно просвечивал. Смущенно зашаркал босой ножкой по мокрому полу.
- Конечно нет! Миледи была светлой королевой! - поклялся мальчик.
Санадрин ухмыльнулась бледными губами. Она подошла к окну. Дождь всё не начинался, но гром гремел, чуть ли не без остановки.
Санадрин оглядела себя в оконном отражении.
Как же она любила своё тело! Как же скучала по нему! Ей не нравилась эта бесплотность, которая была лишь её фантомом. Даже не призраком. Не важно, какая это будет жизнь, другая или та же...
Она вернет её обратно.
- С чего всё началось, тем всё и закончится... Вставай, мой ангел. Ты не должна это так оставить...
Гермиона поняла, что стоит на ногах, только когда почувствовала резкую боль в спине, чуть выше лопаток. Она содрогнулась и еле устояла на ногах.
«Какая красивая! До умопомрачения прекрасная... Ни одна вейла бы не сравнилась с ней...»
В её бледном лице не было ни одного изъяна, длинные золотистые волосы переливались на свету при малейшем движении.
Она точно не человек, ведь её тело немного просвечивает, но она твёрдо стоит на ногах, а вовсе не плавает вокруг словно призрак.
- Не знаю, за что тебя прокляли и в чём ты провинилась, но я явилась впервые. Ведь это особый случай. Ни один смертный не осмеливался подписать со мной контракт собственной кровью. Это дало мне силы вырваться оттуда.
- Оттуда?
- Оттуда, куда уходят после смерти. Не лезь за ту грань, твое время еще не пришло. Но пока я здесь, я прослежу за тем, чтобы больше мне туда не возвращаться. Пока я с тобой, тебе туда тоже не обязательно спешить... - Санадрин усмехнулась.
- Санадрин, я хочу избавиться от этого проклятия! Это же ты, да!? Твоё имя Санадрин!
- Освободи меня, и будешь свободна. Я даже могу избавить тебя от силы, хоть она и по праву твоя! - Наклонила голову Санадрин.
Мальчик, встав на цыпочки, закрыл кран, из которого звонко капала вода.
- Завтра всё это закончится кровью чистокровного. С них всё началось. Они убили меня, чистокровные. Это была их миссия, их гордость! Таким бесславно и спокойно убить меня... Чистокровные, они всегда охотились за мной. Ведь я не имела права добиться такого высокого статуса, будучи полукровкой...
Но подожди, мой ангел, ты станешь свободной. А я избавлю волшебный мир от этой грязи в образе чистокровных...- пообещала Санадрин, улыбнувшись.
Гром. Окно разбилось вдребезги, окатив Санадрин осколками. Её волосы взвились вверх от ледяного порыва ветра, обнажив белоснежную шею.
- Иди, мой ангел, закончи инициацию чистой кровью! - крикнула сквозь ветер Санадрин.
Её шелковое пышное платье намокло снизу. Лёгкие верхние слои юбок развевались на ветру. Санадрин пропала, растворилась черной дымкой.
-Я не верю тебе, тёмная королева! - пробубнил маленький мальчик и проскользнул в окно.
Гермиона вскрикнула и бросилась к окну. Уже далеко она увидела маленькую детскую фигурку, бегущую к лесу.
«Не могу сказать ни слова. Лёгкие словно горят...»
Она попробовала ещё что-то сказать, но голос совсем осип. В лёгких и горле была вода. Волосы мокрые, глаза щиплет, на языке очень неприятный привкус, словно она наглоталась мыла.
Подошла к зеркалу, умылась. Лицо болело, из носа шла кровь, губа рассечена.
- Что со мной было? - спросила она у зеркала.
Ответ получила тут же.
В её памяти промелькнули удары о воду, крики и мат Булстроуд, пинки Гросс, и мыло, щипавшее кожу.
«Ко мне посмели прикоснуться...» - билось в голове.
Мёртвое тело на полу. Не дышит, лежит с открытыми глазами, холодная и мокрая.
К горлу подступила тошнота. Кажется, сейчас стошнит!
Склонилась над раковиной, всё тело дрожит, сердце бьется как-то неровно.
«Где они? Хочу их убить!»
Она снова подняла глаза на зеркало и вдруг подскочила от испуга. Из зеркала на неё смотрело нечто.
-Ч.. Что это? - Гермиона подняла кончики своих волос. Волосы стали иссиня - чёрными и намного длиннее плеч. Но это были цветочки по сравнению с лицом.
Губы и кожа побледнели, глаза, наоборот, светятся, словно в черепной коробке установили лазеры. Сами глаза стали полностью черными, словно зрачки расплылись, скрыв всю радужку и белок. Остались только две черные жемчужины, излучая ледяной белый свет - блики освещения.
Гермиона коснулась руками лица - на щеках остались кровавые следы.
Что это?
Её лёгкие и спина так горели, что на такую мелочь, как порезы на ладонях, тело даже не реагировало болью.
Хлюп, хлюп.
Она застыла в немом ужасе.
«Да что может быть хуже?! Со мной уже случилось всё самое ужасное... я обратилась в монстра... так что...»
- ААААА!! - Гермиона завизжала. Может, кто-нибудь услышит и придёт, и этот кошмар развеется?!
Истошный крик прервал звон бьющегося стекла.
Когда она развернулась на звук хлюпанья, сзади что-то задело зеркало, превратив его в большие осколки на полу и в раковине
«Почему спина так болит?..» - Она опасливо повела лопаткой, и над её ухом тут же взметнулось огромное черное полотно.
Инстинктивно нагнулась и втянула голову в плечи.
Потом поняла, открыла глаза - ничего не происходило?
Крыло! Исполинское чёрное крыло возвышалось над её головой.
«Нет, нет, нет!.. Это не моё!!..» - проследив взглядом, Гермиона поняла : пара огромных мокрых крыльев с чёрными перьями торчали из её окровавленной спины. Одежда на спине разодрана, всё в крови. Это они доставляли такую боль!
Крылья чуть вздрагивали в такт дыханию.
Она чуть выгнула спину, и крылья тут же взметнулись вверх, словно чёрные паруса, попутно сбив со стен ещё пару зеркал.
- ММ!!! - Гермиона закусила губу и рухнула как подкошенная на кафельный пол. Её спина захрустела от тяжести, движение крыльями приносило неимоверную боль.
«Вставай, мой ангел, ты закончишь тем, с чего всё началось...» - Это была последняя мысль, которую она помнила.
С тех пор всё происходящее с её телом было уже не по её инициативе.
Крылья вспыхнули чёрной дымкой за спиной Гермионы и чёрной пылью втянулись в два тонких пореза на спине.
Существо тихо и аккуратно проследовало в комнату Гермионы Грейнджер.
По дороге никто даже не замечал подмены, никто не обращал внимания на опущенные черные глаза, или на неопрятно собранные волосы, чтобы хоть немного скрыть их новую длину. Мало кто обратил внимание даже на кровь на рубашке, разве что в гостиной Гриффиндора забеспокоились. Но никто ни о чём не спросил. Хорошие детки!
Рухнув на ее кровать, существо спрашивало её:
«Завтра будет лучше, значит, подождем до завтра?»
«Подождём. А вдруг мне понравится быть тобой, существо?»
«Обязательно понравится... Подожди до завтра...»