Шкатулка
На сухом асфальте крупные хлопья снега оставляли влажные пятна. Город оказался грязным. Всюду валялись потрепанные газеты, брошюры, где ни слова нельзя разобрать. Бумага обмякла, краска выцвела, оставив лишь смазанные серые пятна. Тусклыми глазами дикие дома смотрели на опустевшие улицы, по которым когда-то сновали люди. Теперь, улочки напоминали трупы змей, обвившие воздухом и пылью каждый дом.
Среди городского полумрака едва различимый бродил чёрный силуэт. Неестественно длинное тело скрывалось за платьем черного монаха, раскрывая лишь бледные костлявые руки, да босые ноги, что при каждом шаге выглядывали из серого тумана, клубящегося вокруг незнакомца.
Его силуэт плавно передвигался по улицам. Незнакомец разглядывал каждый уголок своими ядовито-зелеными глазами, иногда приподнимая остатки газет посохом. Он не касался им земли, лишь отражал лунный свет, разбрасывая от драгоценных камней крошечных разноцветных солнечных зайчиков. Их ещё не успела слопать гадюка с раскрытой пастью с наконечника посоха... На блики незнакомец не обращал внимания, продолжая что-то искать.
Невысокие дома наблюдали за гостем. Их старый друг вернулся. Они следили за каждым его шагом, уже зная, куда он идёт. Город окутала немая тишина.
Незнакомец поправил капюшон, скрывая за ним сухую усмешку. Когда-то он мечтал об этом. Власть! Но теперь, она не доставляла той радости, что прежде. Тихо зарычав, незнакомец заметил расколотую фарфоровую шкатулку. Вся в пыли, она ютилась под скамейкой на площади, оставленная когда-то очень давно.
В грудине что-то начало гореть. Опустившись на землю и положив посох на скамью, мужчина бережно взял шкатулку в руки. Аккуратно стряхивая с неё пыль, он хмурил брови, вспоминая её историю. Без сомнений, это та самая шкатулка. Её трещины, узор на крышке, всё больно задевало бы, если бы его сердце всё ещё билось как прежде.
Тогда этот заброшенный город был полон жизни и света. Работали базары, магазины, лавки, спешили куда - то машины - словом, жизнь кипела.
История началась со спора молодых пареньков. Часто, собираясь вечерами, они рассказывали всевозможные истории и травили байки. Бывало, вымышленные, а бывало и такие, что происходили на самом деле. Однажды самый младший поведал историю про древнюю Шкатулку, что по легенде обладает силой, которая наделяет своего владельца властью - истинным злом.
-Это чистейшей воды чепуха. Сказки для детей, - сказал тот, что постарше, перебирая рукава рубашки. Однако голос его дрогнул.
Жадный смельчак, один из компании, едва заслышал историю, возжелал Шкатулку найти. Рассказчик же желал лишь злого друга обойти, остановить его, забрав Шкатулку себе. Кто откажется от власти и мирового господства? Слово за слово. Решили друзья отыскать шкатулку, даруемую тьмой. По глупости своей или по смелости разошлись по миру одинокими.
Шли годы и глупые некогда мальчишки взрослели. Путешествия занимали годы и годы, но не давали совершенно никакого результата. Возвращаясь наконец домой, каждый с головой погружался в повседневную рутину. Первый нашел работу, куда вкладывал душу, смельчак собирался жениться, а третий стал изобретателем. Спор забывался, но свой ядовитый след в душе прочертил.
Жадный спорщик часто думал о шкатулке как о будущем, полном роскоши. И случилось то, что случилось.
Помогая перебирать шкаф своей невесте, мужчина наткнулся на невзрачную коробку, помятую со всех сторон и с масляными пятнами на картонных боках.
- Что это? - спросил он. Та, пожав плечами, продолжила разбирать другую сумку со старыми вещами, то и дело примеряя их или просто присматриваясь к деталям. Понимая, что ответа от невесты не дождется, он начал извлекать содержимое. Старые конверты, фотографии, открытки... Все это было для него мелочью, недостойной внимания, и только он хотел закрыть коробку, как взгляд упал на метку, которая открылась его взгляду, стоило отложить очередную фотокарточку.
На дне старой коробки лежала шкатулка. Ничем особым вещица не выделялась: простая, фарфоровая, на четырех ножках, напоминающих лапы льва со стертой позолотой. Увы, она не открывалась и, наверное, была заперта на ключ многие годы назад.
Лишь парень взял шкатулку в руки, изучая ее строение, как ощутил четкий укол в сердце. Свет погас, комнату заполонил полумрак. Только в темноте глаза глупца приобрели звериный цвет.
Он нашел, что искал.
Медленно надвинулся на девушку, повернул ее на себя, отчего та выронила вещи из рук, нанес удар по лицу. На пол капнуло несколько капель крови. Она закричала и неожиданно замолкла - тело ее пронзило ровно пять рваных ран.
- Прости, малыш, но теперь... она моя, - некогда теплый голос напоминал сейчас змеиное шипение. Грубо схватив изуродованное смертью тело когда-то нежной невесты, толкнул его из окна. В руке твари еще билось живое человечье сердце.
- Она моя! - твердил мужчина, не желая останавливаться в своем безумстве. Он просунул отвратительный коготь в замочную скважину и та, поддавшись, наконец открылась. Сердце успокоилось в обитом бархатом углублении.
Он шел шатаясь, роняя вещи, чашки, затуманенные зеркала. Дверь зловещей теперь усадьбы с треском слетела с петель, отпуская наружу густое марево тумана.
- Моя! Моя! - монстр загоготал диким смехом. Люди смотрели на него. Кто-то глядел из окон, а кто-то столпился вокруг, не понимая, что происходит.
Закрылись все соседские засовы и толпа в оцепенении растеклась. По улочкам стало бродить тихое шипение - предвестник скорой гибели.
На площади звучали тревожные церковные колокола. И только перед темной фигурой сбились две тени.
- Моя, моя... А вы не верили. Теперь и против моего удара ничего не сможете сделать, - тварь опять зашипела.
Мужчины держали ружья, но мелко трясущиеся руки выдавали отчаянный страх и животный ужас. Коротко обменявшись затравленными взглядами, они спустили курки. На что тот лишь звонко засмеялся, вытягивая руки перед собой. Пули, направленные на врага, поменяли свою траекторию, направляясь в них самих, разрывая одежду и их еще целую плоть, на которой появлялись раны.
Вокруг клубился сплошной синий дым. Медленно, шипя, он подползал к жертве, жадно кусал тело сквозь одежду, оставляя глубокие язвы.
Вскоре на кирпичную кладку поместились трупы и тех, в чьи замочные скважины просочилось ядовитое возмездие.
Смех одержимого мужчины переменился в оглушительный рык.
Человечество закрывало уши руками, но это не помогало избавиться от страшного звука, от которого лопались перепонки.
Страшные и пугающие образы окружали каждого, доводили до истерики - люди сами вырывали себе глаза, чтобы не видеть этих кошмаров.
Только тихое сопение нежити раздавалось эхом по всему миру. Крики людей скоро замолкли и сердца пеплом осыпались на землю.
Живое гибло. Последним стал тот самый человек-искатель. Шкатулка с грохотом упала из ослабших, треснула, открылась и заиграла тихую музыку, разнося ее по пустым улицам, покрытым вязкой алой ватой.
Лич приподнял углы иссохших губ и обвел темный асфальт. Вскоре исчезла и его фигура, и остались смех и ветер, до дрожи пробравшие безглазые громадины пустых столиц.