Глава 1
Норман. 25 лет
С юных годов мною двигала только одна единственная вещь. Месть. Она питала мою ярость, гнев, злость, которые превращались в неисправимые вещи, поступки, зло, которые я причинил. Порой даже невинным людям. И все ради мести, которую я до сих пор не познал. Мои руки в крови, и их уже ничем не отмыть. Даже дюжина хороших поступков не сможет исправить то, что я сделал. То, что я делаю и по сегодняшний день.
Но я и не пытаюсь все исправить. Я доведу это чертово дело до конца. Когда на моих руках наконец будет багровая кровь моих злейших врагов. Надежда на то, что я испытаю облегчение после убийства столь же велика, как коробок со спичек.
Я уверен в том, что облегчения не будет. Но это цель моей жизни. И если я откажусь от мести, то можете скинуть мне в гребанную сточную канаву.
Я обошёл чёрную БМВ и, растоптав ботинком только что брошенный окурок, сел с водительской стороны. Закрыв за собой дверь, я оглядел темную улицу, которую освещал лишь свет одного единственного фонаря, около цветочного магазина «Цветочек Джо». Идиотское нелепое название заставило меня стиснуть зубы, что челюсть заныла. Чертов «Цветочек Джо», за которым я следил уже больше месяца, заставлял меня сидеть сложа руки, когда мог зайти и убить чёртову Джорджию Блэйд.
Я не знаю, посещает ли кто-то этот магазинчик, который находится в районе, в который я бы никогда не приехал, если бы не должен был. Такова моя задача. Пока.
Я не сомневался в том, что она видела меня через окно. И точно так же я не сомневался в том, что она не сможет выйти сюда и приказать мне свалить. Она слишком слаба для этого. В ней нет столько силы и могущества как у ее брата Реми, который мог одним взглядом разрушить жизнь человека.
Принцесса принцесса Блэйд работает в цветочном магазине за сущие копейки, пока у неё есть наследство в несколько миллионов долларов, оставленных ей ее отцом и дедом. Такой глупой может быть только она. Какая, черт возьми, девушка, имея на карте миллионы будет работать цветочницей и не тратить ни копейки из наследственности?
Мало того, кроме денег на неё оформлено несколько коттеджей и квартир по всей Южной Америке и не только. Мне неизвестно, где конкретно они расположены, но мои люди работают над тем, чтобы узнать это. Что же, ее отец постарался, засекретив всё и вся, чтобы никто не смог отследить геолокацию или местоположение недвижимостей.
Я наблюдаю за ней сквозь тонированные окна своей машины, видя через большие окна ее магазина как она завязывает ленту на каких-то розовых цветах, а потом отходит и смотрит на свою роботу с довольной улыбкой.
Улыбка.
Даже не помню, когда я в последний раз улыбался. Я слышал сотни шуток, но все они казались достаточно глупы, чтобы уделять им своё внимание, не говоря уже о том, чтобы смеяться. Моя жизнь нужна мне не для этого. Моя цель — убить всех Блэйдов, и все, что с ними связано.
Я подозреваю, что под милым лицом Джорджии скрывается такой же демон, как и под всеми из ее чокнутой семейки. Слава Богу, что ее дед и отец уже склеили ласты, иначе мне бы пришлось наблюдать и за ними. По крайней мере, я сомневаюсь, что они бы работали в цветочной лавке.
Пухлые губы, длинные каштановые волосы, достающие до поясницы, длинные ноги, упругая грудь, тонкая талия. Она любит цветы, и, блядь, даже платья носит цветочные. Не буквально, но они разукрашены цветами . Все перечисленное относится к отпрыску Джереми Блэйда, который и был ее отцом. Пока не умер. И тогда она лишилась защиты. По крайней мере, я так думал, пока не понял.
Реми Блэйд, хоть и не общается с ней, но следит за ней также внимательно, как и я. Это заметно по тому, как часто я вижу сомнительных людей, которые крутятся возле ее магазина. Они не сомнительнее меня, но, все же, они бы не крутились здесь просто так. Иногда они торчат там по несколько часов, пока им на замену не приходят другие. И я часто замечал, как они кидали на меня заинтересованные взгляды, в которых не было чего-то доброжелательного. Я и не ожидал от них этого. Зная этих ублюдков и на что они способны, я бы испугался, если бы не был собой. Меня не пугает никто. Слишком странно для людей, которые верят в то, что у каждого человека есть страхи. Может, и у каждого, но не у меня. Любой ублюдок может проверить это, натравив на меня даже стаю голодных собак или разъяренных бойцов, которые жаждут крови. Я всегда выхожу победителем. Часто даже без битв. Люди сами, выпучив глаза, убегают при виде меня, унося ноги.
Джорджия чертовски привлекательна, но я никогда в этой жизни не прикоснулся бы к ней, зная, что за этим скрывается. Она только пытается соответствовать образу невинной девушки, которая вечно развешивает сопли и завязывает бантики на букетах цветов. Когда она тепло улыбается ублюдкам, которые смотрят на неё как извращенцы, я в целом сомневаюсь в ее намерениях. Но несмотря на то, что она и есть отродие моих злейших врагов, у неё не хватит смелости сказать и слова, чтобы противостоять мне. Я уверен в том, что она ужасно напугана тем, что уже больше месяца какой то неизвестный тип, — я,— следит за ней из чёрной машины с чёрными окнами, за которыми невозможно разглядеть лица. Но опять же, она слишком волнуется за свою задницу, чтобы выйти ко мне и сказать «Проваливай». Она не сделала этого ни разу. И она также ни разу не посмотрела в мою сторону. Поэтому, я могу сказать, что она даже и не подозревает о том, что за ней следят ещё и другие люди. Люди ее брата, которого она так ненавидит. Я не знаю точной причины этой ненависти, но хотя бы в чем то мы с ней похожи. Мы оба ненавидим Реми Блэйда. Но разница в том, что она, когда встретит его, сможет простить, забыв об обидах только потому, что у них в венах течёт одна и та же кровь, они провели детство вместе и привязаны друг к другу. В то время как я никогда не избавлюсь от желания убить его. Даже если он расскажет мне сказок о том, насколько он хорош, что вряд ли. Я хочу убить не только Реми, я хочу убить и ее. Но с каждым днём, наблюдая за ней, я думаю о том, что, возможно, мог бы облегчить обстоятельства ее смерти, просто выстрелив ей между глаз. Но потом я вспоминаю о том, почему я так ненавижу ее семью, и это желание помочь ей тут же испаряется и на смену этому идёт жажда убийства.
Соотвественно, мне нужно как можно больше о ней узнать, кроме того, конечно, что она цветочница, и что у неё есть брат мафиози, которому я бы с радостью выколол глаза. Мне ни принесло никакой пользы или информации это слежение за ней. Я только мог навлечь на себя беду тем, что каждый вечер стою здесь. Самое последнее, что мне сейчас нужно, так это чтобы за мной увязались копы или наемники Кольма Диза. Ещё одного моего врага. Столько врагов за последние пять лет мог нажить только такой человек как я.
Эти уроды постоянно пытаются унюхать мой след, но я достаточно умён, чтобы не позволить им сделать этого.
На пассажирском сиденье рядом со мной лежала сумка с оружием, которую я всегда возил с собой. Не то чтобы я был настолько нерасчётливый, чтоб возить ее по городу, полному копов. Нет. Я достаточно расчётливый, чтобы сразу всадить пулю в голову тому, кто захочет рассмотреть поближе эту вещицу.
Я взглянул на часы на панели машины, и обнаружил, что сижу здесь уже два с половиной часа. На час больше, чем я сижу обычно. И все потому, что эта цветочница задерживается дольше, чем надо, вырезая разноцветную бумагу и беззаботно улыбаясь, будто у неё за окном и не стоит маньяк.
Желание войти туда и напугать ее разгорается во мне, но я сдерживаю его, сосредоточившись на мысли о том, с какой целью я вообще здесь нахожусь.
Растопырив пальцы на правой руке, я смотрю на татуировки, которые покрывают их. В отличии от левой руки, правая рука почти полностью забита чернильными тату, и выглядят они, соглашусь, устрашающе. На тыльной стороне ладони до пальцев изображён волк, чья пасть открыта, обнажая острые клыки, которые с легкость порвали бы жертву. Слюна ярости капает с его верхней челюсти, а разгневанные красные глаза дают понять, что совсем скоро придёт конец тому, кто первый попадётся на его глаза. На пальцах обеих моих рук изображён огонь, чьи беспорядочные языки пламя охватывает каждый из них.
Перед глазами все ещё стоял пожар, в котором я чуть не погиб. Но погибли они. Они могли бы выжить, помоги бы я им...Мне хотелось чувствовать жалость, но я ее не чувствовал. Не по отношению к ним.
Тряхнув головой, я снова обратил свой взгляд на магазин. Джорджия уже подметала полы — она собирается уходить. Девушка всегда перед уходом убирает все и расставляет на свои места, словно если она этого не сделает, то у неё случится сердечный приступ из за того, что она не поддержала свой статус «перфекционист» и «чистюля».
Когда она закончила работу, то уже набросила на себя белый кардиган, который, кстати, тоже был в цветах. Честное слово, они уже мозолят мои глаза.
Выйдя из магазина, она закрыла за собой дверь на ключ и положила его себе в карман.
Заправив прядь волос себе за ухо, она набрала что-то на своём телефоне и поднесла его к уху. Я слишком засмотрелся на неё, что даже не заметил как сзади неё к ней кто-то подкрался и закрыл рот ей рукой.
Ярость вспыхнула внутри меня. Я бы мог позволить этому ублюдку убить ее, но эта работа будет предоставлена мне. Я не дам ему что-то сделать с ней, чтобы она потом закрылась в своей квартирке и не выходила из неё, чтобы мне пришлось похитить ее. Эта мысль не была такой уж плохой. Напротив, я бы с радостью ворвался к ней в дом и показал бы ей, кто я такой.
Я схватил сумки с оружием пистолет и нож, на случай если ублюдок захочет побороться со мной. Я схватил эту же сумку и закинул ее в багажник.
Бесшумно закрыв за собой дверь машины, я нашёл взглядом Джорджию, которая пыталась вырваться из рук ублюдка в чёрном костюме, чьё лицо было не видно из за того, что козырёк его кепки был сдвинут на самые глаза. Он закрывал рот ей рукой, отчего она не могла закричать о помощи. Да ее бы никто и не услышал. Улицы этого района безлюдны, особенно вечером.
Девушка не казалась слишком беспомощной. Она пыталась отбиваться ногами, и в один момент попала ему прямо между ног своим каблуком. Он заскулил от боли и согнулся, ослабив хватку. Воспользовавшись этим, она ещё раз ужарила его ногой и побежала, пока тот скорчился на тротуаре.
Я наблюдал за всем этим в тени деревьев с приподнятыми бровями. Не совсем похоже на то, чего я ожидал.