1. - академия Лонтес
Шесть месяцев назад.
Нельзя выбрать внешность, национальность и родителей. Кому-то не дано определить место учёбы, работы, порой даже жилья. Я сорвала огромный куш в этом деле, поэтому снова стою у порога в академию, куда отправил меня дядя в прошлом году. Это место больше напоминает тюрьму, а избалованные ученики, что пытаются превосходить друг друга в безумных выходках - осуждённые за свои полоумные забавы.
С фальшивой улыбкой и ленивым взмахом руки, я взглядом провожаю отъезжающую за ворота машину дяди. Всю дорогу он читал мне мотивационные нотации в своей нудной манере. Перед глазами всплывает пелена обрывков из воспоминаний, где Карлос подаёт заявление о желании стать моим опекуном, а чуть позже под влиянием своей невесты, отправляет меня в частную школу-пансионат.
— Ну вот, я снова здесь. — Говорю я вслух.
Последние дни лета встречают холодным ветром и желтеющими листьями на ровно подстриженных кустах. Пустой двор частного учебного заведения лишь нагнетает хмурую обстановку этого места. Здесь не знают искренних улыбок, только злорадные ухмылки, пропитанные высокомерием и лукавством. Жизнь в академии Лонтес проходит в постоянном противоречии самому себе, уступая своим принципам и вере. Каждый обязан придерживаться строгих правил. Если нарушил и попался - ты изгой, не нарушил ни разу - твоё прибивание здесь насквозь пропитают глумлением и сарказмом. Это каменное здание не даёт тебе выбор по многим на то причинам.
Войдя в холл, я кладу свой рюкзак на багажную карусель и рефлекторно протягиваю руку для пропускного браслета. Тут же вспоминаю, что всех нас здесь объединяет не только одинаковая форма и общие правила поведения. Каждый попал сюда по трём причинам - неуправляемость, бесконтрольность, анархия. Из дежавю меня выводит писклявый крик, эхом заполонивший весь первый этаж.
— Сильвия! — кричит высокая девица, запрыгнув на меня.
— Акира, на нас смотрят.
— Кто? Эти? — она бросает хищный взгляд на охранников, — да и плевать же!
Цоканьем каблуков по каменной кладке Акира напомнила мне мой приезд сюда. Как я впервые вошла в парадный зал. Моему вниманию воздались колонны с портретами, тогда ещё неизвестных мне людей. Громоздкая мраморная лестница, по которой я впервые поднималась в левый корпус, где мне пришлось бы жить оставшиеся два года до своего совершеннолетия. Всё казалось мрачным, холодным, но интригующе неизвестным.
Тогда я уже слышала об академии Лонтес, но вскоре мои фальшиво-навязанные знания об этом месте разрушились. Всем были известны внешние порядки академии, то, как это преподносили СМИ. Внутренние тайны учреждения хорошо спрятаны под огромной грудой денег. Мы - стыд и позор своих семей. Прошлое учеников можно сравнить с историями заключённых тюрем, но вместо срока, которые испортят, или даже разрушат репутации семей, нас отправили в исправительную академию.
— Наказания в этом году не изменились. — Говорит Акира. — Разговоры, опоздания, мелкие шалости, нарушение дисциплины, любые физические издевательства, драки, бла бла бла и, моё любимое - любовные связи.
— Братья Картеры сильно расстроятся. — Наигранно произношу я.
Своим замечанием я даю свежий глоток воздуха информативному бюро Акиры. На одном дыхании она приступает рассказывать весь «тайный» любовный треугольник двух братьев.
Медленным шагом мы добираемся до левого корпуса. Царит напряжённая тишина, которую можно услышать здесь только если приезжаешь за несколько дней до заселения. И для меня это самое лучшее время.
Моя ненависть к академии равна отвращению к дому дяди, где его беременная жена с постоянными гормональными истериками, которые ложились на мою участь, пыталась всякий раз напомнить мне, что дядя своей чуткой добротой решил приютить бедную сиротку. Мы и обе знали, что Карлос решил «убить двух зайцев одним выстрелом», отдав должное своему брату, и, оградив меня от интерната, пока сам же и не отправил в один из них.
— В очередной раз, папочка Картеров закрыл рот нашему директору пачкой свеженьких купюр, да и Уильям и Вильям не особо скрывают свои извращённые забавы. Ничего необычного. — Заканчивает свой рассказ Акира, который я прослушала с момента, как только услышала самую популярную фамилию этой академии.
Мы проходим мимо театрального зала. Здесь всегда тихо, ведь никто не сможет заставить учеников этой академии играть в спектаклях. Единственное развлечение этого места – самолюбие. Звучит смешно. И честно говоря, выглядит также. Каждый пытается превосходить другого, будь это внешность или языкастость. Девушки только и делают, что считают калории, боясь съесть чего лишнего, а парни всегда тусуются в своём любимом месте ─ качалке.
Не скажу, что я какая-то особенная или исключение, но моё отношение к подобным мелочам, как цвет заколки на волосах, абсолютно равнодушное. Благодаря Акире, которой важна любая деталь, я не осуждаю других за такие заморочки. Тут каждая хочет выделиться, а в этой школе сделать это гораздо сложнее. Одно дело, когда ты богат и привлекателен, среди разных слоёв общества, а другое, когда совершенно все в этой академии богатые и привлекательные.
— Последний год будет особенным. — С восторгом предвкушает Акира.
— С этим я согласна.
— Я имела ввиду здесь, в академии. Выпускной год, всего один. — Поднимает она указательный палец.
— Пожалуйста, не начинай.
— Не понимаю, почему тебе здесь так не нравится. Сплошной цирк и кормят вкусно.
— Будь моя воля, сбежала бы сразу, как только дядя выехал за территорию.
— Но парочка охранников у входа поймали бы тебя, не успев ты и до ворот добежать.
Я пожимаю плечами в знак согласия.
— Надо было рискнуть. — Дополняю я.
Акира относится к тем девушкам, которым нравится академия. Год назад она не поладила со своими сводными сёстрами, пытаясь как можно сильнее испортить им жизнь. Всё началось с мелких шалостей, а после переросло в то, что Акира слегка спалила волосы младшей из сестёр. Те девчонки, конечно, тоже не подарок, но всегда держались вместе. А каким бы ни был боевой солдат, против двух сплочённых воинов ему не выиграть. Когда девчонку подстригли под мальчика, та устроила трагедию, и отец отправил свою родную дочь в Лонтес. И с этим ей повезло, зная обычаи и традиции по воспитанию в её стране. Уже через пару месяцев она освоилась тут настолько, что теперь и не желает уезжать.
Мы проходим в свою комнату. Я тут же бросаю сумку на пол, и первым делом заваливаюсь на кровать, глядя в белый потолок. Акира, как всегда, вертится у зеркала, заправляя свитер в клетчатую юбку, идеально севшей по её подтянутой фигуре. Даже иронично, что мы смогли найти общий язык и стать единственными, кто понимает друг друга без потребности в личной выгоде.
— Знаю, мы общались всё лето, но может обсудим твои... планы? — интересуется Акира.
— Наши планы. — Отвечаю я.
— И ты уверенна?
— Я не отношусь к тем, кому нравится эта академия, — продолжаю я, уловив на себе возмущённый взгляд Аки, — давай начистоту. Ты подстраивалась под каждого, общалась с кем удобно, говорила то, что от тебя хотели слышать и появлялась там, где тебя надеялись увидеть. Это не осуждение. Мне нравится в тебе то, что ты научилась давать пощечину общественному мнению, как только обосновалась здесь. В этом месте нельзя выжить по-другому. Я не умею владеть искусством лицемерия также. Чёрт, это звучит слишком порицающее.
— Ты права. — Перебивает меня соседка. — Но я не бегу от проблем, а пытаюсь их решить. Возможно, мне не понять тебя.
— Я не прошу понять меня.
— Но ты просишь помочь. — Запинается она. — Прости. Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.
Я подхожу к подруге и крепко обнимаю её. Этот лёгкий запах фиалковых духов я постоянно буду вспоминать с теплотой и откровенной печалью.
— Как бы не закончилось всё это, — меняется в лице Акира, улыбаясь во все тридцать два. — но сегодня вечеринка.
— Тайную сходку в театральном зале, где студенты показывают шмотки и побрякушки до того, как наденут единую форму? Ты это называешь вечеринкой? — насмехаюсь я.
— Не будь такой хандрой.
— Никогда не думала, что буду с таким нетерпением ждать эту вечеринку. — Смеюсь я.
— У тебя будет пол часа, прежде я проявлю свои актёрские навыки, так что успей повеселиться.
Я смеюсь ещё громче, но внезапный стук заставляет нас вздрогнуть от неожиданности.
Недолго думая, подхожу к двери, пока Акира поспешно поправляет длинный тугой хвост волос. В коридоре тихо. Поворачиваю дверную ручку и наблюдаю лишь одну пышную кремовую розу на полу с белым листком бумаги.
— Кажется, это тебе. — С улыбкой поднимаю цветок и протягиваю Акире.
Подруга бегло разворачивает письмо, и в секунду меняется в лице, пялясь на меня удивлёнными карими глазами.
— Это тебе. — Подмигивает она, протягивая руку с неизвестным письмом.