16 глава.
В ушах звенело. Драко поднялся, взяв ее за локоть, и попрощался со всеми. Слава Мерлину, к этому моменту все парни уже были заняты более важными делами и отпустили их без лишней суеты. Гермиона кинула в рот виноградину и внезапно испугалась, вдруг кто-то это увидел и сумеет разгадать ее тайну. Драко тащил ее через комнаты, в то время как Гермиона пыталась по дороге разглядеть каждую девушку, сидящую на руках парня, стоящую на коленках на полу, каждую девушку, смеющуюся и пьющую. Чжоу больше не смотрела на нее. Шарлотта продолжала ходить с подносом. А Гермиона искала горящие огнем революции глаза и виноград. Мы не одни.Как-то раз она воспользовалась виноградом, чтобы написать эти слова на холодном камне Министерства. Чтобы дать надежду тем пятидесяти испуганным и сломленным девушкам, которые толпились вокруг нее, морально готовясь к самым страшным кошмарам в их жизнях. Могло ли это быть совпадением? Чжоу знала, что значит виноград, но Шарлотта… Неужели она как-то прознала об их символе и могла помочь? Гермиона не помнила ее из Министерства. Кто она такая? Драко привел ее к большому камину, и перед ними материализовался горшочек с летучим порохом. Пламя загорелось зеленым светом, когда он произнес: «Поместье Малфоев», — и они с рывком исчезли. Шумная обстановка сменилась, и Гермиона оказалась в прохладной, освещенной лунным светом гостиной поместья Малфоев, в котором единственным звуком было ее сердцебиение. Гермиона тяжело дышала, в голове крутилась масса вопросов, которые она должна была задать, и куча воспоминаний, которые хотелось забыть. Драко отпустил ее руку и безвольно облокотился о стену. Она закрыла глаза в попытке успокоиться, чувствуя, как он смотрит на нее, но вопросы, ответы на которые ей были так необходимы, казались слишком интимными для гостиной поместья Малфоев. Легко коснувшись талии девушки, Драко повел ее вверх по лестнице. Ужасы вечера все еще яркой картинкой вспыхивали в голове. Отбросив тревожные мысли в сторону, отбросив все вопросы, которые казались слишком личными, она… Как ты мог просто смотреть в другую сторону? Неужели ты просто сидишь там, пока твои друзья позволяют себе лапать этих девушек и принуждать их делать все эти вещи? Кто сидел у тебя на коленях до меня?Они дошли до ее спальни. Гермиона открыла кончиками пальцев дверь и замерла, обернувшись. Драко стоял в нескольких шагах, рассматривая свои ботинки. И ковер. Что угодно, кроме нее. Она сделала глубокий вдох и вздрогнула, сосредоточившись только на здравых вопросах. — Кто были все эти девушки? Я не помню их с Хогвартса или Аукциона. Драко сунул руки в карманы, но она успела заметить, как они дрожали, а спустя мгновение уже замерли. Казалось, он ждал ее вопросов. — Некоторые из них — магглы из Эдинбурга. Некоторые — выходцы выдающихся семей, которые бросили вызов режиму Темного Лорда. Некоторые — молодые ведьмы, которые были схвачены благодаря Джорджу Уизли. Ее глаза расширились, но она продолжила: — И они принадлежат Кэрроу? — Кэрроу были назначены хранителями Эдинбургского замка. Они поддерживают там порядок и устраивают встречи, подобные сегодняшним. Девушки в серебряных колье — девушки Кэрроу. Они обслуживают посетителей комнаты отдыха и доступны для… развлечений. Гермиона покачнулась, вспомнив о «развлечениях», свидетелем которых она стала. — А девушки в золотых, — сказала она, чувствуя тяжесть металла на шее, — принадлежат Пожирателям Смерти, да? — сделала вывод Гермиона, опираясь рукой на дверной проем. Драко бросил на нее быстрый взгляд. — Тебе надо поспать. — Я посплю. Только позже. Так что с золотыми колье? — она сняла туфли, чем привлекла внимание к себе. — Да, они принадлежат им. Как правило, это те, кто был выставлен на Аукцион. Но некоторые с золотыми колье были найдены позже и проданы в частном порядке. Наименее ценные из них стали девочками Кэрроу. Гермиона вздохнула. Она должна сосредоточиться, не обращать внимания на ярость, которая буквально кипела у нее в груди. Если она сконцентрируется на одних лишь эмоциях, то потеряет возможность вытянуть из него ответы на все вопросы. — У каждого из парней, что были за столом, есть свой личный Лот? — разного цвета колье мелькали перед глазами, и она не могла вспомнить, кто какое носил. — У Флинта — Клирвотер, у Пьюси своя девушка. Боунс принадлежит Трэверсу, но Гойл тратит все свои деньги, чтобы арендовать ее по пятницам. — Арендовать ее, — пробормотала она себе под нос, качая головой. Горло пекло от подступившей желчи, и всякий раз, когда она закрывала глаза, видела дрожащие руки Сьюзен, расстегивающие ширинку. Дрожь распространялась по коже, словно на нее обрушилось ведро холодной воды. — А что делал ты, пока твой Лот болел драконьей оспой? Полагаю, ты на вечеринках был не один? Глаз Драко внезапно дернулся, и он сказал: — Я брал девушек Кэрроу. Или заимствовал у кого-то. Пламя, которым она хотела поджечь замок в Эдинбурге, полыхало внутри нее. — Заимствовал… Словно банку с сахаром, — прошипела она, глядя на него. — И ты водил их в комнату отдыха, где они должным образом благодарили тебяза оказанную честь? — Нет, — его взгляд был жестким. — В комнате отдыха обычно все спокойнее, по крайней мере, в нашей компании. Я думаю, твое присутствие так на них подействовало, — он расправил плечи, плотно сжав губы. Она внимательно смотрела на Драко, пытаясь скрыть разрастающийся в груди пожар. Сегодня все вели себя распущеннее, чем обычно, просто потому что там была она. А до этого, пока она была спрятана в своей комнате с кремовыми стенами, Драко держал подле себя какую-то другую девушку. Сжимал чужую ладонь, трогал другие бедра. Гнев и отвращение буквально поглотили ее. — С кем? Он наклонил голову. — С кем еще у тебя был незначительный контакт? — злость кипела в груди, словно медленно бурлящее зелье, которое вот-вот выльется наружу. — Которая из моих подруг — твоих однокурсниц — подавала тебе вино, сидела на твоих коленях и слушала, как твои мерзкие друзья хвастаются тем, как их бездействие помогло им победить в войне? Драко уставился на нее с открытым ртом, и внезапно Гермиона ощутила невероятный стыд. Она ревнует? К какой-то бедной, безликой и испуганной девушке? Она вздрогнула и увидела, как перед глазами поплыли черные круги. — Уже поздно, Грейнджер. Я передам тебе через эльфа успокаивающую настойку… — Мне не нужна успокаивающая настойка. — А также зелье сна без сновидений. Поговорим утром. — Я хочу знать, кого ты усаживал к себе на колени и обнимал, пока у меня была драконья оспа! Глаза Драко вспыхнули. — Тебе нужен список? Какое это имеет значение?! — Как это?! Ты ведь сказал, что одно мое присутствие на этой вечеринке ухудшило положение этих девушек. Пока я сижу взаперти в поместье Малфоев, другие страдают от этой… этой мерзкой показухи… Дышать было трудно, слезы предательски рвались наружу. И Гермиона оттолкнула его, злясь на саму себя. Несколько мгновений они стояли в тишине. — Ты вымотана, не позволяй этим чувствам затмевать здравый смысл, — он звучал, словно Снейп, и она ненавидела тот факт, что он читает ее, как открытую книгу. — Ты должна поспать и все обдумать. Глядя на его бесстрастное выражение лица, Гермиона впервые задумалась о том, где он изучил окклюменцию. Насколько же она сильна… Этот взгляд напоминал маску. — У меня еще остались вопросы. — Они могут подождать. — Ты завтра ответишь на каждый из них? Драко тупо уставился на нее и ответил: — Да. — В восемь утра, — требовательно произнесла она. — В полдень. — В девять. — Грейнджер, уже больше часа ночи. Ты еще в течение двух-трех часов будешь составлять список вопросов, на которые желаешь получить ответы, а утро проведешь, занимаясь медитацией, — сказал он, его глаза были серыми и пустыми. — Ты должна поспать. Гермиона прищурилась, чувствуя, как сердце колотится от гнева, от того, что он говорил правильные и разумные вещи. Он относится к ней как к ребенку. Или рабу. Она коснулась шеи, убрала волосы на одну сторону и повернулась спиной, чтобы Драко снял колье. — Убери от меня эту чертову штуковину, — прорычала она. — Теперь, когда колье активировано, ты можешь снять его самостоятельно. Гермиона боролась с застежкой, чувствуя, что она-таки поддается. Теперь можно вздохнуть полной грудью. Она бросила колье-ошейник к его ногам. — Тебе лучше освободить свой день после обеда, Малфой, — прошипела она и захлопнула за собой дверь. Сняв короткое облегающее платье, Гермиона ощутила неимоверное облегчение. Она набрала горячую ванну, добавила несколько капель ароматного зелья и погрузилась в воду. Надо составить список. Когда еще выпадет такая возможность? Гермиона смотрела на стену ванной комнаты, пока вода не стала прохладной, сумев отрезвить голову и успокоить кожу. Проснувшись спустя всего несколько часов отдыха, она вернулась в ритм своей жизни, который установила для себя на прошлой неделе. Взяла в библиотеке книги, отправилась с ними в оранжерею. Гермиона попыталась спрятать воспоминания о прошлой ночи на дальнюю полку воображаемого шкафа. Нельзя позволять этим мыслям брать верх над здравым смыслом. Прошлой ночью она была неосторожна. Велика вероятность, что Драко теперь будет стараться избегать ее. Однако в полдень дверь оранжереи распахнулась, и она, подняв голову, увидела, что он приближается к ней, одетый в бледно-серую рубашку и туфли из драконьей кожи. Он выглядел так, словно прошлая ночь также далась ему нелегко. Гермиона встала со своего кресла и закуталась в теплую кофту. Собираясь задавать вопросы, она знала, что Драко мог изменить свое мнение на этот счет за ночь. Он смотрел на нее, слегка наклонив голову, холодными серыми глазами. «Отлично», — подумала она. — Что произошло с Эдинбургом? Он сделал глубокий вдох, но постарался не выдать своих эмоций. — Пожиратели Смерти захватили замок спустя две недели после битвы при Хогвартсе. Всего за несколько часов они сумели захватить маггловский Эдинбург, но большую часть жителей удалось эвакуировать. Туда прибыла скандинавский министр, благодаря чему все решилось довольно быстро. Через несколько дней была завершена установка границы Аппарации. Гермиона моргнула, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы получить как можно больше ответов. — И чем все закончилось? — спросила она. — Магглы не могли не заметить, что Эдинбург буквально исчез с карты. — После того, как режим Темного Лорда набрал популярность, произошла конфронтация. Газеты написали о террористической атаке и ядерном взрыве. Вряд ли магглы еще когда-то осмелятся посетить Эдинбург. По крайней мере, до тех пор, пока маггловские ученые не изучат это место и не обеззаразят его. Правительство магглов считает, что пройдут годы, прежде чем город вновь станет безопасным для людей. Гермиона ощутила ком в горле. — А что насчет замка? Он планирует захватить и другие замки и поместья? — Эдинбург — это эксперимент, — пауза, во время которой Грейнджер пыталась понять, что он имел в виду. Воспоминание нового фонтана в Атриуме Министерства внезапно всплыло в голове. Магглы, скрюченные и подавленные, с восхищением смотрящие на волшебников, показывающих свое превосходство. Магия — сила.Она ощутила дрожь по всему телу. — Остатки Ордена не хотят рисковать, — произнес Драко. — Маггловский премьер-министр бежал из Великобритании вскоре после битвы, и Темный Лорд назначил нового премьер-министра, которого контролирует с помощью Империуса Долохов. У нас есть все основания полагать, что королевская семья сейчас находится либо в Канаде, либо в Австралии. Гермиона вздрогнула, но уже спустя мгновение надела маску безразличия, представив озеро со спокойной водой. Австралия. Ее родители.Драко смотрел на нее, прищурившись, в попытке рассмотреть эмоции, которые она отчаянно желала скрыть. Она должна спросить. Ей необходимо было знать, ищут ли Пожиратели Смерти Королеву в Австралии. Но, задай она этот вопрос, он все поймет. Нельзя доверять этот секрет никому. Это личное, ее собственное. То, что нужно скрыть от посторонних. Нельзя выдать Драко Малфою тайну ее родителей, просто задав вопрос… Драко отвернулся от нее. — Темный Лорд не собирается преследовать магглов за пределами Эдинбурга. Политики, члены королевской семьи — обычные люди. Они его не интересуют. Сердце затрепетало в груди. Гермиона снова могла дышать. Она могла ясно мыслить. Конечно, все ответы Драко она спрятала на страницах одной из книг, которую поместила в уголок воображаемого шкафа. — Ты дотронулся до моей татуировки, когда мы переступили порог. Чтобы войти и выйти из Эдинбурга, обязательно сопровождение Пожирателя Смерти? Драко кивнул. Она обязательно примет во внимание эту информацию при разработке плана побега. — Для чего используют эти колье? — Ради эстетики, а также в качестве показателя принадлежности кому-то, своеобразной иерархии, — ответил он. — Владелицы золотых колье имеют доступ к каждому помещению замка, при условии, что Пожиратель Смерти внимательно следит за своим Лотом. Девушки Кэрроу также могут передвигаться по всему замку, кроме частных комнат в западном крыле. За исключением Шарлотты, конечно. Это ее заинтересовало, и она наклонила голову. — А что происходит в этих частных комнатах? — Там Пожиратели Смерти зачастую ведут свой бизнес, переговоры с иностранными политиками, — он опустил глаза на пол и покрутил кольцо на большом пальце. Так вот что было настоящей целью этих вечеринок — развлечь и соблазнить чиновника? — Ты сказал, что девушки в серебряных колье принадлежат Кэрроу, — произнесла она, ивождение Пожирателя Смерти? Драко кивнул. Она обязательно примет во внимание эту информацию при разработке плана побега. — Для чего используют эти колье? — Ради эстетики, а также в качестве показателя принадлежности кому-то, своеобразной иерархии, — ответил он. — Владелицы золотых колье имеют доступ к каждому помещению замка, при условии, что Пожиратель Смерти внимательно следит за своим Лотом. Девушки Кэрроу также могут передвигаться по всему замку, кроме частных комнат в западном крыле. За исключением Шарлотты, конечно. Это ее заинтересовало, и она наклонила голову. — А что происходит в этих частных комнатах? — Там Пожиратели Смерти зачастую ведут свой бизнес, переговоры с иностранными политиками, — он опустил глаза на пол и покрутил кольцо на большом пальце. Так вот что было настоящей целью этих вечеринок — развлечь и соблазнить чиновника? — Ты сказал, что девушки в серебряных колье принадлежат Кэрроу, — произнесла она, и Драко кивнул. — Насколько я помню, Невилл был куплен Кэрроу. Где он? — Долгопупса обменяли. Подарили Руквуду в обмен на двух девушек, купленных на Аукционе. Руквуд. Гермиона пыталась вспомнить, был ли он в замке прошлой ночью. — У Руквуда что, гарем? — холодно спросила Гермиона. Его взгляд коснулся дерева за плечом гриффиндорки. — Было принято решение, что Долгопупс не подходит для целей Эдинбургского замка. Очень немногие Пожиратели и высокопоставленные посетители считали его приемлемым для использования. Среди мужчин-рабов он пользовался наименьшим спросом. Гермиона ощутила всплеск паники. Озеро со спокойной водой.— Какого рода использования? Драко плотно сжал губы и жестко произнес. — Арена. Раб против раба. Глубоко вздохнув, отталкивая возникшие в голове образы, Гермиона отвернулась к окну. — Арена… — повторила она. Как вдруг одна мысль внезапно посетила гриффиндорку, и она резко повернулась обратно. — Ты когда-нибудь видел там Рона? Виднобыло, что он недоволен ходом разговора. — Нет. Я не видел Уизли с тех пор, как его забрал Темный Лорд. Еще до смерти Макнейра. Она кивнула, пытаясь собрать картинку воедино. Она подумает об этом на досуге. Глубоко вздохнув и сосредоточившись, Гермиона приготовилась задать следующий вопрос, ответ на который боялась услышать. — А Джинни? Почему она больше не посещает эти вечеринки? Драко сглотнул и снова уставился на что-то за ее плечом. — Несколько недель назад она разбила бокал и перерезала осколком шеи охранника и помощника венгерского министра. Оба погибли. Гермиона едва дышала, словно ее окатили ведром ледяной воды. Она пыталась представить дикую Джинни, которая бежит по залу с осколком хрустального бокала в руке. Она закрыла глаза и произнесла: — Полагаю, ей это с рук не сошло? Драко молчал, и Грейнджер, взглянув на него, заметила, что он не смотрит на нее. — Малфой. — Нет, не сошло. Глубокий вдох. Она скрестила руки, запахнув кофту. — И? — Она была наказана. Публично. — Расскажи мне, что произошло. Я справлюсь. Я видела, что бывает на этих вечеринках… Он резко посмотрел на нее и прошипел: — Ты ничегоне видела, Грейнджер. Кровь в венах застыла, и Гермиона изо всех сил пыталась выглядеть спокойной. — У меня есть право знать. Я не ребенок, Малфой. Оранжерея ненадолго погрузилась в тишину. — Ее отвели в комнату отдыха, — он провел рукой по волосам. — Где Эйвери публично ее наказал за отвратительное поведение. Думаю, ты можешь себе представить, что было дальше. В ее сознании было озеро со спокойной водой. Но буря могла начаться в любой момент. — Участвовали ли в этом другие? — Только в качестве зрителей. Она была не в том состоянии, чтобы ею еще делиться. Я… — Драко прочистил горло. — Я видел только самый конец. Гермиона, задыхаясь, повернулась лицом к фиолетовым цветам, которые ей больше всего нравились в этой оранжерее. Он не должен стать свидетелем того, как она теряет контроль. Надо успокоить дыхание, избавиться от образов, которые снова и снова вспыхивали в голове. Она стояла прямо, моргая до тех пор, пока глаза не начало печь, и сдерживать слезы дальше было невозможно. Будет еще время разобраться с тем, что произошло с Джинни. Сейчас она должна доиграть свою роль: убедить его, что справится с любой правдой. Не обращая внимания на шум в ушах и давление в груди, Гермиона расправила плечи. Глядя на фиолетовые цветы, она думала о Джинни, которую ежедневно мучают и насилуют в поместье Эйвери. Ее появление в Эдинбурге прошло безболезненно для нее. Драко позаботился об этом. Однако она увидела достаточно. Да, она могла вести себя, как Джинни, — перерезать их всех, даже если бы за этим последовала ее собственная гибель. Или она могла бы воспользоваться своим положением, как и просил Драко, — тихо сидеть в своей комнате и благодарить всех богов за то, что не страдает, как другие. Однако девушки, не имевшие надежды, сумели подарить ее ей. Виноград. Ее ладонь схватили под столом девять других Лотов, ползающих на коленях. И Чжоу ее ждала. — Теперь, когда я знаю, чего ожидать, — произнесла она твердым голосом, — я сумею отыграть свою роль лучше. В следующий раз, когда мы пойдем, я буду подготовлена… — Мы больше не пойдем туда. Понадобилось мгновение, чтобы осознать его слова. Она резко повернулась к нему с широко распахнутыми глазами. — Почему? Он стоял, спрятав руки в карманы брюк. — Мы пришли. Нас увидели, — он сглотнул. — Ты больше там не появишься. По крайней мере, в ближайшее время. Сердце отчаянно билось в груди. Эдинбург был единственным шансом увидеться с друзьями, единственной связью с внешним миром. — Значит, я снова заболею драконьей оспой? — Я обсужу это с отцом, мы что-нибудь придумаем… — Они тебя сразу раскусят. Это вызовет подозрения… — Какие подозрения, Грейнджер, — прошипел он, сверкая глазами на нее. — То, что я и мой Лот едва могут находиться рядом в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы трогать друг друга… Она раскрыла рот от возмущения. — И кто же в этом виноват?! — И несмотря на то, что трахаю тебя каждый день, я до сих пор не могу выбить всю дерзость из задницы Гермионы Грейнджер… — Да как ты смеешь! Ты и словом не обмолвился перед визитом в Эдинбург! Я не знала, чего ожидать, что мне делать. Ты не дал мне никаких указаний: как я должна касаться тебя, чтобы ты не убежал от очередного моего прикосновения! Он отвернулся от нее, издав какой-то подавленный звук, расправил плечи и сделал глубокий вдох. — Слушай, — тихо начал Драко. — Если мы вернемся, Маркус заставит тебя принять зелье. Гермиона закатила глаза, чувствуя зарождающееся пламя в груди. — Кому я принадлежу? Тебе или Маркусу? Он снова повернулся к ней, глядя на свое кольцо. — Каждая девушка в какой-то момент приняла это зелье. А Флинт приготовил большую партию специально для следующей вечеринки. Если я откажусь, вот тогда они что-то заподозрят, — его глаза сверкнули. — Маркус уже что-то подозревает. Она начала обдумывать варианты. Есть возможность избежать последствий, однако для этого ей понадобится информация. — Я хотела бы изучить это зелье, — произнесла она, и Драко, прищурившись, взглянул на нее. — Это еще зачем? — Я могла бы приготовить противоядие, но для этого сперва нужно узнать ингредиенты. Он плотно сжал челюсти. — Грейнджер, если ты хочешь притвориться… — У тебя есть оно? Я предполагаю, у тебя есть все для приготовления. Лаборатория, возможно? — Я уже сказал, что мы не вернемся. — Драко. Мы должны. Слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела их обдумать. Сжав пальцами ткань кофты, Гермиона дерзко вздернула подбородок. Драко несколько секунд внимательно всматривался в ее лицо, а потом отвел взгляд. — У меня нет зелья. Но я могу его достать. — Отлично. Я подожду здесь, — Гермиона села обратно в кресло, взяла книгу и открыла страницу, на которой остановилась. Она притворилась, что невинно продолжила читать, пока, наконец, не услышала его удаляющиеся шаги. В горле застрял ком при мысли о рыжих волосах и толпе неотесанных мужчин… Озеро со спокойной водой.Она глубоко вздохнула, ощутив вкус крови, сочившейся из прокушенной внутренней части щеки. Она спрятала Джинни на верхнюю полку рядом с Гарри. Некоторое время спустя, когда книга по истории волшебной Азии снова вызвала неимоверный интерес, двери оранжереи распахнулись. Гермиона подняла голову, и у нее перехватило дыхание, когда из-за больших листьев показалась Нарцисса. Ее голубые глаза нашли гриффиндорку, и Нарцисса, сложив руки, улыбнулась и произнесла: — Чаю? Гермиона ощутила тепло, исходящее от этой женщины. С легкой улыбкой она кивнула и убрала подальше книгу. Нарцисса, как и всегда, пыталась сделать то, что ей обычно удавалось лучше всего, — отвлечь девушку от ужасов, которые происходят за пределами ее золотой клетки. Гермиона чувствовала, что общество этого человека побуждает ее расслабиться, но она отчаянно сопротивлялась этому зову. После непродолжительной паузы, когда взгляды обеих коснулись обложки книги, лежащей на коленях Гермионы, Нарцисса произнесла: — Я слышала, что ты посетила Эдинбургский замок прошлой ночью. Грейнджер на мгновение отвернулась. — Да, — еле выдавила из себя. — Я не имела удовольствия там бывать. И не собираюсь, — миссис Малфой сделала большой глоток. Гермиона сглотнула, задаваясь вопросом, сколько же ей известно о том, что ее сын делал в этом логове разврата. О том, что видел. И закрывал на это глаза. — Да, мне тоже не понравилось, — Грейнджер уставилась в свою чашку. Нарцисса промокнула салфеткой губы и поставила чашку на столик. — Когда они были в моем доме, я едва ли могла как-то влиять на их поведение. Я испытывала такое… чувство бессилия, Гермиона. И даже тогда я задавалась вопросом: «Как не обращать на это внимания? Как можно оставаться в стороне и позволять происходить этому беспределу?» — она покачалаголовой. — Но у меня не было особых полномочий, а соответственно и выбора. Пришлось поступиться своими принципами ради безопасности моей семьи, — Нарцисса заправила прядь светлых волос за ухо. — Думаю, такова философия семьи Малфоев, — добавила она с улыбкой. — Выживать. В опасные времена прагматизм берет верх над принципами. Нарцисса впервые взглянула на Гермиону, и в ее глазах вспыхнул огонь, который Грейнджер прошлой ночью видела в других глазах. — Если тебя недооценивают — бей. Гермиона все ждала, когда снова сможет начать дышать. Она ждала возможности снова улыбнуться и продолжить обсуждать с Нарциссой погоду. Но этого не произошло. Гермиона разомкнула губы, кожу покалывало от расплывшегося по крови адреналина. Двери распахнулись, и она подпрыгнула от неожиданности. В дверях застыл Драко, всматриваясь в лицо своей матери, сидящей рядом с Гермионой. Ей удалось заметить, как он сунул руку в карман, спрятав флакон. — Мама, —поприветствовал он. — Боюсь, я должен украсть у тебя Грейнджер. Гермиона встала, поставив чашку на столик. Сердце колотилось от предвкушения. Она должна изучить это зелье. Сделать противоядие и научиться имитировать его эффект. Ей придется вернуться в Эдинбург. — Конечно, дорогой, — произнесла Нарцисса и быстро кивнула Гермионе, оставаясь при этом очень спокойной. — Увидимся завтра за завтраком, Гермиона. Грейнджер кивнула в ответ и быстро подошла к двери, следуя за Драко. Он выскользнул из оранжереи, и она догнала его только в середине коридора. Едва поспевая за ним, Гермиона пыталась запомнить дорогу, спускаясь вниз по незнакомой доселе лестнице. Он толкнул дверь и зажег взмахом руки свечи. Гермиона вошла следом в лабораторию, где на столе стояли мензурки, котлы и ингредиенты. Ее глаза с жадностью исследовали стены и шкафы в поиске секретных и довольно редких снадобий. — Это лаборатория твоего отца? Он оглянулся на нее через плечо. — Моя, — он снова отвел взгляд. — Добро пожаловать. Теперь ты знаешь сюда дорогу. Глаза девушки расширились. Подавитель магии. Она могла бы разработать к нему противоядие, стоит только раздобыть порцию для исследования. Она была возбуждена от открывшихся возможностей, но заставила себя вернуться к реальности. Драко в это время достал деревянную ложку, флакон — и положил все рядом с котелком. Затем отошел в сторону. Гермиона моргнула, осознав, что он позволяет ей провести исследование. Она уставилась на лабораторный стол. У нее и мысли не было, что ей когда-то предоставят доступ к магическим ингредиентам для зелий. Шагнув вперед, она заглянула в котел. Аккуратно вытащив пробку из флакона, Гермиона опустила на дно две капли. — Где ты его достал? — спросила она. — У Блейза. У него есть несколько флаконов, однако он не любит им пользоваться. На полках был безупречный порядок. Каждый флакон был подписан, и она без всякого труда нашла нужный. Гермиона поставила на стол дистиллированную воду и медовую пасту для загустения. Также надо найти масло, возможно, бобровое или… Длинные пальцы потянулись к полке рядом с Гермионой и достали большую банку с надписью «Слюна нюхлера». Ее глаза расширились. Снейп бы никогда не позволил им использовать такие дорогие ингредиенты в школе. Она взглянула на Драко и приняла банку. Он стоял довольно далеко, но мог дотянуться до любой полки. Гермиона брызнула каплю слюны, добавила дистиллированную воду и медовую пасту в котел. Она чувствовала его взгляд, зная, что он наблюдает за ее работой. Когда над котлом взвился пар, она удивилась, почему слизеринцы обустраивали свои лаборатории в самых непродуманных подземных местах. Пот скатился по затылку девушки, и она перекинула волосы через плечо. Драко смиренно стоял неподалеку и молча подошел, когда пришло время воспользоваться волшебной палочкой. Гермиона к тому моменту набросала заметки в пустой тетради, лежащей на столе. Яйца огневицы, лепестки роз и лунный камень для ненавязчивой эйфории. Асфодель для чувства сонливости. Иглы дикобраза для усиления эйфории. Чихотник для дезориентации. Если добавить волосы предполагаемого партнера, оно вызовет у человека, выпившего его, головокружение и замешательство, но только до тех пор, пока его кожа не соприкоснется с кожей партнера. Замешательство пройдет, и начнется одержимость, подкрепленная эйфорией. Но только ты отдалишься от партнера, замешательство и головокружение вернутся. Гермиона нахмурилась, глядя на свои записи. В конце концов, у нее все получится, только это может занять несколько часов. — Ты когда-нибудь использовал это зелье на вечеринках? На одной из девушек Кэрроу? — спросила Гермиона, нарушив часовое молчание. — Нет, но я видел его эффект. Она снова опустила глаза на список ингредиентов. — Мы с легкостью сможем сотворить противоядие. Я могу принять его перед пятничной вечеринкой, а затем, когда мне дадут зелье, сумею изобразить его эффект. Ответа не последовало, и она, подняв голову, увидела, что он стоит перед ней, опираясь бедром на стол. Его губы были плотно сжаты, а глаза — опущены в пол. — Малфой? Он так и не поднял глаз. — Грейнджер, ты хоть понимаешь, что каждый присутствующий на следующей вечеринке будет пристально следить за тобой. Не только Монтегю, Пьюси и другие. Флинт планирует устроить настоящее представление. У большинства ты уже вызвала неподдельный интерес. Даже без зелья. Его челюсть сжалась, словно он сдерживался, чтобы не продолжить. Гермиона скрестила руки. — Думаешь, у меня не получится сыграть убедительно? Драко на мгновение замолчал и наклонил голову. — Как ты планируешь удержаться от секса, если ты якобы одержима? Гермиона ощутила, как краснеет ее шея, а по его скулам также распространяется румянец. — Я поняла, — сдавленно сказала она. — У тебя уже был секс в комнате отдыха? Он слегка дернулся и медленно покачал головой, сосредоточив взгляд на полу. — В таком случае можно все обыграть так, словно ты придерживаешься такой позиции: не допускать прямого взаимодействия на публике. Можно ведь обойтись незначительными действиями, верно? Он глубоко вздохнул, обдав горячим воздухом ее шею. — И какие «незначительные действия» ты предлагаешь нам сделать, Грейнджер? Она сглотнула в попытке подобрать подходящие слова. Драко заглянул в котел и накрыл его. — Я позволил тебе приготовить зелье. Я — твой должник в каком-то смысле, — он отвернулся, убирая ингредиенты на полочки. — Но ты не видела девушек под этим зельем. Это унизительно. Унизительно, понимаешь? Ты и представления не имеешь, что оно делает… — Я прекрасно представляю. Я просто сделаю это и… — И как же ты реализуешь все с практической точки зрения, Грейнджер? — он повернулся к ней спиной, ставя котел на место. Гермиона от негодования открыла рот. — Ты так говоришь, потому что я девственница?
Считаешь, я не понимаю, что должна сделать? Она выгнула бровь, наблюдая, как его пальцы, сжимавшие полку, дрожат. — Уверен, что понимаешь. Но это зелье — не шутка, Грейнджер. Драко сглотнул, повернулся к столу и сжал губы, пока Гермиона смотрела на него в упор. Она помнила улыбки, которые дарила Чжоу Чанг Мальсиберу. Кокетливый смех Шарлотты, обращенный к Флинту. И слова Нарциссы. Недооценивают — бей.Драко потянулся к столу, и она, подавшись вперед, схватила его за воротник рубашки. Благодаря быстрым рефлексам он сумел поймать ее руки, после чего схватил за локти и в шоке уставился на нее, когда губы Гермионы коснулись уголка его губ. Ее грудь коснулась его, а губы скользили по его губам. Драко предпринял попытку пошевелиться, но она сосредоточилась на ощущении соприкосновения своей кожи с его. Невозможно было не трогать его. Целовать его скулу казалось самой правильной вещью. Он-таки схватил ее за плечи и оттолкнул, отчего ее бедра врезались в край стола. Его глаза были расширенными и горящими, почти испуганными. — Что ты делаешь? Она задыхалась. — Драко, пожалуйста… Его глаза расширились, и она мельком увидела в них испуг, прежде чем он отступил. Гермиона сделала шаг вперед и потянулась к нему, но прежде чем их губы соприкоснулись, он снова отступил. — Грейнджер, остановись… — Ты нужен мне. Пожалуйста, Драко… — она зарылась пальцами в его мягкие волосы и снова поднялась на носочки, чтобы поцеловать. — Прикоснись ко мне. Быстро, словно молния, он оттолкнул ее и в три длинных шага пересек комнату. — Я же сказала, что могу это сделать, — выдохнула Гермиона, и он замер в дверях, но уже спустя мгновение исчез за дверью. Она пыталась отдышаться, ее кожа гудела, а губы покалывали. Она коснулась его.
***
Драко старательно игнорировал ее в течение следующих шести дней. Первое время она успокаивала себя, говорила, что все хорошо, но уже к вечеру среды начала нервничать. Она должна вернуться. Независимо от того, как они относятся друг к другу в данный момент. Наконец, в пятницу утром она нашла его на кухне в компании эльфов. Гермиона поставила руки на бедра и произнесла: — Полагаю, отправляемся в десять? Он повернулся, сверкнув глазами, и ответил: — Нет, сегодня вечеринки не будет. Она изогнула бровь. — И почему это? — Ее отложили, — Драко подбросил яблоко, не спуская с нее глаз. — Миссия Темного Лорда немного важнее будет. — Ты не можешь избегать меня вечно, Малфой. Мы вместе, независимо от того, нравится тебе это или нет. И чем раньше ты… — Ты слышала, что я сказал? Сегодня вечером ничего не будет, — он прошел мимо Гермионы, не сказав больше ни слова. Она тяжело вздохнула, оставшись на кухне в одиночестве и сжав кулаки от бессилия. Он явно лжет. Таким образом, в десять часов вечера Гермиона открыла дверь спальни, ожидая услышать, как он покидает поместье. Но уже спустя полчаса бросила эту затею и подошла к балконным окнам, рассуждая, не мог ли он покинуть дом через свой камин. Да, ей все еще не открыли доступ к балкону, но она ведь могла прижаться лицом к стеклу и ждать зеленых бликов. Темно. Глаза болели от напряжения, и Гермиона в ожидании его возвращения решила принять ванну. Расслабиться в теплой воде с пеной и поразмыслить, как убедить Драко отвести ее в Эдинбург. Он не думал, что она способна справиться с сексуальным воздействием, с которым им пришлось бы столкнуться. Но она ведь сумела его убедить? Она должна была. Гермиона должна вернуться к Чжоу. Ей просто необходимо выяснить, кто такая Шарлотта и значит ли виноград то, о чем она подумала. Она сидит в поместье Малфоев уже на протяжении двух месяцев, а Эдинбург был единственной ниточкой, соединяющей ее и Орден. Пусть прагматизм возьмет верх над принципами. Гермионе придется доказать ему, что она справится. Чего бы ей это ни стоило. После полуночи она пододвинула одно кресло к балкону и стала одним глазом читать книгу, ожидая увидеть его тень в ночном саду. В четверть третьего она уже была не в состоянии читать и задремала на мгновение. Яркий свет, льющийся из окон его комнаты, осветил балкон, и она, проснувшись, резко вскочила с кресла, отчего книга упала на пол. В конце концов, натянув свитер на пижаму, она вышла из комнаты и направилась к нему. Гермиона постучала и стала ждать. Гнев не давал ей мыслить здраво. Ответа не последовало, и она постучала еще раз. Громче, настойчивее. Только она замахнулась, чтобы ударить снова, дверь распахнулась. Драко, высунув голову в проем, уставился на нее. — Почему ты еще не спишь? — требовательно спросил он. Она смотрела на него, вздернув подбородок. — Могу задать тебе тот же вопрос. Тебя не было дома, Малфой? Он сглотнул и ответил: — Да. Я был на задании. — Тогда почему от тебя пахнет сигарами и огневиски? — прошипела Гермиона. Она должна была отправиться с ним. Она потребует, чтобы он взял ее с собой на следующей неделе. Гермиона сделала шаг на него, чтобы протиснуться в спальню, но Драко встал у нее на пути, преградив дорогу. Она моргнула, нахмурившись. После вопиющей лжи он, по крайней мере, мог позволить ей войти в свою чертову комнату. Она сделала шаг в сторону, и он сделал то же самое. Гермиона с ужасом в глазах смотрела на него. У него гость. Разум подкидывал невероятные образы девушки Кэрроу, растянувшейся на его постели… — Здесь кто-то есть? — ахнула она. Драко в упор смотрел на нее, слегка дернул головой и ответил: — Нет. Ты просто прервала меня… — Да ладно тебе, Драко, — раздался из-за двери подозрительно знакомый голос. — Забей. Она поймала тебя на горячем. Гермиона вздрогнула, изо всех сил пытаясь понять, кому же принадлежал этот голос... Неужели... Драко смиренно закрыл глаза. И из спальни раздался девичий смех. И хотя он прозвучал довольно странно, Гермиона узнала его. Она оттолкнула слизеринца в сторону и пролезла под рукой, а уже спустя мгновение увидела Гермиону Грейнджер, сидящую в кресле, скрестив ноги и потягивая с улыбкой стакан огневиски. Губы были еще более алые, чем у Шарлотты, ресницы темные, веки изрядно накрашены тенями, а черное чрезвычайно короткое платье едва прикрывало бедра. Сердце Гермионы пропустило удар, и она попыталась выдавить из себя ухмылку. И когда она увидела, как ее собственные брови изящно изогнулись, ее осенило. — Пэнси? Девушка в теле Гермионы приветливо улыбнулась. — Ярчайшая ведьма нашего времени. Недостающий паззл, наконец, занял свое законное место. Драко был в Эдинбурге. И вместо того, чтобы взять с собой ее, он предпочел Пэнси Паркинсон в ее теле. — Этот вид вызывает у тебя отвращение? — Пэнси кивнула Гермионе. — Думаю, сегодня я справилась на ура. Гермиона не могла выдавить из себя ни слова. Она только и могла, что наблюдать за Пэнси, которая, встав с кресла, поправила платье и перекинула кудри Грейнджер через плечо. Мало того, что на ней был вызывающий макияж, она еще и сумела уложить непослушные локоны в красивую прическу. Даже в походке Гермиона сумела рассмотреть характерное покачивание бедрами Пэнси, которое она знала еще с Хогвартса. Однако, будучи в теле Гермионы, все это выглядело неуместно и неправильно. Безукоризненная грация и чувственность. Щеки гриффиндорки вспыхнули, когда она внезапно осознала, что стоит в мешковатых пижамных штанах и бесформенном свитере. Пэнси подошла к Драко и, сняв золотое колье, протянула его ему. Ее ногти также были алого цвета. — Я собираюсь избавиться от твоих волос, — она резко повернулась к Гермионе. — От твоихволос, — она, хихикнув, провела пальцами по кудрям. — Я должна извиниться за то, что смеялась над тобой в школе. За ними действительно трудно ухаживать, — Паркинсон улыбнулась. — Не буду скучать по ним, но твоя задница, Грейнджер… — Пэнси провела руками по бедрам Гермионы. — Мне она нравится. Я знаю, что Драко тоже… — Довольно, Пэнс, — его голос прозвучал холодно и резко. — Просто пытаюсь поднять вам настроение. Думаю, мне пора, — Пэнси подошла к камину. — Похоже, вам двоим есть что обсудить. Паркинсон подмигнула и, бросив летучий порох в камин, исчезла в зеленом пламени. Шок постепенно прошел, она снова могла дышать и не дрожать от гнева. Гермиона чувствовала присутствие Драко, но отказывалась на него смотреть. — Ты отвел Пэнси Паркинсон в Эдинбург. В моем теле. Она услышала, как он прочистил горло. — Это был самый простой вариант. Гермиона усмехнулась и, обернувшись, уставилась на него. — Самый простой…— Да, проще некуда. Для нас обоих, — он провел рукой по волосам. — Пэнси уже однажды испытала на себе эффект зелья Флинта. Она знала, как оно действует. Я приготовил противоядие, как и ты предлагала. А она изобразила его эффект. Гермиона буквально кипела от ярости. — Смысл был в том, чтобы приготовить противоядие для меня, чтобы я могла вернуться в Эдинбург… — А я попросил Пэнси избавить тебя от этой участи, — он наконец встретился с ней взглядом. Маска безэмоциональности, как и прежде, была на месте, выдавали его только розовые пятна на скулах. — Мы устроили убедительное представление. Парни могут быть спокойны. Ярость душила ее изнутри, дыхание было поверхностным. Гермиона думала о Пэнси Паркинсон в ее собственном теле, двигающейся на нем. — Что еще за «убедительное представление»? — прошипела она, подойдя ближе к Драко. — Я сделал это для твоего же блага, Грейнджер… — Ты воспользовался моим телом… — Твоим телом в любом случае воспользовались бы, — прорычал он. — Только в этот раз все произошло без твоего непосредственного участия. Она, резко замахнувшись, врезала ему смачную пощечину. Он практически не пошевелился, несмотря на красный болезненный отпечаток ее руки на его щеке. Глаза Драко горели, глядя на нее. — Ты занимался сексом с моим телом? — требовательно спросила она, ненавидя себя за то, как дрожит ее голос. Он взглянул на нее, плотно сжав губы. — Нет. Некое облегчение ощутила она, словно веревку ослабили. — Если вы устроили такое «убедительное представление», полагаю, они не заставят тебя снова воспользоваться этим зельем, — произнесла Гермиона максимально спокойным голосом. — Нет. Но тебя видели уже дважды, а это значит, что мне не нужно приводить тебя снова… — Ты отведешь меня туда, — она смотрела прямо в его глаза, требуя внимания. — Ты ведь сам сказал, что они уже что-то подозревают. Другие девушки каждую неделю приходят со своими парнями. И я должна, — она вздернула подбородок и заметила, как его взгляд коснулся ее губ. — Мы будем посещать Эдинбургский замок. И ты перестанешь относиться ко мне, как к ребенку, который не может ориентироваться в новом мире. Затянувшаяся тишина вызвала дрожь в позвоночнике. Она призвала все остатки своей уверенности и добавила: — Я ясно выразилась? Глаза Драко потемнели — из-за расширенных черных зрачков практически не было видно серой радужки. Она чувствовала его горячее дыхание на своей щеке и жар, исходящий от его груди. Опустив глаза, но уже спустя мгновение снова уставившись на нее, Драко прошептал: — Отлично, Грейнджер. — Прекрасно, — сказала Гермиона, сделав шаг назад и потянувшись к дверной ручке. Она скрылась в своей комнате, позволив себе вообразить это «убедительное представление», которое Пэнси устроила, будучи в ее собственном теле, и задаваясь вопросом, сможет ли она повторить его на следующей неделе.