Часть 1 ( 1934 г.)
Идя сейчас по узким кремлевским коридорам в сопровождении КГБэшников, Вильгельм вспоминает время, когда всё началось. Вспоминается, как совсем недавно Берхард рассказывал всем немецким городам о планах главного по захвату мира, и что всех неугодных готов был уничтожать самыми худшими способами. Вспоминается вся подготовка к битвам, и постоянные ссоры с Берлином из-за той власти, и как после каждой такой ссоры приходилось залечивать поврежденную щёку. Да, в пылу ярости он применял силу, не думайте, что это было напрасно, каждый раз после такого разговора Берхард, хоть и со скрежетом в зубах, но принимал те решения, которые были предложены мной. Сейчас вспоминая это думаю, что только зря пытался ему помочь, ведь в итоге меня всё равно отправили в пасть к врагу. Твангсте был против той власти, хотя и к нынешней советской относился уж если не отрицательно, то скорее нейтрально. Советской. Да, теперь он стал советским городом, по решению Потсдамской конференции, хотя я до сих пор не верю в это. И так вспомним всё.
1934 год
Кенигсберг приехал в Берлин на собрание всех немецких городов. Уже год как прошлая власть была свергнута, и пришёл новый лидер, он желает лучшего для нас, своего народа, но что-то в нем меня отталкивает. Как бы он не был дружелюбен, но воспоминания первой мировой ещё остались в моей памяти и поэтому я ему не доверяю.
Выйдя из машины и подходя к рейхстагу, на лестницах я увидел его, столицу, город, что использует меня в качестве советника и верного союзника на людях, а в закрытых дверях тёмной комнаты готов убить от одного слова против. Боится, что я заменю его, стану столицей, как и должен, был когда-то и любое моё утверждение, что это не так, делает только хуже, ведь тогда мне вспоминается всё, даже те 4 года в Российской империи.
Я со всей строгостью и спокойностью подхожу к Берхарду Шпрее, который как обычно находится в своей излюбленной чёрной форме, протягиваю руку и наигранно добродушным голосом здороваюсь:
-Guten Tag Здравствуй
Шпрее пожимает мою руку, натягивает добродушную улыбку и как обычно играет на публику в "Хорошие отношения городов"
-Hallo mein lieber Wilhelm. Wie ist die Straße? Bist du nicht müde Vielleicht gehen wir vor dem Meeting in mein Büro und ruhen uns aus?Здравствуй, мой дорогой Вильгельм. Как дорога? Ты не устал? Может, перед собранием зайдём ко мне в кабинет, отдохнёшь?
Он это специально, опять что-то произошло. Кажется, в этом месяце я опять останусь в Берлине и буду решать его проблемы, ScheißeБлять.
-Straße? Bußgeld. Ja, du hast recht, ich bin etwas müde und werde mich nicht weigern, mich auszuruhen. Danke, dass Sie es bemerkt haben. Ich wollte unser geschäftiges Kapital nicht strapazieren Дорога? Хорошо. Да, ты прав, я немного устал и не откажусь немного отдохнуть. Спасибо, что заметил. Я не хотел напрягать нашу занятую столицу..
Он отпустил мою руку и чуть приобняв за плечи повел в задание, ответив:
-Dass Sie, wie konnte ich einen solchen Zustand nicht bemerken, mein lieber Berater, und die Tatsache, dass ich die Hauptstadt bin, bedeutet nicht, dass ich mich nicht ein wenig um Sie kümmern kann Что ты, как я мог не заметить такое состояние, моего дорогого советника и то, что я столица, не значит, что я не могу немного о тебе позаботиться..
Зайдя в здание, я заметил у окон несколько городов, так вот для кого было это шоу, я кивнул головой в знак приветствия и последовал вместе с Берхардом, который так и не убрал руку, в его кабинет.
------------------------------------------------------------------------------------------------------
Дальше, все диалоги я написала на русском, так как думаю, вам это будет удобнее.
------------------------------------------------------------------------------------------------------
В кабинете он, наконец, отпустил меня, и я присел на кожаный диван, а он встал поодаль недалеко от рабочего стола.
- И о чем же ты хотел поговорить?
- Как твои дела? Что нового? Слышал ли ты новость про нас?
Проигнорировав эти 2 вопроса, я спросил:
- Новость? Про нас?
- Да, кто-то из наших пустил слух, будто я к тебе к тебе так хорошо отношусь из-за того, что мы тайно встречаемся, а не рассказываем это из-за того что боимся осуждения. Смешно, не правда ли? Сказав это, Берхард посмотрел мне прямо в глаза.
От его смеха и взгляда, в глаза, где на миг промелькнул красный цвет, у меня пробежали мурашки по спине. Неужели он становится зависим от власти? Хоть Берлин мне и не нравится, но надо помочь своему старому другу. Возможно, я смогу изменить его, и мы станем общаться как раньше, без этой зависти и подозрений.
- Ты ради этого меня сюда привёл? Ради того, чтобы сказать, что наши "хорошие отношения" на публику, идут как надо?
- Хорошие отношения на публику? Разве я когда-либо говорил, что это фальш. Брось, Вильгельм, ты разбиваешь мне сердце, мы же всегда были в хороших отношениях и сказал я тебе это ради того, чтобы ты посмеялся от того какие наши города фантазёры.
- Наши отношения были хорошими до 1918 года, пока ты не проиграл в войне! И стал подозревать, что я займу твоё место, хотя оно мне уже как несколько столетий не нужно ведь я не тот маленький мальчик, что хотел стать столицей вместо Рима!
Он немного отвернул лицо, кажется, я сказал лишнего и он теперь в ярости, ну хоть не орет и не пытается убить как в 1919 году.
- Всё успокойся, давай выпьем чая, не надо нам пустых ссор, я тебя ни в чем не подозреваю, ты мой друг и верный союзник, и даже по этому поводу у меня есть для тебя подарок.
Берлин отошёл к своему столу, где заранее был уже заварен чай и лежал какой-то чёрный пакет. Я немного выдохнул, действительно, надо успокоиться, но твоим словам о друге и союзнике, я не верю.
- От чая, не откажусь. Но подарки мне, не нужны, ведь я приехал на собрание, а не на праздник.
Берхард подошёл к дивану с подносом в руках и пакетом на сгибе правой руки. Поставив поднос, он протянул мне пакет и сказал:
- Как ты холоден, я же от чистого сердца. Держи, я хочу, чтобы ты это надел на собрание, и мы показали, что наша дружба крепка как никогда и все эти сплетни ложь. Тебе сколько ложек сахара? Я сегодня заварил твой любимый чёрный чай к твоему приезду. Как-никак столько месяцев не виделись, а только по телефону, да письмами общались.
- Две ложки.
Ответив, я принял подарок. Внутри оказалась коробка средних размеров и комплект черной формы, где на левом рукаве был прицеплен флаг.
- Я подумал, что эта форма тебе подойдёт так же, как и мне, поэтому попросил сделать тебе такой же комплект, чтобы мы вдвоем были в форме. Ну, открывай коробку, скорее, форму оденешь перед выходом.
Кажется, Берхард действительно увлёкся этой властью, стать ближе, чтобы если что произойдет, всегда помочь, кажется не всё потеряно.
Комплект одежды, к слову, был из хорошего качества.
Я взял в руку коробку, средних размеров украшенную красной лентой. Потянув за краешек, и открыв крышку, я увидел железный крест, но его же высшая награда и вручает её лично фюрер. Я не смог выдавить и слова и только раскрывал и закрывал рот.
- Как я вижу, ты очень удивлен.
Сказал он это с добродушной улыбкой, как раньше до всех событий.
- Я специально удостоверил фюрера, что ты её достоин и попросил, чтобы я лично мог его подарить. У тебя был день рождения не так давно, 679 лет, а я не смог к тебе приехать и поздравить хоть и поздно, но поздравляю.
Это первая награда, которую я когда-либо получал и она же одна из высших немецких наград. Я не сдержался и обнял его, кажется, я ошибался в том, что это не мой друг, и он желает мне только зла, от досады даже сердце немного сжалось, но успокоилось когда Шпрее приобнял меня в ответ. Спустя секунд 10 я отпустил Берхарда и сел уже ровно и расслабившись.
- Спасибо большое за подарок. Да, с каждым годом, всё старее и старее. В чём же смысл нашего существования? В проживании этой бессмысленной жизни как воплощения или же наша цель в чем-то большем?
- Вильгельм, друг мой после появления Канта ты стал так много философствовать, что иногда я не поспеваю за твоими мыслями. Давай лучше чая выпьем, а то он окончательно остынет.
- Хорошо давай выпьем, но надо будет посвятить тебя в творчество Канта, а то не хорошо, что мой дорогой друг не поспевает за мной.
Чуть рассмеявшись, уже по-дружески, он ответил:
- Нет, спасибо, это всё интересно, но не для меня пусть из нас двоих ты будешь моим дорогим философом, а я со временем привыкну. Я кстати, хотел попросить тебя кое о чем.
Отпив немного чая, я спросил:
- И о чем же ты хочешь меня попросить?
Берхард, так же отпив немного чая проговорил:
- Ты же помнишь русский язык со времён империи?
Я, немного стушевавшись от такого вопроса, ответил:
- Да, немного помню, но не сказал бы, что хорошо Я как-никак всего 4 года был у них, а после и ни с кем по русский не общался, а что?
Шпрее немного замявшись, проговорил:
- Мне через месяц нужно будет посетить СССР, а брать переводчика со стороны не хотелось бы, не мог бы ты помочь?
Я удивился от простоты просьбы, но потом решил, что это неспроста.
- Я тебе помогу, но зачем нам к русским? От тебя правительство, что-то требует? Я могу чем-то помочь?
Берлин немного улыбнулся из-за моего беспокойства и ответил:
- Вильгельм, не волнуйся за меня, я же столица, если даже что-то будут требовать, я справлюсь.
Он положил мне руку на плечо.
- Я не хочу, чтобы ты волновался или чтобы из-за меня у тебя могли быть проблемы, всё в порядке. Для того чтобы идти в бой с правительством мне достаточно и одного разговора с тобой, мой дорогой друг, сейчас мне лишь нужны твои знания для деловой поездки в СССР. Там с Москвой я подпишу пару документов, и мы можем сразу уехать, или же зайти в какой-нибудь театр, или музей, если только ты захочешь. Поездка не настолько серьёзна, чтобы ты беспокоился.
Я ещё немного посмотрел на него с недоверием, но, не увидев в глазах и капли лжи, выдохнул.
- Хорошо, но если в друг что, обращайся, не зря я твой советник и друг. О, ты посмотри сколько времени. Мы не опоздаем? Мне же ещё переодеться надо.
- Не беспокойся, без нас не начнут, как-никак я столица, и могу чуть задержаться со своим советников, и по слухам возлюбленным.
Немного смеясь, ответил он. Я на его слова фыркнул, но не смог сдержать улыбки. Да, таких дней давно не было. Мы допили остатки чая и Берхард сказал:
- Ладно. Я возьму документы, выйду и буду ждать тебя у двери, а ты как соберёшься, выходи и главное крест не забудь.
С этим словами он встал с дивана, подошёл к рабочему столу, взяв оттуда какие-то бумаги, он вышел, улыбнувшись мне перед выходом.
Оглядев весь набор подаренной мне одежды ещё раз, я быстро оделся и прикрепил крест за место галстука. Посмотрев в зеркало, которое находилось в углу комнаты, я быстро вышел.
Берхард стоял поодаль от двери и смотрел в документ. Как только дверь закрылась, он поднял взгляд и широко улыбнувшись, сказал:
- Я знал, что тебе подойдёт. Ну, что мой дорогой друг пойдём на собрание, а то нас все заждались.
После собрания Берхард назначил дату отъезда в союз, проводил меня до машины за лёгкой беседой и тепло обнял, перед тем как я сел в машину.
Да, тогда я ещё не знал о том, что скоро грянет буря и был рад тому, что мой друг был таким же, как прежде....