А теперь можно беспокоиться
А ночью ребенку стало плохо. Кожа была липкой, лоб влажным, а дыхание учащенным. Док спал в гостиной на диване и будить его совсем не хотелось – Макс прекрасно понимал, что он будет предпринимать меры, а этого парень боялся как огня.Но тут послышался шорох.
«Проснулся», – испуганно подумал Макс и вжался в одеяло, пытаясь притвориться мёртвым спящим. Он задержал дыхание и постарался расслабить все мышцы. Вот он уже плечом ощущал дыхание Криса – очень тёплое, родное. Тот несколько минут постоял над кроватью, а затем отошёл.
– зачем ты притворяешься спящим? – строго спросил доктор,
– Я просто ненадолго проснулся, всё…
— Голова болит? Есть какие-то неприятные ощущения?
– Тело знобит, а голова горит.
– Температуру мерь. Если будет 39, я не смогу ограничиться таблетками.
И Макс никогда ещё в своей жизни не умолял так страстно и сильно градусник не нагреваться. Пять минут – он с дрожью в руках протягивает термометр доктору и пытается в ночном полумраке разглядеть эмоции на его лице.
– Я понятия не имею, как это работает, но у тебя 38,9.
– Есть!
– Таблетка поможет только на два-три часа. Я своего слова не беру обратно, но может ты всё же одумаешься? Я взял из дома всё лекарства, в том числе и те, которые могут быть неприятны тебе. Но они действенные.
– Вы сказали… Ты сказал, что ограничишься таблетками, – робко сказал подросток.
– Ладно-ладно, садись, сейчас дам самое мощное жаропонижающее. Его используют после операции. И потом ты должен уснуть. Я буду рядом.
Вернувшись, врач молча подал таблетку с водой мальчику
– А ты с утра повезешь меня в больницу?
– Да, но тебе не о чем беспокоиться: весь день ты будешь у меня в кабинете. За анализы отвечаю тоже я
Всю ночь замученный подросток почти не спал, задыхаясь от кашля, а Крису оставалось лишь молча наблюдать за парнем. Только под утро ему удалось уснуть, поэтому Крис решил не будить его, осторожно подхватив на руки и уложив в свою машину. Ехать было от силы минут пятнадцать, мужчина вёл очень аккуратно, так что Макс даже ничего не почувствовал. Оставалось самое главное – помочь мальчику справиться со стрессовой ситуацией.
Доктор припарковался и открыл заднюю дверь. На сидении всё ещё спал, свернувшись клубочком, больной.
– пора вставать потихонечку, – мягко расшевелил его Крис.
– А? Что? – встрепенулся мальчик и сонно оглянулся. Во взгляде читалась тревога.
– Спокойно, всё хорошо, я рядом, – глубокий привычный голос успокаивал парня, заставлял немного расслабиться.
– Где я?
– Мы идём в больницу, вчера об этом договорились, помнишь? Нам только немножко провериться нужно и всё.
– Чего? Не-не-не, я не пойду, – испуганно затараторил мальчишка.
– так – окликнул доктор мальчика и очень серьёзно взглянул на него. – Ты должен пойти со мной, давай без применения силы. Я не намерен причинить тебе вред.
– мне тяжело работать с тобой, когда ты сопротивляешься и капризничаешь, пожалуйста, перестань и выйди из машины. Понимаю, для тебя эта ситуация дискомфортна, но я знаю, что ты отличный парень и можешь справиться с этим. Я хочу тебе помочь, вспомни, как ты не мог заснуть ночью. Я смогу вылечить тебя только если ты согласишься на несколько процедур.
По коже Макса пробежались мурашки, ему стало резко холодно, его глаза забегали из стороны в сторону, а сам он начал задыхаться.
– Спокойно, тише, тише, – Крис подобрался ближе к мальчику и положил руку на плечо. – Дыши глубже, вдох-выдох, вдох-выдох. Малыш, что же ты так разволновался… Ты справишься, давай.
Действуя очень мягко, Крис остановил паническую атаку Макса, вернув его дыхание в прежний ритм. Зрачки парня всё ещё были по пять копеек, но доктор старался снять напряжение, поглаживая его по спине.
– Тебе лучше? –
– Д-д-да, я сейчас в-выйду.
Дверь автомобиля открылась, выполз едва живой Макс.
– Идём, мы держим путь в мой кабинет, я выпишу тебе направление, и мы сходим в процедурный. Если тебе будет попроще, я могу сам взять анализ.
– Э, да-да, пойдёмте, – неуверенно пробормотал Макс и поплёлся за врачом.
– Ну что, присаживайся на стульчик, кофточку лучше снять, дыши глубже и смотри в окошко, – наказал доктор и принялся распаковывать инвентарь для забора крови. – У меня лёгкая рука, острой боли ты не почувствуешь.
– Х-хорошо, только можете…можешь предупредить, когда ну это…
– Если тебе так проще – конечно, – Крис сосредоточился, нащупал крупную вену, несколько раз надавил на неё и начал обратный отсчёт. – Три, два, один.
На последнюю цифру он немного крепче сжал руку парня и ввёл иглу. Максим сморщился, рвано всхлипнул и крепко стиснул зубы.
– Молодец, – одобряюще похвалил Крис мальчика и велел ему зажать место укола ваткой. – Немножко подержи вот так, а потом одевайся. Вот и всё, теперь же ты понимаешь, что ты дольше переживал?
– Угу… Вы меня домой отпустите?
– Боюсь, что нет. Оставлять тебя без присмотра опасно, а у меня рабочий день. Ты можешь поспать в моём кабинете, там две кушетки, а детей всё равно не так уж и много.
– Это нечестно, – возмутился мальчик, закинув ногу на ногу.
– не веди себя как маленький. Пойдём, я тебе тёплого чаю налью. Тебе нужно покушать.
– Я не голоден.
– Так, – врач вскинул брови и упёрся руками в бока. – Я со вчерашнего дня не видел, чтобы ты что-нибудь ел, так не годится. У нас есть автомат, могу купить тебе что-нибудь.
– Так там это… Нездоровая пища.
– Я не намерен с тобой спорить.
По пути в кабинет доктор купил мальчишке батончик и сок, внимательно проследив за тем, чтобы он перекусил. Макс через силу заставил себя проглотить еду и поблагодарил врача за заботу.
– Ложись на кушетку, если плохо чувствуешь себя – сразу говори.
За первую половину рабочего дня к Крису пришло около пяти пациентов, больше половины на профилактический осмотр. С каждым он общался по-разному, находил подход. Он наблюдал за движениями и поведением детей, за изменениями в голосе, но при этом был с ними всегда предельно честен и осторожен. В обеденный перерыв Крис подошёл к, казалось, уже приросшему к кушетке ребенку.
– Макс, взгляни-ка на меня, – попросил доктор и окинул его профессиональным оценивающим взглядом,– Вынужден тебе напомнить, что если ты будешь оттягивать момент лечения и скрывать симптомы, мне придётся применять способы лечения, которые могут вызвать у тебя неприязнь. Ничего мне не хочешь сказать?
– Кхм, я… Может, нужно температуру померить?
– Может. А зачем?
– Ну… – мальчик смутился. – У меня, кажется, она повышена.
– Ты, так понимаю, тут решил принять обет молчания, да? – саркастично осудил Крис парня, протягивая термометр и попутно прислоняя тыльную сторону ладони ко лбу. – Завтра будет разрешение на антибиотики, пропьёшь курс, и всё будет хорошо.
Макс боязливо и тоскливо смотрел на Криса, думая, почему сразу же не прекратил общение, узнав, что он педиатр. И вообще, как-то подозрительно удачно совпало, что у него по соседству живёт доктор, который всегда готов помочь.
– Я должен поставить жаропонижающую инъекцию, у тебя очень высокая температура.