Глава 18. Попробуй, Разберись!
Мы сидели в гостиной... и молчали. Тата активно изучала подлокотник кресла, Нани забилась в самый угол дивана, стараясь слиться цветом с обивкой (или спрятаться за подушками – тут я никак не могла выбрать одно из двух), братья полукровки расположились на полу, уставившись на огонь в камине завороженным взглядом, Грог тихо попинывал ножку резного столика, Пузачо смотрел в потолок.
Я заставила себя выплыть из воспоминаний о самом странном моменте моей жизни (это маньячный взгляд наследника, трогающего мою кожу, ага), расправила складки на платье и хотела, было, начать, как меня перебила Нани:
– Ты сказала, что у наследника есть для нас задание.
Поворачиваюсь к ней.
– Верно, – киваю, – он предложил нам сделку, и, думаю, было бы глупо отказываться.
– Почему он разговаривал только с тобой? – продолжает спрашивать мелкая.
– Потому что... – а, в хаос эту тайну! Всё равно всем скоро станет известно, – потому что мы в каком-то роде знакомы...
– Ты знакома с наследником? – Грог поворачивается ко мне; на его лице скупое любопытство.
Ха, так я и поверила, что ему "не интересно".
– Так уж вышло, – отвечаю ровно.
Делиться подробностями не планирую.
– И из-за этого он решил вести диалог с тобой? – не то недоверчиво, не то презрительно вопрошает мелкая, а у меня стремительно заканчивается терпение.
– Нани, ты что, ревнуешь? – спрашиваю прямо, – Ну, да, я знаю наследника. А ты вообще – член секты. Но я же тебя не допрашиваю по этому поводу!
– Хотя было бы любопытно послушать, – негромко фыркает Тата.
– Сказала та, что попалась на своей непомерной жадности, – огрызнулась Нани.
– Где там тебя поймали? В борделе? – воровка делает вид, что припоминает, – Что, пыталась устроиться на работу?
– Пыталась скрыться от преследователей, дура! – шипит Нани.
– Ну, так ты б ещё в центре пустой площади спряталась, – хохотнув, парирует Тата, – Тогда б тебя точно не нашли.
– Ты... – Нани подскакивает на ноги, выращивая колючие ветки из пола.
– Ну, попробуй, напади, сектантка, – скалится Тата, мгновенно оказываясь в боевой готовности отразить удар.
В какой момент в её руке оказался стилет – даже я не заметила.
– Девочки, прошу вас, давайте успокоимся, – встаю с кресла вслед за ними.
– А ты лучше отойди, подстилка наследника, – продолжает шипеть Нани, – а то тебя ненароком заденем!
Я уже хотела было врезать ей палкой, желательно по голове, как рядом с Нани вдруг оказался Грог, схватил мелкую за шкирку и встряхнул хорошенько.
– Такое маленькое тельце и столько желчи внутри, – глубокомысленно произнес он.
Нани настолько не ожидала подобного развития событий, что даже не нашлась с ответом: она просто смотрела на нас во все глаза, явно недоумевая – как оказалась подвешенной в воздухе?.. Тата тоже сразу замолчала, с лёгким ужасом глядя на Грога. То, что ему скоро будут мстить, она понимала также хорошо, как и я.
Бедный Грог.
– Итак, с разбором полётов на сегодня закончили, – замечает бугай, затем переводит взгляд на Пузачо, – или отцеубийца желает высказаться?..
Я едва не начинаю стонать – только подумала, что у кого-то мозги на место встали!
– Не смей, – неожиданно шипит Тата, вставая напротив Грога и закрывая собой сына пекаря, – Вообще. С ним. Не разговаривай, – медленно и раздельно произносит воровка, сжимая стилет в руках.
Да когда же это закончится?!
– Нет, – вдруг подаёт голос Пузачо, – пусть говорит. Вы все можете говорить, я это заслужил.
Тата разворачивается к нему:
– Пузачо, никто из нас не верит, что ты сделал это намеренно, – уверенно произносит она.
– А чего это ты решаешь за всех? – удивленно спрашивает Грог, продолжая удерживать на весу тело Нани.
– Что, реально думаешь, что Пузачо специально убил своего отца? – цедит воровка, начиная заводиться.
– Я убил его специально, – вновь подаёт голос Пузачо.
Тата растерянно оборачивается. Грог опускает Нани на пол, тут же получая от неё под дых. Я сажусь обратно в кресло.
– Я хотел его убить, – глухо произносит сын пекаря, – Я много думал над этим. Я тайно учился управлять огнём в печи; в семье не знали, что я маг... да и я понятия не имел до прошлого года... сила проснулась неожиданно. И от злости... когда Он вновь избил мать до полусмерти. Он много пил. И забирал почти всю выручку, которую мы получали... спускал её на нехороших женщин... тех, что работают в плохих домах... Но тогда я сумел сдержать себя. А в тот раз... в тот раз я просто не захотел... сдерживаться... И огонь метнулся прямо из печи... – Пузачо замолкает, поджимая губы; затем прикрывает глаза, – Он сгорел дотла. Даже кости сгорели. Мама так кричала... Когда меня забирали, я ещё даже не понял, что сделал это. Мне казалось, что Он сгорел, как сгорал в моих мыслях... понарошку. А вышло – он сгорел взаправду. И это я его убил. Матушка только через неделю пришла ко мне в тюрьму – она занималась похоронами. Она сказала, что теперь дела идут в гору, и наша булочная приносит доход... А мне сказала побыстрей из тюрьмы выходить. Она почему-то была уверена, что если убивают злодея, то наказание несерьёзное. Я ей сказал, что так только в книжках бывает. В романах её. И когда она узнала, что мне грозит смертная казнь, она так плакала... – Пузачо вновь замолкает, и на несколько минут в гостиной устанавливается тишина, – Когда мою казнь заменили на учёбу в академии, матушка сказала, что это знак. Что мне дают второй шанс. Что я должен проявить себя, – сын пекаря поднимает голову и смотрит на Нани: странно как-то смотрит... так, что вдруг у всех у нас пропадает желание с ним спорить, – Поэтому, если мастер говорит, что мы должны помочь тому человеку – то мы должны ему помочь. Он обещал, что с нас снимут обвинения. Это тот второй шанс, который выпадает только героям из книжек моей матушки – это знак судьбы. И я не хочу его упускать.
– Пузачо, здесь никто не хочет его упускать, – неожиданно спокойно отвечает Нани, – суть не в этом. Суть в том, что наследник может наобещать нам что угодно, воспользоваться нашей помощью и свалить обратно во дворец. А мы останемся здесь, со своим приговором и без права на голос, – она разворачивается ко мне, – я ему не верю. Его жизненная сила... она странная. Я бы не стала доверять такому человеку.
– Может ли Грегор обмануть нас? Наверное, может, – киваю я, глядя на мелкую не менее серьёзно, – Но для того, чтобы воспользоваться нашей помощью, ему придётся очистить наши имена. Иначе никак.
– Ты не права, – качает головой Тата, затем тоже переводит взгляд на меня, – ему достаточно очистить лишь одно имя. Твоё имя.
Вот теперь до меня доходит.
И напряженная обстановка, и недовольство Нани...
Суть не в том, что их секреты оказались раскрыты – суть в том, что в выигрыше от сотрудничества с наследником могут остаться далеко не все.
– Я клянусь вам, что сделаю всё возможное, чтобы мы все были достойно вознаграждены, – произношу совершенно спокойно.
Я и не думала их обманывать. Я бы даже не стала предлагать Грегору помощь всего курса, если бы хотела сделать всё одна.
– Клянёшься? – напряженно переспрашивает Нани.
– Клянусь, – серьёзно отвечаю я.
В мире магии клятва имеет сильный вес, и я шла на этот шаг осознанно: они должны довериться мне. Не знаю, почему, но я хочу, чтобы мы держались вместе.
Может, потому что они мне нравились. А, может, потому что они были первыми, с кем я начала нормально общаться с тех пор, как покинула свой дом в шестилетнем возрасте.
До друзей нам, конечно, было ещё далеко, но... боевые товарищи или хотя бы единомышленники – это тоже неплохое начало.
– Тогда давай думать, как вытащить нас отсюда, – собранно и по-деловому отвечает Нани, лицо которой меняется буквально на глазах.
– А для начала – того психа из башни, – замечает Тата, убирая стилет также незаметно, как его достала.
– В таком случае... – прохожу в центр гостиной, разворачиваясь к ним лицом, – в первую очередь вы должны знать, что наш узник...
Через десять минут...
– И как мы должны это сделать?! – Тата метнула кухонный нож в разделочную доску, приставленную к стене, – У нас же нет вообще никаких зацепок!
– Одна есть, – не согласилась Нани, переведя взгляд на меня, – магистр Ровен.
– И почему ты смотришь на меня? – складываю руки на груди.
– Ну, ты ведь сама сказала, что он вёл себя довольно странно, когда вы остались вдвоём, – напоминает она.
– Может, он со всеми так себя ведёт – откуда ж мне знать? – парирую, не понятно от чего защищаясь.
– Это действительно не проверить, – Нани прошлась по гостиной, размышляя о чём-то про себя; затем остановилась, – А почему, собственно, не проверить?
– О чём ты? – хмурюсь.
– Кто-то из нас может сходить к магистру или случайно столкнуться с ним и задать пару вопросов об узнике башни. Прямо, как ты... тогда мы поймём, насколько различается его подход к адепткам в зависимости от уровня симпатий, – выдаёт мелкая, ввергая меня в шок.
– Причём здесь симпатии? Он меня на бунт против императора подбивал, – замечаю, уставившись на неё, как на двуглавого монстра из хаоса.
– А может – просто подбивал к тебе клинья, – в свою очередь парирует Нани.
– И как ты проверишь это, не вызвав подозрений? Сейчас дело к ночи, приход к магистру в спальню в данное время суток будет расцениваться однозначно, – здраво (как мне кажется) рассуждаю я.
– Она права, – кивает Тата, – мы должны выбрать, кого отправить к магистру: одну из нас – с проверкой теории, или Кайру – за подтверждением догадки.
– Меня к магистру Ровену? Ночью? – я даже отшагнула от воровки, – И что я по-вашему должна доказывать? Его желание создать группу сопротивления власти или его симпатию ко мне, в которую я ни разу не верю?!
– Кайра, магистр Ровен – единственный, кого мы можем проверить на территории академии. Нам здесь просто больше не за кого зацепиться, – Нани смотрит на меня глазами видавшего виды, прожжённого следователя (понятия не имею, как ей это удаётся).
– Она права, – на этот раз воровка соглашается с мелкой, – проверить тех магов, что вломились к нам, мы не можем. Леон ещё не вернулся. Как не можем проверить родственников, пропавших десять лет назад, лордов – пока нам не дали добро на выход «в мир». Так что остаётся только магистр без магии.
– А что, мне даже любопытно посмотреть, как наша принцесса недотрога будет соблазнять всеми любимого преподавателя, – хохотнув, произнёс Грог, вынуждая меня закатить глаза.
Братья близнецы усмехнулись, если я правильно поняла значение этого шипения...
– Я не смогу его соблазнить, – цежу недовольно.
Хоть у меня и не очень много опыта в данном вопросе (точнее нет совсем), но даже я понимаю, что в моём положении процесс соблазнения упрётся в тупик.
– И почему же это? – фыркает Тата.
– Потому что, – огрызаюсь, затем вздыхаю; в конце концов, теперь уже незачем скрывать... – Меня нельзя касаться.
– Когда он называл тебя «принцессой недотрогой», это был сарказм, – через небольшую паузу замечает Нани, кивнув на Грога.
– Да нет, – отмахиваюсь, вновь закатываю глаза, – меня реально нельзя касаться. Вообще.
– Я тебя касался. Я даже могу сказать, какого размера у тебя грудь, – заявляет Грог, вынуждая меня метнуть в него испепеляющий взгляд.
– Моей кожи ты не касался, – произношу ровно, глядя ему в глаза, – потому что, коснись ты её, тебя бы тут же сожрали монстры из нижнего мира.
– ЧЕГО?!
Пришлось открывать им свою самую главную тайну... Реакция Таты была неоднозначной:
– В Средимирье головы лишали и за меньшее, – медленно проговорила она, потрясенно и всё ещё недоверчиво глядя на меня.
– Она знакома с наследником, – напомнил Грог, который теперь смотрел на моё тело так, словно оно было заражено какой-то страшной болезнью, – Её голова вполне может остаться на месте.
И, да, говорил он так, словно я уже была мертва. Прям образчик сострадания.
Нани, в отличие от остальных, смотрела на меня без изумления или страха – или ещё какой эмоции: она смотрела на меня... изучающе. А затем в её глазах появилось нечто странное.
Что это было? Стыд?..
– Мастер, мне так жаль, – промолвил Пузачо, который и впрямь выглядел очень подавленно.
– Это же не твоя вина, – криво улыбнулась ему.
А тот человек, что сотворил это со мной, никогда не извинится за своё деяние. Но об этом я вслух не сказала.
И не потому что вспоминать о матушке было неприятно, а потому что никто не должен узнать, как появляются на свет энергомаги. Наследник не говорил об этом вслух, но этого и не требовалось. И пусть Гнев Императора получил свою силу иным путём (скорее всего, кровь хаоса в него вливали небольшими дозами в раннем детстве), но сам факт, что он тоже был энергомагом, – как и император, вся мощь магии которого была загадкой даже для меня (если вспомнить возможности его сына), – ставил мою жизнь под угрозу, имя которой «разглашение государственной тайны».
– Предлагаю вернуться к нашему плану, – неожиданно подала голос Нани, затем перевела взгляд на меня, – да, ты неприкосновенна. Но для разговора с магистром тебе необязательно позволять ему трогать свою кожу.
– Нани права, – кивает воровка, – если магистр в тебе заинтересован, можно давить на другие рычаги.
– И на какие, позвольте спросить?.. – смотрю на неё, сложив руки на груди.
В итоге, плетусь в спальню к магистру, проклиная всё и всех. После полученных от воровки инструкций, в моей голове ещё больше хаоса и ещё меньше веры в себя. А последнее напутствие Нани и вовсе выбило мне почву из-под ног...
– Кайра, – мелкая окликнула меня прямо перед входом. Я обернулась.
– Что?
– Ты дала клятву. Это... это было неожиданно. И приятно, – выдавила из себя та, глядя в пол.
– Без неё вы бы мне не поверили, – отвечаю спокойно.
Нани подняла на меня взгляд и прикусила губу.
– Я.. хочу извиниться. За «подстилку наследника»... я не знала ...и вообще не это имела ввиду...
– Я понимаю, – прерываю её.
– Я была не права. За это я даю тебе право потребовать моей услуги, в любой момент, и я должна буду её тебе оказать.
Лицо Нани было таким серьёзным, что я решила не подвергать столь опрометчивое обещание сомнению. Раз хочет дать мне эту возможность – пусть даёт. Но с чего бы такое рвение?..
– Я знаю, какого это – носить клеймо, – словно прочитав мои мысли, ответила Нани, – да мы все здесь знаем. Это всегда – ограничение... Но твоё ограничение не идёт ни в какое сравнение с нашим, – она замолчала, отвернув голову, а затем вдруг резко развернулась и посмотрела мне в глаза, – Прости меня за Грога...
Я кивнула и вышла из башни.
Хорошо, что этот разговор больше никто не слышал. В тот момент я не очень оценила этот странный жест, а теперь, когда бесшумно поднималась по лестнице административного корпуса на самый верхний этаж, наконец, осознала всю его пользу: в любой момент своего «ночного свидания» с магистром-без-магии я могу попросить Нани придушить меня веткой лианы. К примеру, когда начну сгорать от стыда за своё распутство. Или, когда моё распутство не достигнет цели. Или, когда мы с магистром Ровеном упрёмся в стену под названием «А что дальше?..».
Да, это был хороший план.
Одна беда – никто из нас не читает мысли...
Потому – иду себе тихонечко, понятия не имея, как буду вести разговор, и как отреагирует магистр, если вдруг каким-то образом обнаружит в зоне моего декольте запоминай-камень...
Тихий стук в дверь показался мне барабанным боем – до того я была напряжена. А когда услышала тихие шаги, едва не бросилась от двери, но магистр открыл мне раньше, чем я успела совершить подобный демарш.
– Кайра? – удивленно спрашивает мужчина.
Мужчина, одетый лишь в лёгкие светлые штаны и свободного кроя рубаху. Кошмар какой. Я не должна была этого видеть!
– Магистр Ровен, прошу вас, позвольте мне зайти, – потупив взор, прошу негромко.
На этой фразе настояла Тата: она почему-то была уверена, что, услышав подобные слова, мужчина не сможет не впустить бедную грустную адептку в свою спальню посреди ночи.
Что ж, надо будет передать ей, что она не ошиблась – магистр взял на размышления лишь пару секунд, а затем тихонько приоткрыл дверь, пропуская меня внутрь. Захожу, стараясь скрыть недоверчивое выражение на лице (неужели всё оказалось настолько просто?!) и не смотреть на вторую дверь, за которой виднелась расправленная постель...
– Что случилось, Кайра? – голос магистра Ровена раздался так близко за моей спиной, что я вздрогнула и быстро развернулась.
– Я... я не знаю, в курсе ли вы... но сегодня на Черную Башню напали, – вырывается из моего рта, а я с ужасом понимаю, что говорю не то, что бы «не то», а ВООБЩЕ НЕ ТО!
Мрак!!!
И что теперь делать?!?!
– Напали? – магистр прищуривает глаза, глядя на меня цепко и сосредоточенно.
– Ой, простите... я всё время забываю, что вы лишены магии... ХАОС МЕНЯ ПОЖРИ! Я не должна была произносить этого вслух!!! – выпаливаю ещё быстрее и закрываю себе рот рукой.
М-да.
Вот тебе и соблазнение...
– Вы ни в чём не виноваты. Я действительно лишён магии и действительно не почувствовал какой-то активности в районе Черной Башни, – медленно и размеренно произносит магистр, продолжая вглядываться в мои глаза, – так что там произошло?..
– Нападение, – перехожу на шёпот, «теряясь» от пристального взгляда (или наигрывая свою потерянность на сто зарплат), – на башню было совершено нападение. Ректор хочет свалить всё на нас – но мы не имеем к этому никакого отношения.
– Конечно, не имеете. Я верю вам, – кивает магистр Ровен, продолжая мучить моё лицо своим излишне настойчивым вниманием, – вам нет смысла нападать на собственное место жительства.
– Вот! И мы ректору о том же говорили! – жарко соглашаюсь с ним.
– Уверен, он даже не захотел вас слушать, – сухо улыбается магистр.
– Да! Завтра утром будет официальное слушание по этому поводу... говорят, даже сам император появится! – беззастенчиво вру, усиленно хлопая ресницами.
И какой монстр хаоса дёргает меня за язык?!?!
– Но тогда... что вы делаете здесь, адептка Кайра? Здесь и сейчас? – мужчина делает шаг ко мне, а на его лице появляется нечто доселе мне не знакомое...
– Я... я... – растерянно протягиваю, и впрямь не зная, куда увести разговор, – я боюсь спать в башне, – выдавливаю из себя, вновь опуская взгляд в пол.
– Боитесь? Почему? – магистр делает ещё один шаг ко мне, и я буквально ощущаю его дыхание над своей опущенной головой.
– Потому что там... он, – поднимаю глаза на мужчину, чувствуя, как пылают мои щеки.
Правильно! Пылайте! Только вы сейчас и способны меня выручить! Пусть лучше этот человек думает, что я стесняюсь его близости, чем стыжусь собственной ограниченности в вопросах соблазнения!
– Он? – негромко повторяет магистр Ровен.
– Узник башни, – почти шепчу, – он приходит ко мне во снах... я боюсь его...
(Немножко исковерканной правды не помешает!)
– Он приходит к вам? – ещё тише повторяет магистр, и в глазах его загорается нечто опасное... – вы разговариваете?
– Нет, он, кажется, немой... И вы были правы – он точно не в себе... А ещё на нём какая-то ветхая хламида с капюшоном... По-моему, он очень старый... – брезгливо морщусь, передёргиваясь от «воспоминаний», – он появляется в моих снах и молчит... И я подумала...
– И вы подумали, – вновь повторяет за мной магистр.
– Что... может быть... я как-то не нарочно провоцирую его? – произношу неуверенно, пытаясь настроить мостик «на правду».
– Что вы имеете в виду? – щурится магистр без магии.
– Ну... я же энергомаг... что, если моё присутствие каким-то образом будит его? Вот и на башню напали... Это наверняка его сторонники, которые тоже что-то почувствовали! – ловлю себя на том, что самозабвенно несу всю эту ахинею, оседлав волну вдохновения, – И мне стало страшно – ведь если это так, то завтра меня могут казнить за попытку выпустить из темницы опасного преступника! И я сразу вспомнила о вас... Вы должны мне помочь, магистр Ровен! Мне больше не к кому идти! Я могу оказаться вам полезной... моя сила... она может служить на благо империи! Я не хочу так бездарно потратить свою жизнь! Ведь я ещё так молода, – (да, тут меня конкретно так занесло, но магистр, кажется, не заметил), – и если бы я совершила что-то действительно противозаконное! Тогда я могла бы принять свою участь! Но я не сделала ничего! Я не хочу умирать!!! – едва не плачу от ужаса, осознавая своё окончательное моральное падение – я нагло вру и мне это нравится!
– Тише, тише, Кайра, – магистр в одно движение сокращает расстояние между нами, прижимая меня к себе.
Моё сердце едва не выпрыгивает из груди!
Ещё бы сантиметр, и моё лицо встретилось бы с его шеей – я едва успела отвернуть голову, и теперь она покоилась на плече мужчины!
Пронесло...
– Вы не умрёте, – начиная гладить меня по волосам и тем самым вызывая у меня дикую аритмию (одно неверное движение, и мне придётся делить это помещение не только со странным и, кажется, невероятно коварным магистром, но и с парочкой монстров из нижнего мира), произносит мужчина, – Я смогу вас защитить.
– Но как, магистр?.. – шепчу, уткнувшись лицом в его рубаху и умоляя хаос не реагировать на опасную близость моего уха и мужского плеча.
– Как?.. – переспрашивает магистр, словно только сейчас задумываясь над ответом на этот вопрос, – Думаю, есть один способ. Я лишен магии, но не лишён своей фамилии и своих связей, – произносит он чуть суше, а до меня доходит, насколько бестактно было спрашивать об этом человека с подобными «обстоятельствами».
– Проклятье... магистр, я не хотела вас обидеть, – уже абсолютно искренне извиняюсь я – ну, что за помело у меня во рту? И ведь раньше не особенно жаловалась! Хотя... раньше мне не приходилось так нервничать... – Прошу вас, извините меня. Я нисколько не сомневалась в вас.
Седовласый мужчина слегка отстраняется от меня и заглядывает в глаза.
– Даже если и сомневались, вы все равно пришли ко мне, Кайра, – произносит он спокойным и уверенным голосом.
– Пришла, – сознаюсь.
– Вы говорили кому-нибудь, что идёте сюда? – спрашивает он.
– Нет, – качаю головой, – у меня нет друзей в этой академии.
– Я могу стать вашим другом, Кайра. Но для этого мне необходимо ваше согласие, – чуть жестче произносит магистр Ровен.
– Согласие? На что? – осторожно переспрашиваю.
– На небольшой эксперимент, – прищуривается мужчина и отходит от меня, – Если я вас правильно понял, завтра состоится слушание, на котором вам могут зачитать смертный приговор по ложному обвинению.
– Это так. Ректор не стал слушать доводы изгоев, – послушно согласилась с его выводами я, опасливо косясь на магистра, стоявшего ко мне спиной.
– То есть... если я вам помогу, то я автоматически стану преступником, – он повернул ко мне голову, но не стал оборачиваться полностью.
– Да, моя просьба была опрометчивой, простите меня, – отступаю к двери, понимая, что никто в здравом уме не согласится на подобное.
Все мы ошибались, полагая, что магистр станет рисковать ради малознакомого энергомага...
– Она не столь опрометчива, как вы полагаете, – отозвался мужчина и, наконец, развернулся ко мне лицом, – я готов рискнуть всем.
Мой рот открылся непроизвольно.
– Ради правды, разумеется, – закончил свою мысль магистр Ровен.
– Что вы имеете... – начала, было, я.
– Мы с вами должны будем отыскать тех, кто напал на башню. За эту ночь. А утром мы сможем предъявить доказательства и ректору, и императору – если он решит пожаловать, – уверенно произносит мужчина, а я всё ещё стою с открытым ртом, – Я не привык отступать, даже если силы противника в разы превосходят мою собственную. И то, что сейчас у меня нет магии, не делает меня беспомощным калекой.
– Вы говорите про магию так, словно она может к вам вернуться, – замечаю я, с легким удивлением глядя на магистра.
– Вот это мы сейчас и проверим, – во взгляде мужчины появляется что-то странно-маниакальное, а у меня как-то резко пропадает желание пользоваться его помощью.
– Магистр... – отступаю к двери, не понимая, чего ожидать от седоволосого преподавателя.
– Вы слышали об опытах с участием энергомагов в далеком прошлом, Кайра? – расстёгивая пуговицы на своей рубашке, спрашивает тот.
– Нет, – качаю головой, следя за движением его пальцев и продолжая пятиться к двери.
– Около сотни лет назад сила вашей магии впервые была использована для целительства. Умирающему человеку некий маг смог запустить сердце, ударив по нему зарядом энергии. Думаю, будет излишним говорить, что стало с тем экспериментатором.
– Нет, вы, пожалуйста, скажите, – настойчиво прошу, почему-то безумно заинтересовавшись этой темой.
А ещё этот разговор отвлекал магистра от полного обнажения – рубашка уже лежала на кресле, а моему взору был предоставлен подтянутый торс вполне себе привлекательного молодого мужчины... Пожалуй, пора признаться, что его седина переставала бросаться в глаза после первых же минут общения с ним. Но не седина меня сейчас интересовала! Если голый торс я ещё как-то могла выносить без активного протеста, но одна только мысль о штанах...
– Того мага быстренько убили где-то в подворотне. Скорее всего – люди императора. Не нашего императора, конечно, а его далекого предка, – усмехнулся магистр, – А знаете – почему? – он склонил голову, всматриваясь в мои глаза; штаны, хвала хаосу, снимать не торопился, – Потому что его невероятный эксперимент был провозглашен чудом. Магия не способна возвращать к жизни. Потому тот фокус с запуском сердца был сочтён опасным для правящей стороны, и мага убили, прикрыв преступление несчастным случаем. А эксперименты с целительством очень быстро свернули, уничтожив всю информацию о них. Вы, наверное, хотите спросить, откуда я об этом знаю? Человека можно убить, бумажку можно сжечь, глаза можно выколоть, но память останется. Люди стали передавать весть о великой силе энергомагов, сравнимой с силой Творца Вселенной. Думаю, вы не глупая девочка, и заметили, что в Средимирье поклоняются Хаосу, пробившему дверь из нижних миров в нашу реальность – а о Творце самой реальности все позабыли.
– Но о нём вообще ничего не известно. Он создал мир и покинул нас, – хмурюсь, пытаясь понять, к чему магистр ведёт.
– Суть в том, что хаос – разрушителен по своей сути. И тот, кто покорил его, может по праву считаться Владыкой.
– Вы говорите об императоре, – замечаю тихо.
– О нём, – кивает магистр, – Но что намного – намного сильнее силы разрушения? Выше по значению?
– Сила созидания? – наугад шепчу.
– Верно, – улыбается мужчина, подходя ко мне, – и об этой силе в Средимирье благополучно забыли.
Стою, пытаясь осознать, что мне сейчас сказали. Выходит, императорская семья на протяжении всех веков правления усиленно избавлялась от всех конкурентов и соперников, навязывая простому народу единственную мысль – что в нашем мире правит хаос. А кто покорил хаос? Кто самые сильные маги в Средимирье? Правящая семья.
Вот только я-то знаю, что владыка вливает (или вливал в детстве) в свои вены кровь хаоса. Именно поэтому он и его наследники и являются самыми сильными в Средимирье.
Но... тогда выходит... что это предок императора извёл всех энергомагов, как потенциальных соперников за власть – ведь секрет появления нашей странной силы не мог быть ему неизвестен...
– Хаос всех пожри... – шепчу, пытаясь успокоить застучавшее с дикой скоростью сердце.
Даже если магистр настроен против императора и его власти, то, что он говорит...
Звучит слишком правдоподобно.
Особенно, когда ты знаешь, каким образом владыка и его семья получили свою силу, и каким образом подобную силу получает Гнев Императора.
– Да, мы живём в очень странном мире, – без веселья улыбается магистр.
– Но чего вы хотите от меня? – поднимаю на него взгляд.
– Я хочу, чтобы ты пропустила через моё тело столько энергии, сколько способна производить, – чётко произнёс мужчина, глядя мне в глаза.