Глава 9. Тонкая Грань.
Падма Виллион, жизнерадостная художница во всём ищущая лишь плюсы, стояла на пороге квартиры Кейт уже следующим утром. Их отношения с Бетроу вряд ли можно было бы назвать дружескими, они были хорошими знакомыми, благодаря дружбе Роберта и Валентайна.
Кейт распахнула дверь, в который раз удивившись облику Падмы. Как и большинство творческих людей, она любила подчёркивать свою индивидуальность. В чёрных волосах мелькали жёлтые пряди, контактные синие линзы подсвечивали глаза, а салатовый комбинезон завершал образ никогда не унывающей оптимистки.
- С чего ты вдруг позвала меня пройтись по магазинам?
- Мне нужно купить вещи для ребёнка, а Валентайн в этом не разбирается, - соврала Падма, широко улыбнувшись.
Миссис Виллион находилась на седьмом месяце беременности. Они с мужем ожидали мальчика, которого планировали назвать Робертом в честь лучшего друга Валентайна.
- А я по-твоему разбираюсь?
Кейт ненавидела шоппинг и походы по магазинам. Она не следила за модой, предпочитая удобные вещи. Кейтлин была твердо убеждена – внешний облик не так важен, как то, что внутри.
- Ладно, куда ты хочешь пойти? – как можно дружелюбнее уточнила Кейт.
С самого утра она прибывала в лёгком раздражении. Мало того что Роберт не с того ни с сего уехал куда то вместе с Валентайном толком ничего не объяснив. Так ещё и спихнул на неё заботу о жене Валентайна, аргументируя это тем, что все подруги Падмы слишком заняты, чтобы ходить по магазинам.
Кейт попыталась отказаться, она планировала провести все выходные, занимаясь книгой. Но одна из самых сильных черт её характера – альтруизм, так некстати напомнил о себе. Скрепя сердцем Кейтлин согласилась, надеясь, что поход по торговым центрам и магазинам не затянется до самого вечера.
- В магазин детской одежды, - Кейт кивнула, нажав кнопку лифта.
Наступило неловкое молчание. Таким разным девушкам не о чем было даже поговорить. Жизнерадостность Падмы утомляла Кейт не хуже тренировок в спортивном зале. Встречаясь на вечеринках, она старалась избегать Падму, или как можно быстрее заканчивать разговор.
- Как продвигается работа над книгой?
- Нормально.
- Нашла интересный сюжет?
- Думаю да.
- Понятно.
Разговор вновь не заладился. Падма изо всех сил пыталась найти общую тему для общения. Словно в насмешку в голову не приходило ничего подходящего. Просьбу присмотреть за Кейт, Падма восприняла с присущим ей энтузиазмом. Идея показалась ей прекрасной. Она увидела в ней возможность сдружиться с Кейт, узнать её поближе. Однако теперь её энтузиазм поубавился. В душе закрались сомнения – сможет ли она выполнить данное Роберту обещание приглядеть за Кейт, если даже поговорить с ней не способна?
- Уолл-стрит, - произнесла Падма, оплачивая такси.
Машина сдвинулась с места, в полнейшем молчании они проезжали улочки Нью-Йорка. Кейт прикрыла глаза, раздумывая о встрече с Элизабет.
Вчера она позвонила ей и попросила приехать в свой дом. К своему удивлению Кейт не задумываясь, бросила работу над книгой и приехала в тот маленький уютный домик близ леса. Они вновь обсуждали школьные годы Кейт. Незаметно разговор коснулся и предыдущих отношений Кейтлин. Она с неохотой поделилась прошлым опытом довольно болезненных в физическом и психическом смысле, отношений. Элизабет видя, с каким трудом Кейтлин делиться своими переживаниями, рассказала и о своём собственном опыте. Оказалось, Элизабет Лайтред однажды уже была замужем за Биллом Уилкинсом. Семейная жизнь стала для Элизабет сущим кошмаром. Спустя несколько месяцев в браке Билл в одночасье показал своё истинное лицо. Лицо домашнего тирана. Прознав о его склонности к насилию, Элизабет разорвала эти больные отношения. Ещё долго ей пришлось страдать от его вспыльчивого характера, пока она не переехала из Лас-Вегаса в Нью-Йорк, сменив жильё и работу.
- Кейт, - голос Падмы выдернул Кейт из воспоминания.
Со вздохом Кейт вышла из машины, настраиваясь на бесцельное хождение по магазинам. В торговом центре сновали толпы людей, играла ненавязчивая музыка, слышались обрывки тихих разговоров.
Кейт ощущала неловкость, большое скопление людей всегда настораживала её. Кейт не любила привлекать внимания. Её здорово раздражала привычка людей смотреть в глаза и лица прохожих.
Поморщившись, Кейт зашла в магазин детских игрушек следом за Падмой. Рассматривая мягкие игрушки, и детские наборы, она неосознанно вспомнила о Максиме.
Неверное ему бы понравилась эта игрушка – подумалось Кейт, при одном лишь взглядом на милого белоснежного зайца.
Невыносимая тоска заполонила её сердце при воспоминании о маленьком белокуром мальчике, любящим сказки про богатырей. Уже очень давно она не вспоминала о нём. Глаза Кейт заслезились, она никогда не считала себя особо чувствительной, не умела плакать в трогательные для других моменты, презирала сантименты. Однако всё это исчезало, стоило подумать о ребёнке.
- Ты в порядке? - сочувственно уточнила Падма, слегка удивившись её реакции на магазин детских игрушек.
Кейт прокашлялась кивнув. Магазин детских игрушек стал для неё очередным напоминанием ненавистного прошлого.
- Может, пойдём в другое место? – добавила миссис Виллион.
- Нет, ты выбирай. А я подожду тебя в книжном напротив, - Кейт стремительно вышла из магазина тяжело дыша.
Приступ паники прошёл так же внезапно, как и начался. В обществе любимых книг Кейт успокоилась, присматривая себе новую книгу, что должна была пополнить её домашнюю библиотеку. Так и не найдя подходящей книги, она, желая занять чем-то мысли, схватила свежий выпуск газеты, оставленный случайным прохожим на лавочке в торговом центре. Без особого интереса пролистав пару страниц, Кейт углубилась в чтения жутко скучной статьи о вреде курения. Падма всё ещё выбирала игрушки, порхая по магазину, словно вовсе не ощущала гравитации.
Кейт скучающе обвела взглядом весь первый этаж. Сердце глухо забилось в груди, по спине пробежал пронизывающий тело холодок. Ей вдруг померещилось, будто в толпе она видела знакомое лицо. Всего на долю секунды перед глазами промелькнула вся жизнь, словно кто-то невидимый в быстрой съёмке промотал перед ней фильм о её жизни.
Кейт помотал головой из стороны в сторону сбрасывая оцепенение, и липкие щупальца страха завладевшие её разумом.
Показалось, мне просто показалось – мысленно успокаивала себя Кейт.
Его здесь нет. Он не мог быть здесь. Не знал, куда они уехали. Не знал места, в котором они начали всё сначала. Не мог узнать их имён и новую внешность.
Постепенно страх исчезал, машинально Кейт достала из кармана упаковку таблеток. Проглотив горькие пилюли, она облегчённо выдохнула. Таблетки, выписанные Кейт ещё в России, помогали ей избавиться от слуховых и зрительных галлюцинаций.
Она покрутила баночку в руках. У неё оставалась последняя упаковка таблеток опускающихся только по рецепту. Кейтлин привезла таблетки с собой из России, только там продавались такие лекарства. В Америке подобных сильных лекарств не производили. Семь пачек с необходимым лекарством она истратила ещё в первые месяцы в Нью-Йорке. Теперь же у неё оставалась последняя упаковка таблеток, которые она старалась принимать только в крайних случаях.
Кроме таблеток, привезённых из России, ей не помогали не какие другие лекарства. Прошлый психотерапевт Кейт, Артём, без её ведома, давал ей сильные психотропные вещества, проводя эксперименты. Психотропные вещества окончательно разрушили и без того нестабильное психическое состояние Кейтлин. Она в буквальном смысле этого слова начала сходить с ума. Ей мерещились голоса, возникали практически неотличимые от реальности, слуховые и зрительные галлюцинации, мучила бессонница и перепады настроения. Врачи психиатрической клиники помогли ей избавиться от побочных эффектов психотропных веществ, и с помощью совершенного нового, сильного препарата вернули способность ясно мыслить, жить нормальной жизнью. Кейт панически боялась остаться без необходимых лекарств. Без них она могла снова сойти с ума, потерять себя.
Выпустив кольца дыма, она скривилась, прогоняя мысли. Время близилось к вечеру, Кейтлин чувствовала себя ужасно вымотанной, но упрямо вернулась в торговый центр, справедливо полагая, что беременной Падме не пристало носить тяжёлые пакеты по бесконечным, по мнению Кейт этажам, торгового комплекса.